Вначале было тесто

В начале был Он, и Он был Монстр—Летающий Макаронный Монстр, утверждает Бобби Хендерсон, 25-летний американский физик. Бобби знает, что говорит: он называет себя пастафарианским пророком. Пастафарианство (от слов pasta—макароны и rastafarian—растафарианец)—это новая «религия», возникшая в США в июле нынешнего года. Свою теорию происхождения Вселенной ехидный физик изложил в письме к комиссии по школьному образованию штата Канзас. Поводом послужило недавнее решение этого органа, обязавшее учителей биологии уделять равное внимание как эволюционной, так и божественной теории сотворения мира. «Я и множество моих единоверцев убеждены, что Вселенная была создана Летающим Макаронным Монстром,—пишет Хендерсон.—Мы считаем, что многочисленные научные подтверждения эволюции мира—всего лишь случайные совпадения, упорядоченные Им». Далее он излагает аспекты влияния Его Макаронства на радиоизотопные методы измерения геологического возраста Земли и зависимость количества пиратов от среднемировой температуры воздуха. Резюмируя, Хендерсон требует, чтобы созданная им теория тоже была включена в школьную программу.

В России конфликт между сторонниками теории божественного сотворения Вселенной (креационистами) и теории развития Дарвина (эволюционистами) пока не приобрел таких масштабов, чтобы породить сатирическое учение о какой-нибудь Первородной Самопрыгающей Галушке. В нашей стране, где церковь имеет не такое большое влияние в обществе, как в США (у нас верующих куда меньше, а большинство из них—неофиты), предвестником грядущего конфликта можно считать вышедший в этом году первый школьный учебник по биологии для старших классов общеобразовательных школ «с преподаванием биологии на православной основе». Пока учебник используется в основном в негосударственных православных школах. Но скоро, возможно, получит пропуск и в светские школы—если пройдет научную экспертизу и обретет гриф «Допущено» или «Рекомендовано» Минобраза. Соответствующая заявка в министерство уже подана и, как утверждает автор книги Сергей Вертьянов, первые неофициальные отзывы экспертов его обнадеживают.

Структурой учебник Вертьянова похож на светские учебники: в нем, как и положено по программе старших классов, есть описание строения и функций клетки, ДНК и хромосом, основы генетики и законы наследственности—подробные и обстоятельные. Отдельная глава, как и во всех учебниках, посвящена способам размножения, причем ничего нового авторы не изобретают: «Все известные способы размножения организмов сводятся к двум основным формам, бесполой и половой... в котором участвует пара особей… “папа” и “мама”». Возможно, единственное отличие этих глав учебника Вертьянова от всех остальных—в финальных предложениях почти каждого параграфа. Они почти одинаковы—например: «Многообразие и специфические формы белков явным образом свидетельствуют о том, что появление жизни было сознательным актом Творца, а вовсе не результатом случайного перебора возможных комбинаций молекул (их “самоорганизации”) в материалистической модели самозарождения жизни». Или: «Чудесные свойства ДНК побуждают нас задуматься о Творце».

Автор учебника категорически отвергает предположения светских геологов о том, что Земле около 4 млрд лет. Креационисты считают так: к шести дням сотворения мира (Вертьянов—сторонник буквального толкования Библии: шесть дней как шесть 24-часовых периодов) нужно прибавить возрасты всех 23 поколений прародителей от Адама до Иосифа (допотопные люди жили около 800–900 лет, напоминает учебник), год Потопа и 2000 лет после Рождества Христова. В итоге у Вертьянова, со ссылкой на Книгу Бытия, получается, что Земле около 7500 лет.

Но главная задача автора—опровержение теории происхождения человека от обезьяны. Как настаивает Вертьянов, нет ни одной переходной стадии между обезьяной и человеком, но не потому, что, как считают эволюционисты, их еще не обнаружили, а потому, что их нет и быть не может. Идея же об эволюционном развитии была «исподволь навязана» людям и «засела в умах так крепко и укоренилась настолько глубоко, что и по сей день со страниц толстых энциклопедий на нас умными глазами смотрят наши “бабушки” и “дедушки”—обезьяночеловеки!» Те, кто до сих упорствует, убежденные дарвинисты—не всегда компетентные, по мнению автора учебника, ученые: сегодня «мало кто из квалифицированных биологов остался убежденным в эволюционно-материалистической версии возникновения мира. Биологи с неизбежностью задумываются о Творце». Вообще ссылки на таких анонимных, но прогрессивных ученых-креационистов встречаются в тексте в большом количестве—именно неназванным, но зато «современным» ученым автор приписывает самые ответственные выводы.

Вертьянов—отнюдь не религиозный деятель, а ученый. Он молекулярный физик, окончил Московский физико-технологический институт, в 1990 г. защитил кандидатскую диссертацию «о развитии молниевых разрядов вдоль лазерной струи». «Грубо говоря, об уводе молнии,—поясняет Сергей Вертьянов.—Тогда я был еще неверующим человеком». Уверовав, ученый переехал из Москвы в нижегородское село Дивеево—там монастырь, где покоятся мощи Серафима Саровского. И начал собирать материал для своей первой книги «Происхождение жизни», которая впоследствии легла в основу учебника. «Он был задуман как пособие для дивеевской школы: мы не хотели, чтобы наших детей учили эволюционистской ереси, будто бы человек произошел от обезьяны»,—рассказывает Вертьянов. Но, изучая переводныекреационистские книги, он обнаружил, что значительная их часть написана не слишком-то грамотно: «В них много серьезных ошибок и откровенных натяжек—таких, что образованный человек, взявшийся за эти труды, наверняка назовет их бредятиной». Автор стал общаться с ученымии, к своему удивлению, обнаружил, что многие из них «куда ближе к Богу, чем это принято считать». «Не все они люди воцерковленные,—говорит Вертьянов.—Но, например, среди генетиков—серьезных генетиков, из института генетики РАН—я не встретил ни одного совершенно неверующего человека». В итоге, по словам Вертьянова, ему в течение года удалось «выловить почти всех ведущих специалистов по интересовавшим меня вопросам» и с их помощью написать «первую действительно научную книгу на эту тему». Рукопись он отдал в издательство Троице-Сергиевой лавры, которое, получив благословение патриарха, выпустило учебник тиражом 15 000 экземпляров (это солидно и для обычного, светского учебника), который сейчас, по словам автора, практически распродан и, возможно, вскоре будет допечатан.

Сейчас по учебнику Вертьянова начали заниматься старшеклассники негосударственных православных школ—например, московских гимназий «Сабурово» и «Ясенево». Тамошние ученики, как правило, дети из верующих, воцерковленных семей, некоторым из них для зачисления понадобилась рекомендация духовника. Как говорит учитель биологии из «Сабурово» Вячеслав Слепов (начиная с этого года, он преподает биологию старшеклассникам по учебнику Вертьянова, а до того пользовался вертьяновскими наработками и его «взрослой» книгой), у его учеников не возникает сомнений в истинности божественной теории сотворения мира. «Их вера в этом возрасте уже глубока. Они уже видят, как красиво и разумно устроен мир, и понимают, кто сотворил его таким,—объясняет Слепов.—Я не припомню каких-либо провокационных вопросов: например, как мог человек дать имена сразу всем тварям или почему в Священном писании не упоминаются динозавры».

Слепов не считает, что отличные от классических научных знания о мире могут как-то ограничить школьников в выборе профессии или при поступлении в выбранный вуз, в том числе и медицинский,—ведь базовые представления о теории эволюции он все же «дает, хотя и не так подробно, как в обычных школах». В прошлом году, вспоминает он, один из его учеников поступил на физический факультет МГУ на кафедру биофизики, другой два года назад стал студентом мединститута. Учитель биологии уверяет, что их знаний о теории эволюции оказалось вполне достаточно, чтобы успешно сдать экзамены, к тому же «многие преподаватели видят неоднозначность теории эволюции и предпочитают обсуждать с абитуриентами не идеологические вопросы, а смысловые». Вячеслав Слепов уверен, что и ученики понимают: экзамен—не место для принципиальных споров. Не то чтобы им приходилось переступать через себя, но «православная биология—это в чем-то знание для себя», признает автор учебника Сергей Вертьянов.

Есть в Москве и одна обыкновенная, неправославная школа, учителя которой тоже начали пользоваться учебником Вертьянова—это школа №262 с этнокультурным русским компонентом: в 10-м и 11-м классах этой школы есть группы с той самой «православной основой». Как рассказала директор школы Валентина Щукина, учебник попал к ним в школу на апробацию, результатами которой директор удовлетворена не вполне. Дело, правда, не в содержании учебника, просто преподавать биологию и другие предметы на православной основе, по мнению директора, должны специально подготовленные педагоги, хотя и необязательно верующие: «В целом я не считаю преподавание таких предметов удачным. Все упирается в кадровую проблему». Сам же учитель биологии школы №262 Сергей Дикарев специфику преподавания своего предмета по новому учебнику обсуждать отказался.

«Креационисты оперируют вненаучными аргументами, и, в конце концов, у них все упирается в то, что “все слишком сложно, чтобы это можно было объяснить”,—комментирует замдиректора Института проблем экологии и эволюции РАН Аркадий Савинецкий.—Креационизм—это в каком-то смысле знак “стоп”: зачем искать доказательства и объяснения, когда можно просто верить в сверхъестественное!» Эволюционист Савинецкий признает, что не все исходные положения теории, приверженцем которой он является, оказались верны, но ведь наука развивается, она собирает новые факты и доказательства: «У нас абсолютно разные подходы: креационистам уже все ясно, нам—нет». В любом случае, считает ученый, школа—не то место, где должна преподаваться теория божественного сотворения: это спор для взрослых умов, людей, обладающих большим набором фактов.

В США еще не так давно считали ровно наоборот. 80 лет назад в нескольких южных штатах были приняты законы, запрещающие преподавание в школах «любой теории, отрицающей историю божественного сотворения мира, изложенную в Библии». Тогда же, в 1925 г., в соседнем с Канзасом штате Теннесси состоялся показательный шестидневный судебный процесс, вошедший в историю как «обезьяний». Ответчиком выступал 24-летний учитель Джон Скопс, в нарушение закона задавший своим ученикам почитать про теорию Дарвина. В случае проигрыша эволюционисты были намерены дойти до Верховного суда США, чтобы тот определил, соответствует ли запрет преподавания теории Дарвина Конституции страны. Скопс действительно проиграл дело и был приговорен к штрафу в $100. Год спустя верховный суд штата пересмотрел это дело и обнаружил процессуальные нарушения, допущенные в ходе слушаний в суде первой инстанции. Но вместо того чтобы отправить на повторное рассмотрение, закрыл его с мотивировкой: «Дальнейшее рассмотрение этого безумного конфликта бесполезно».

В итоге законодательный запрет на преподавание в школах теории Дарвина просуществовал еще более 40 лет и был отменен только в 1968 г. Но до 2000 г. в ряде штатов преподавание эволюционной теории учителя все же обязаны были начинать с краткого пересказа версии о божественном сотворении—пока и это правило не отменил Верховный суд США. Дискуссия же среди чиновников и учителей о том, как именно рассказывать детям о происхождении Вселенной, кое-где продолжается до сих пор, о чем в том числе свидетельствуют события в штате Канзас.

«Уважаемый мистер Хендерсон, я включила вашу макаронную теорию в длинный перечень альтернативных версий сотворения мира, который я собираюсь озвучить,—пишет в ответном послании главному пастафарианцу одна из десяти членов канзасскойкомиссии Сью Гэмбл.—Сейчас я тренируюсь зачитывать этот список с серьезным выражением лица, что дается мне с трудом по причине нелепости предмета обсуждения. Сам факт возникновения такого спора кажется мне нелепым». И честно предупреждает, что в Канзасе они, эволюционисты, явно в меньшинстве.

И не только в Канзасе. Американские исследования показывают, что даже среди ученых верующих становится все больше. Недавно социологи Университета Райса (Rice University) выяснили, что в Бога не верят лишь 38% ученых-естественников, а конкретно биологов—41%. Это при том, что, по данным аналогичного опроса, проведенного в начале XXв., биологов-атеистов в США было 69,5%.