Долгая... Летов...

Впервые я узнал о Летове в школьном туалете. И я не один такой. Загадочные аббревиатуры, красовавшиеся на стенах туалета, - «Г.О.» и «Гр.Об» - множились в конце 80-х в геометрической прогрессии. В этом смысле группа «Гражданская оборона» даже превосходила официальных рок-звезд - «Алису», «Кино», «ДДТ» и пр. Но в отличие от них «Г.О.» никто не видел живьем. До 1994-го Егор Летов - абсолютно виртуальный персонаж (хотя слова «виртуальный» тогда еще никто не знал). Несколько заигранных до дыр аудиокассет «Е-60» или «Е-90», пару значков с лицом Егора в черных очках, несколько фотографий жуткого качества в самопальном журнале «Контркультура», ходившего в то время по рукам, и при этом никаких концертов, клипов, интервью… В общем, мы не знали о Летове ничего, но при этом любой из нас, разбуди его посреди ночи, спел бы песню «Все идет по плану» от и до. «Ленин разложился на плесень и на липовый мед» - кто еще мог тогда так сказать? Мы сами себе придумали, что Летов - главный борец за нашу свободу. Причем, за свободу не просто от коммунистического режима, а от всего, что претит нормальному подростку - от школы, ментов, родителей. Мы его почти канонизировали, придали ему совершенно не существующие черты и в результате раскрутили его до уровня мегазвезды. Летов стал культом. Мы слагали о нем новые легенды, как поколение наших родителей слагало легенды о Высоцком. «Нашего» Летова несколько раз «убивали», пытали в застенках, сажали в дурку, но он боролся и не ломался. Каждый из нас хотя бы однажды с ним случайно повстречался и выпил - то ли на Курском вокзале, то ли на Ярославском. Но главное, конечно, было то, что Летов хрипел из наших магнитофонов «Я всегда буду против!». Или «Винтовка - это праздник, все летит в пи*ду!». Мы так любили поставить это на полной громкости, чтобы кто-нибудь из взрослых прибежал, но ничего не смог бы с нами поделать. Это потом уже выяснилось, что Летов, в общем-то, обычный сибирский мужик, пьет пиво, курит травку, ходит по грибы и любит футбол.

Мы бросили Летова еще в середине 90-х, когда он впервые появился на телевидении, в программе «А». Вместо знака «анархии» за его спиной красовался огромный красный флаг с серпом и молотом в белом кругу - флаг национал-большевиков. Причудливо меняются времена: тогда этот флаг фактически приравнивался к фашистскому, теперь же это чуть ли не знамя борьбы за права человека! Но тогда мы Летова бросили. Нам казалось, что он нас предал…

Теперь Летов умер. Мы давно уже работаем в крупных компаниях, зарплаты меряем тысячами долларов, у нас семьи, дети. Мы не ходим голосовать, потому что и «так все ясно», мы не протестуем против войн и убийств, потому что «от нас все равно ничего не зависит». Но от новости о том, что Летова больше нет, почему-то ёкнуло сердце. Нынешние придворные рокеры говорят: «Ушел великий музыкант». Чушь! Говорить о Летове как о музыкальном явлении здоровый человек не будет. Это - шум, крик, визг, иногда бардовская песня, но никак не Музыка. Он и на инструменте-то толком играть не мог. Эдуард Лимонов говорит: «От нас ушел видный политический деятель, наш боевой соратник». Бред! Еще три года назад один мой приятель поехал к Летову в Омск и, конечно, попытался поговорить с ним о его странных политических метаниях. «Давайте лучше о футболе? - сказал Егор. - Мне вот очень английский чемпионат нравится…» На его последней пластинке с символичным названием «Зачем снятся сны?» (Летов умер во сне) нет ни одной социальной песни - чуть ли не впервые за все его творчество. Он давно уже ни с кем не сотрудничал - ни с НБП, ни с КПРФ, ни с чертом, ни с Богом. Мы просто потеряли последнего по-настоящему свободного духом рокера - поэтому-то и ёкнуло. Никто больше не будет ездить по ушам взрослым, в том числе - и нам самим. Некому.