Есть у оппозиции начало

Отставной майор МВД Николай Гинкул сидит на камне возле гигантского Дворца культуры Минского автомобильного завода. На его груди—медали и значок Коммунистической партии белорусской. Он приехал из Бобруйска на Конгресс демократических сил, чтобы вместе с 839 делегатами решить, как сбросить президента Александра Лукашенко. Обсуждение получилось совершенно открытым, чему он не перестает удивляться: «У нашего горкома офис есть. У других партий нет. Они на квартирахсобираются. Но чтобы ДК МАЗ—это у нас впервые».

На конгрессе, который Лукашенко позволил провести 1 и 2 октября в зале ДК, оппозиция выбрала единого кандидата на президентские выборы. Им стал Александр Милинкевич. Кандидат физико-математических наук, поборник белорусского языка, сторонник христианизации Белоруссии—полная противоположность бывшему директору совхоза Лукашенко. Прадед Милинкевича боролся с царизмом во время польского восстания в 1863 г., а он обещает вывести людей на белорусский майдан в июле 2006 г., когда пройдут выборы. Только шансов на оранжевую революцию почти нет. «Белорусский Ющенко»—всего лишь бывший зампред гродненского горисполкома по культуре и спорту, от народа оппозиционеры далеки, а к парламенту и в прессу их не подпускают. Запад отчаялся давать им деньги на революцию. Да они и друг с другом договориться не смогут, даже если им под это выделить ДК в вечное пользование.

ОБЛАСКАННЫЕ ВЛАСТЬЮ

До сих пор оппозиционерам даже собираться было негде. Редкие акции протеста разгонял ОМОН, их зачинщиков штрафовали ($1500—огромные, по местным меркам, деньги) или отправляли на принудительные работы—дворниками, на лесоповал и т. п. Поэтому конгресс решили проводить за границей: в Смоленске, Вильнюсе или—самый красивый вариант—в Киеве. Но Лукашенко сделал своим врагам неожиданный подарок—распорядился предоставить ДК МАЗ, рассчитанный на 1000 мест, презрительно бросив, что «отщепенцев» будет не больше сотни. Ошибся: почти все кресла были заняты.

Оппозиционеры к благосклонности властей не привыкли и ждали подвоха. Поговаривали даже, что на конгресс приедет сам Лукашенко, тем более что он отменил запланированный на эти дни визит в Слуцк на праздник урожая. Но вместо него поддержать делегатов прибыли клоуны в костюмах Крокодила Гены и Чебурашки, отрекомендовавшиеся «представителями сексменьшинств». Они спели песню «Голубой вагон» и раздали делегатам розовые и голубые воздушные шарики, а свою любовь к оппозиции объяснили тем, что хотят быть частью Европы, где «гомосексуалисты избираются депутатами парламентов и становятся мэрами столиц».

—Вас кто-то приглашал сюда?—спросил я Чебурашку.

—Конечно, мы без приглашения не ездим,—честно ответила девушка. По команде человека в штатском и с видеокамерой ее и второго клоуна увезли на микроавтобусе.

На камеру фиксируют вообще все публичные собрания оппозиционеров. Потом люди из КГБ «докладывают» об участниках по месту работы и учебы. На этот раз снимало еще и государственное телевидение. Причем, как уверяли в вечерних новостях, акция геев была главным событием конгресса. Получился римейк сюжета Сергея Доренко о демонстрации геев в поддержку Григория Явлинского. Настоящие белорусские геи уверяют, что никого к ДК МАЗа не отправляли. «Это хорошо прокатанное в России пиар-мероприятие»,—поясняет Сергей Торпачев из лиги сексуального равноправия «Лямбда».

КОМУ «ЕДИНЫЙ»?

Ненавистники режима не могут собрать $50 000 на выплату штрафа за последнюю оппозиционную газету «Народная воля»—если бы не читатели, ее бы уже закрыли. Зато $50 000 на конгресс для них—не проблема. Организовано мероприятие на славу: охрана, бэйджики и горячие обеды. Делегаты приехали со всех уголков страны. Единого кандидата здесь называют просто «единым»—как проездной билет, а по-белорусски это звучит еще более вызывающе—«огульный».

Один из четверки фаворитов—экс-председатель Верховного совета Белоруссии Станислав Шушкевич запихивает в свою спортивную сумку листовки и газету «Народная воля», которые ему протягивают со всех сторон. 70-летний кандидат упирает на то, что по сравнению с конкурентами у него «самый высокий рейтинг узнавания и самый низкий—неприятия». Рядом здороваются со всеми два соперника Шушкевича—44-летний лидер Объединенной гражданской партии Анатолий Лебедько и 53-летний первый секретарь компартии Сергей Калякин. У них как раз проблемы с неприятием. Тут и телевидение постаралось, да и сами они молодцы: о том, что делали их партии последние годы, белорусы либо не знают, либо это знание их раздражает.

Наконец, к столу регистрации подходит 57-летний Милинкевич. В партиях он не состоит, на митингах не замечен—кажется, теперь это скорее плюс. Правда, поговаривают, что Милинкевич провел агитацию не вполне честно: из иностранных грантов спонсировал местные ячейки партий, чтобы те отправили в ДК МАЗа лояльных ему делегатов. Да и раньше были грехи—пять лет назад, когда оппозиция тоже выбрала единого кандидата—профсоюзного лидера Владимира Гончарика, Милинкевич это решение не поддержал. Гончарик набрал 15% (Лукашенко—75), а акции протеста собрать не удалось. «Тот же Милинкевич перестал работать, да и вообще началась грызня»,—оправдывает теперь Гончарик свое поражение.

Сейчас оппозиционеры лишь обмениваются легкими укусами. Поддержавшие Милинкевича юнцы из партии «Белорусский народный фронт» Винцука Вячорки, выступающие под лозунгом «Белоруссия для белорусов», например, до начала конгресса пытались сорвать значок с груди коммуниста Гинкула из Бобруйска—ведь коммунисты «даже не попросили прощения за все, что натворили их предшественники».

НИЩЕТА ЗАМУЧИЛА

Зато Запад белорусскую оппозицию на фракции не разделяет. Но и не слишком поддерживает—бесперспективно.

—Мы в России работали, так каждый по $10 000 зарабатывал, при том что нам платили в два раза меньше как белорусам,—делится опытом молодой делегат Андрей из партии Лебедько.—А тут вообще никаких денег. Запад на этот раз не будет давать.

—Почему же, если им так Лукашенко надоел?

—А не верят они уже, что что-то из этого выйдет. Не на кого ставить.

На самом деле, деньги дают, но—только на радио. Ежедневные 15-минутные выпуски «Немецкой волны» по-русски обойдутся Еврокомиссии в €138 000. Оппозиции затея не очень нравится—националисты потребовали, чтобы передача шла на белорусском. Хотя говорят на родном языке в основном на селе: в минском метро родную речь можно услышать, только когда объявляют остановки.

—Мы приняли очень много резолюций [по Белоруссии],—напомнил собравшимся приехавший на конгресс словацкий депутат Европарламента Арбат Дука Заеми.—Последнюю приняли в четверг. Эта резолюция самая лучшая. Почему? Потому что она содержит конкретные предложения.

На самом деле предложение у Европарламента было только одно—расширить список белорусских руководителей, которым сейчас запрещен въезд в Европу. Для самого Лукашенко такой запрет был продлен на год неделей раньше.

Делегаты выступавших европейцев слушали внимательно. А вот журналистов они совсем не интересовали—все камеры были направлены на сотрудников посольства США. Все потому, что телевидение заранее объявило: инструкции участники конгресса будут получать от американцев. «Видишь, черный человек стоит»,—мужчина с бэйджиком «Охрана» ткнул пальцем в дипломата-афроамериканца, увлеченно отправлявшего эсэмэски.

—Что вы тут делаете?—поинтересовался я у подъехавшего позже американского посла.

—Это интересно смотреть,—ответил он.—Мы, как правительство, не финансируем партии и кандидатов. Это неправительственные институты способствуют.

Впрочем, и правительство США своих целей особо не скрывает. В этом году конгрессмены выделили очередные $15 млн на развитие демократии в Белоруссии, а белорусские власти издали очередной запрет на пользование западными грантами в «антиконституционных целях». Очень предусмотрительно—миллионы должны были пойти на подготовку наблюдателей, только они могут грамотно обнаружить фальсификации, а без этого никакой революции не сделать. Правда, меньше Белоруссии из стран СНГ от США получила только Туркмения, где поддерживать демократию уж совсем невыгодно.

Помощь из России тоже почти иссякла. Лидер СПС Никита Белых обещал делегатам конгресса отправить на выборы в Белоруссию «до тысячи» человек—агитаторов, наблюдателей и технологов.

—Живе Беларусь,—скандировали в ответ делегаты, размахивая флагом с бело-красной эмблемой в тон цветам запрещенного национального флага.

Но Белых потом в фойе уточнил, что помощники приедут молодые—скорее набираться опыта. И деньгами Россия не поможет, чтобы «не оказывать медвежью услугу».

ПЛАН РЕВОЛЮЦИИ

Белорусских наблюдателей уже гоняли с участков, а глава центральной избирательной комиссии Лидия Ермошина стала героем самодельных мультиков в Интернете о Лукашенко, за которые к ответственности сейчас привлекают студентов.

—Я хочу быть лидером оптимистов, а не тех, кто говорит, что опять ничего не выйдет,—кричал перед голосованием Лебедько.

Такие слова оппозиционеры и не говорят, но явно об этом думают. Они заранее уверены, что Ермошина их обсчитает, и побеждать на выборах не собираются. Так что кто будет единым—почти неважно. Оппозиция даже не признала итоги весеннего референдума, по которому в принципе возможно участие Лукашенко в выборах, а значит, и борьба против него.

Единственный план—после выборов вывести людей на Октябрьскую площадь около президентской администрации. Этот будущий «майдан Незалежности» больше напоминает пекинскую Тяньаньмэнь—такой же огромный и пустынный. До сих пор больше 1000 человек собирать не получалось. Цель оппозиционеров—100 000 сразу после голосования: выйдет даже 20 000—разгонят, говорит Шушкевич.

Социологи, храбрится Лебедько, пишут, что «при определенных условиях» участвовать в уличных протестах готовы 17% из почти 10-миллионного населения—то есть около 1,7 млн. Но условий как раз и нет. На Украине был оппозиционный Пятый телеканал, а тут закрывают последнюю независимую газету и противников режима показывают по телевизору не иначе как вместе с геями. В Раде сидели оппозиционные партии, а в парламенте Лукашенко—лояльные режиму одномандатники. Да и молодежи, готовой «за идею» неделями спать в палатке, маловато. В «Молодом фронте» человек сто активистов, примерно столько же в другом движении—«Зубр». Одним словом, не украинская «Пора».

«Майдан начнется, когда мы убедим наше спокойное население, что нас, нормально мыслящих, больше»,—провозглашает лидер партии «Белорусский народный фронт» Вячорка. Для этого, считают его соратники, придется в буквальном смысле говорить с каждым. «Войти в каждую белорусскую душу, в каждую белорусскую квартиру»—такой видеопризыв передал конгрессу лидер «Молодого фронта» Павел Северинец, сосланный за участие в митинге на лесоповал. Но если долго ходить по квартирам, то следом за ним через полгода поедет вся оппозиция. Некоторые—к примеру, молодой бизнесмен Андрей Климов, он тоже отправлен на исправительные работы,—к этому готовы. Что плохого—поработать дворником, «отдохнуть от революции», говорит он. Но есть и те, кому романтика ссылок не по душе—например, графу Александру Прушинскому, который вернулся в родную страну из Канады, нужно другое: или «стать президентом, или же вернуть дворец, парк, три здания и немного земли в Рогознице»—так написано в его предвыборной программе.

Народу это все не близко—ДК МАЗа прохожие вообще старались обходить стороной. Немногих подходивших делегаты безуспешно пытались обращать в свою веру.

—Мы же ничего живем. ВВП на 12% [в год] растет,—цитировал прессу прохожий.

—Растет-то растет,—просвещал его один из оппозиционеров,—много «МАЗов» производим и тракторов. А продаем сколько? Ими же все воинские части заполнены, все большие площадки. Ну хорошо, сколько Лукашенко сейчас, 51? Ну будет он еще лет двадцать управлять, а потом что? Как же мы без него жить будем? Плакать, что ли, будем, правильно?

—Правильно.

—Вот в России Ельцин ушел, и ничего. И Путин уйдет скоро,—не сдавался агитатор.—Так и у нас надо.

В общем, как заметил коммунист из Бобруйска, «судьба оппозиции—дохлая». Но вопрос, зачем тогда кутерьма с единым кандидатом, он парирует другим: «А что, вообще ничего не делать?»