Ты чё это, Че?

За время коротких каникул «Русского Newsweek» выйдет несколько любопытных фильмов—как голливудских боевиков, так и наших арт-проектов. С 28 апреля в прокате, например, «Три Икса-2: Новый уровень» (но уже без Вина Дизеля) и «Пакостник» Тани Деткиной, удостоившийся отбора в программу «Форум молодого кино» недавнего Берлинского фестиваля. С 5 мая—первый хит открывающегося сезона летних голливудских блокбастеров (в мире его отсчет ведут именно с мая) «Царство небесное» Ридли Скотта про Крестовые походы и «Красное небо» знаменитого питерского режиссера Валерия Огородникова. Мы, однако, решили сфокусироваться на ленте «Че Гевара: Дневник мотоциклиста» модного бразильского режиссера Вальтера Саллеша. Саллеш побеждал в Берлине с фильмом «Центральный вокзал». «Дневник» был Каннским конкурсантом, номинировался как лучший зарубежный фильм на «Золотой глобус» и «Оскары» за лучший сценарий на основе литературного произведения и песню (тут—победа!). Главное же—не каждый день выходят позитивные картины о революционерах, фигуры которых способны расколоть общество.

На фестивалях 2004-го от Каннского до Торонтского «Дневник мотоциклиста» был одним из самых ожидаемых фильмов. Наши журналисты, понятно, придумывали ему ироничные подзаголовки типа «Мои университеты» или «Юность Ильича». Но западная публика, не знакомая с советской агитпроповской классикой 30-х, смотрела фильм взглядом по-детски незамутненным. И он ее не разочаровал.

Фильм Вальтера Саллеша—о 22-летнем аргентинском идеалисте, выходце из хорошей семьи, почти доучившемся на доктора студенте Эрнесто Геваре, еще не ставшем Че, который в 1952 г. предпринимает с другом путешествие на дряхлом мотоцикле по родному южноамериканскому континенту: Аргентина–Чили–Эквадор–Колумбия и т. д.

По-зрительски картина почти беспроигрышная:

1) потому что действительно снята по личным дневникам товарища Гевары;

2) потому что такой приятный жанр роуд-муви сочетается в ней с всегда актуальным жанром романа воспитания;

3) потому что всякий яппи иногда жаждет плюнуть в физиономию начальника и уйти в хиппи;

4) потому что Эрнесто Гевару изобразил один из самых харизматичных латиноамериканских актеров, не боящийся играть ни транссексуалов, ни педофилов,—мексиканец Гаэль Гарсия Берналь («Сука-любовь», «И твою маму тоже», «Преступление падре Амаро», «Дурное воспитание»).

Добавим, что фильм выстроен эмоционально: сначала Эрнесто, колеся по континенту, обретает мальчишеский опыт, романтически общаясь с девочками, потом социальный (наблюдает бедность, притеснение крестьян и коммунистов), потом человеческий (работает в лепрозории). В итоге он и решает, что жить как прежде не может. И—уже за финальными титрами—уходит в революцию.

Для нашего общества Че Гевара не такая культовая фигура, как для западного. Но именно у нас можно услышать мнения, что он кровавый убийца и террорист. Прокатчик Сэм Клебанов заявил, что никогда не приобретет фильм про бандита—хотя выпускает в России только арт-хаусное кино, и «Дневник мотоциклиста», по всем признакам, считался «его фильмом». Помнится и злое письмо в прессе режиссера Марка Захарова, осудившего компанию, кажется, мобильной связи, которая использовала образ Че в своей рекламе. Как можно романтизировать безжалостного истребителя невинных людей? «Доиграетесь…»—мрачно пророчил Захаров.

За рубежами иное отношение к тов. Че, особенно учитывая тот факт, что всякий истинный художник не может не быть леваком (в западном опять же смысле слова), которому противны ханжеские ограничения, выравнивания, стрижка под одну гребенку, принятые в «буржуазном» обществе. (Для нас—всех выравнивают левые, для них—правые). В Канне появление на сцене 81-летнего Альберто Гранадо—того самого, с кем в 1952-м Гевара и предпринял мотоциклетный вояж по Латинской Америке,—вызвало экстаз и овацию публики в смокингах. Потом многие толстосумы от кинобизнеса признавались репортерам, что в их глазах стояли слезы.

Еще больше поразила позитивная «оскаровская» реакция на «Мотоциклиста», хотя США—последняя, казалось бы, страна, от которой можно ожидать симпатий к революционерам, тем более выпершим американцев с Кубы. Отдельно отметим: одним из задумщиков фильма был Роберт Редфорд, устроивший на Кубе спецпросмотр для вдовы Че Гевары, его детей и боевых товарищей. Вдова и товарищи отметили, что фильм точен и Че в нем как живой.

На вопрос о личном отношении к Че Геваре исполнитель роли Гаэль Гарсия Берналь ответил автору этих строк так: «В любом случае, это был человек, который изменил мир и особенно Латинскую Америку. Мои родители, как и все латиноамериканцы их поколения,—дети кубинской революции, а я их сын и вырос в Мехико, городе, который из-за этой революции стал гораздо более либеральным. Как человек-миф, Че Гевара сильно повлиял на формирование моей личности. Другое дело, что о нем невозможно судить объективно. Он превратился не только в миф, но и в брэнд—одних маек сколько с его изображением!»

Несмотря на иронию по поводу Гевары-брэнда, отзыв позитивный и отражает специфически латиноамериканское отношение к революционерам. Вот что парой лет раньше сказала вашему кинообозревателю Сальма Хайек, идеолог и продюсер фильма «Фрида» (о самом известном живописце женского пола Фриде Кало), одним из героев которого был предшественник Че Гевары на посту главного теоретика всемирной перманентной революции Лев Троцкий: «Думаю, что Троцкий был обаятельным, очень образованным и умным. Говорят, он был также и убийцей, но в той ситуации все были убийцами, и крупнейшим все-таки оказался Сталин. Это сложная тема. Но я искренне восхищаюсь тем, что Троцкий никогда—даже в мексиканском изгнании—не прекращал бороться за то, во что верил».

Некоторые скажут, что все это тем более опасно. Поскольку Че Гевара не дожил до ситуации, когда революционеры превращаются в кровавых тоталитарных диктаторов и создателей концлагерей, он действительно превратился в миф. Символ прекрасного юношеского бунтарства. Мао для многих тоже, понятно, символ (в фильме «Фрида» его портрет висит, кстати, в комнате героини). Чтобы убедиться в этом, забредите, будучи в Берлине, в турецкий район Кройцберг, где увидите на крышах домов легко переводимые даже с турецкого лозунги—«Марксизм–ленинизм–маоизм». Но для многих других имя Мао—символ кошмара. А Че Гевара как миф—фигура незапятнанная. Под его лозунгами можно завести пылких и вполне искренних юношей куда угодно.

Полагаю, однако, что время Че Гевары как символа, который можно использовать для кровавого террора во имя благих целей, уходит в прошлое. А как брэнд (по крайней мере, у нас) он становится просто не моден—еще лет десять назад появиться в майке с его изображением означало проявить свою культурную индивидуальность и прозападничество (потому что мода на него пришла оттуда). Сейчас—напротив: означает обнажить свою вторичность-банальность или—того хуже—принадлежность к «родинам-зюгановым». Особенно после того, как лозунги с портретами Че стали появляться на митингах наших реальных левых под памятником Ленину на Октябрьской площади в Москве (см. фото в «Русском Newsweek» №14 на стр. 20).

Для антиглобалистов—он не вполне свой лидер. В современных условиях западной цивилизации вообще не очень хочется взрывать себя изнутри—перед очевидностью того, что уже начали взрывать извне: в Нью-Йорке, Мадриде, Милане, Москве.

Так что именно «Дневник мотоциклиста» и реакция на него—что смокинго-каннская, что смокинго-оскаровская—точно отражают тенденцию. Симпатия к Че Геваре в киносреде не признак бунтарских устремлений. А то, что называется ностальгия по молодости. Че Гевара—это хорошо. Так же хорошо, как секс. Или революция 1968 г. в Париже. Или Рождество. Или хороший стейк под «Шато Тальбо» 1982 г.

КТО ТАМ ШАГАЕТ ПРАВОЙ? ЛЕВОЙ, ЛЕВОЙ, ЛЕВОЙ!

Мастера культуры на службе революции

| | | | | | --- | --- | --- | --- | | МАСТЕР | НАЗВАНИЕ ФИЛЬМА | О ЧЕМ ОН | ЧТО ДОКАЗЫВАЕТ | | Оливер Стоун | «Команданте» | Беседы прогрессивного голливудского режиссера с Фиделем Кастро | Что Кастро – величайшая политическая фигура второй половины XXвека и все на Кубе сделал правильно | | Кен Лоуч | «Земля и свобода» | О гражданской войне в Испании в 1936 году | Что коммунисты-идеалисты сражались за настоящую свободу. Вдохновленные фильмом знаменитого английского режиссера, журналисты после его премьеры на фестивале в Каннах весь день орали: «Но пасаран!» | | Сальма Хайек | «Фрида» | О жизни и романах знаменитой художницы и сторонницы левых взглядов Фриды Кало | Что Троцкий, с которым у Фриды во время его жизни в Мексике тоже возник роман, был милым интеллигентным человеком и желал всем людям самого хорошего | | Антонио Бандерас | «Че Гевара: Дневники мотоциклиста» | Об «университетах» Эрнесто (будущего Че) Гевары | Что лучше человека не было (Бандерас выразил солидарность с такой позицией, спев песню из фильма на последней «оскаровской» церемонии. Эта песня и получила статуэтку) | | Мадонна | «Эвита» | О жене аргентинского президента, ставшей народной любимицей и благодетельницей | Что истинным мужем Эвиты был аргентинский народ, которого в этом мюзикле олицетворяет некто Че (его опять-таки сыграл Бандерас). По идее фильма, лишившись защитницы Эвиты, народ-Че и пошел в революцию – лично отстаивать свои права. Так родился Че Гевара | | Джордж Лукас | «Звездные войны» | О борьбе плохой Империи (которая для верности именуется Империей Зла) с прогрессивными повстанцами | Что повстанцы всегда и при всех раскладах лучше государственников-империалистов. В этом смысле идеология «Звездных войн» соответствует идеологии советского революционного кино, а финал «Эпизода VI» (танцы победивших повстанцев) точно повторяет финал «Трех толстяков» |