Геи и злодейство

Голландии, уже легализовавшей употребление легких наркотиков, проституцию и однополые браки, теперь предстоит пройти новую проверку на толерантность. На прошлой неделе местные педофилы объявили, что намерены выйти из подполья и зарегистрировать собственную партию «Милосердие, свобода и разнообразие». Задачи у любителей детской «клубнички» амбициозные: снизить уголовно наказуемый возраст сексуальных партнеров с 16 до 12 лет, разрешить хранение детской порнографии и легализовать дневной телепоказ фильмов «для взрослых».

В России пока невозможно не то что смягчить наказание за уголовно наказуемые сексуальные преступления, но и публично отметить отказ от запретов, которые существовали при советской власти. Московские власти по крайней мере не захотели разрешить гей-парад в центре столицы—столичные гомосексуалисты собирались провести шествие в субботу, 27 мая, в тринадцатую годовщину отмены статьи Уголовного кодекса, каравшей за мужеложество. Несколько десятков геев и лесбиянок попытались было устроить несанкционированную демонстрацию, но молодые ультранационалисты и православные пенсионерыустроили им на улицах Москвы публичную порку. Как ни странно, результат побоища устроил всех: гомофобы уверились в собственной силе, а организаторы парада теперь рассчитывают на новые европейские гранты «на защиту прав» секс-меньшинств.

Уже утром в субботу стало понятно, что столкновений в центре Москвы не избежать. Руководитель проекта GayRussia.ruНиколай Алексеев решил вместо обещанного трехтысячного шествия по Мясницкой улице «секретно» возложить цветы на Могилу неизвестного солдата—«мы хотим показать, что гомофобия—это тот же фашизм, с которым боролись наши деды». Об этом он заранее—за два часа—сообщил лучшим хранителям чужих секретов—журналистам. Информация тут же попала в Интернет, но представители меньшинств оказались не очень организованными—большинство до Вечного огня не дошли. Зато под проливным дождем возле входа в Александровский сад их ждали около двух сотен юношей с короткими стрижками и несколько десятков старушек с иконами. На подступах к площади дежурил ОМОН, а подходы были перекрыты милицией.

Внезапно у решетки Александровского сада возник Николай Алексеев, нервно сжимавший в кулаке тюльпаны. Вместе с ним шли пятеро юношей с гвоздиками, среди них—внук Оскара Уайльда Мерлин Холланд, специально приехавший из Франции поддержать российских сторонников однополой любви. Гомофобы идентифицировали цель и тут же ринулись в бой—щуплый Алексеев лишь обреченно смотрел на несшихся прямо на него крепких молодцев. На организатора парада и семенящих рядом соратников посыпался град ударов и плевков, кто-то вырвал у него из рук букет. Через несколько минут омоновцы утащили главу интернет-проекта в милицейский автобус. Толпа пришла в неистовство. «Мос-ква—не Со-дом! Пе-де-растов на кол!»—неистово принялись скандировать противники гей-шествия. «Проклинаю вас, америки и израили, неруси и содомиты!»—размахивая иконой под носом у оторопевших бойцов милицейского спецназа, надрывалась пенсионерка.

Вскоре шум на площади стал стихать, гомофобы поняли, что новых жертв в саду не дождутся, и плотной колонной двинулись вверх по Тверской к памятнику Юрию Долгорукому—там, напротив здания московской мэрии, Алексеев после возложения цветов хотел провести несанкционированный пикет.

В назначенный час на площади уже толпились около сотни гомофобов. Геи—их всего на обе акции выбралось от силы два десятка человек, в основном, активисты правозащитных организаций—предпочли раствориться в толпе, и инициативу окончательно перехватили их противники. «Мы сорвали акцию содомитов! Мы не дали им пройти по нашей Москве!»—вещал с постамента памятника депутат от ЛДПР Николай Курьянович, известный своими симпатиями к ультраправым. Стражи порядка опознали в толпе одну из организаторов парада Евгению Дебрянскую и встрепенулись. «Берем провокатора, вон пацан в толпе стоит!»—крикнул товарищам офицер, показывая на известную в лесбийской среде писательницу, стриженную «под мальчика». Дебрянскую поволокли к милицейскому автобусу. «Хаос какой-то: со стороны организаторов парада очень много пиара и очень мало заботы о людях»,—нервно покуривая в стороне, заметила менеджер магазина для геев и лесбиянок «Индиго» 34-летняя Елена Киданова. И вместе с подружками тихо ретировалась.

В поисках жертв гомофобы рыскали по площади. Тут как нельзя кстати появились трое иностранцев с флагами, раскрашенными в цвета радуги (символ гей-движения). Ультраправые от радости чуть не смели журналистов, отняли знамя и с ревом избивали всех троих, пока не подоспела милиция, которая забрала в отделение одну из жертв. Оказалось—депутат бундестага от партии «зеленых» Фолькер Бек. Наци рассекли ему камнем щеку—кровь струей текла прямо за воротник рубашки. Избили и французского депутата, тоже эколога и гея—Пьера Серна, но ему, как и члену Европарламента Софи инт Вельд, хотя бы не пришлось сидеть в отделении. Бека тоже через час отпустили, но осадок остался—и у него, и у коллег-иностранцев. «Я не могу описать происшедшее иначе как шок и ужас. Очевидно, что московская милиция симпатизирует агрессивно настроенным хулиганам и нацистам»,—заявила Софи инт Вельд в воскресенье.

Милиция тем временем занималась журналистами. Корреспондент телеканала RTViРоман Супер еле отбился с помощью коллег от толстого субъекта в черной рубашке и подтяжках, который буквально тащил его через толпу,—и его тут же забрали в автобус. Вслед за ними отправились Галина Корионова, внештатница нескольких московских изданий (за то, что вступилась за Супера), корреспондент Газеты.ру Андрей Стенин (фиксировал происходящее на любительскую фотокамеру) и корреспондент Newsweek, который не делал вообще ничего «предосудительного».

«Демократия осталась снаружи [милицейского автобуса]. Мы спецподразделение милиции, а потому на нас закон не распространяется»,—помахивая для убедительности рацией, разъяснял прапорщик ОМОНа, отказавшийся представиться. Вместе с журналистами в автобусе своей участи ждали Дебрянская, известный националист Константин Крылов, лидер Радикальной партии Николай Храмов, член правозащитного движения «Гроза» Алексей Козлов, четверо насупившихся скинхедов, мужчина, напавший на корреспондента RTVi, и несколько испуганных геев и лесбиянок. «Почему мы должны ехать с этими гомосеками вонючими?»—возмутился молодой человек, назвавшийся активистом Евразийского союза молодежи. «Мальчик, потому что все люди равны. И евразийству это никак не мешает, уж поверь мне: все-таки [Александр] Дугин [идеолог Евразийского союза.—Newsweek]—мой бывший муж»,—нежно втолковывала оторопевшему гомофобу лесбийская активистка Дебрянская.

В отделении прапорщик распорядился всех построить вдоль стены в комнате, увешанной учебными плакатами, и детально проинструктировал: было запрещено садиться, говорить, пользоваться мобильными телефонами, прислоняться к стене, а также смотреть в лицо сотрудникам милиции, держать руки в карманах или скрещивать их на груди. «Бесит очень»,—доверительно объяснил причину таких строгостей сотрудник спецподразделения. А чтобы никто не сомневался в серьезности своего положения, он вывел двух скинхедов в коридор, откуда сразу стали раздаваться странные всхлипы и вздохи. Всем предложили подписать протоколы о задержании по факту участия в несанкционированном митинге, отказавшихся убеждали подручными средствами: Корионову обещали держать в отделении до ночи, евразийцу предложили кинуть в голову табуретку, а корреспонденту Newsweek—канцелярским степлером прикрепить палец к административному протоколу. Девушке в милицейской форме, заполнявшей документы, эта последняя шутка очень понравилась, и она долго смеялась.

Через пять часов всех отпустили, а вот преследования геев и лесбиянок—уже без участия милиции—продолжались до глубокой ночи. По сведениям «профильного» информагентства LINA, всего пострадали около 50 представителей секс-меньшинств. «У меня нос картошкой, лицо все фиолетовое… К зеркалу подходить страшно»,—жалуется 31-летний танцовщик-транссексуал, называющий себя Варвара Странжей. Поздно ночью в субботу возле одного из клубов на него напал мужчина и несколько раз ударил ногой—артист получил сотрясение мозга, у него сломаны нос и два пальца. «Кричал, что расплодились пидоры,—вспоминает танцовщик, на которого до этого ни разу не нападали.—Грустно все это. Москва все-таки европейская столица».

Расстроились и мэры Лондона, Парижа и Берлина, которые уже давно проводят у себя гей-парады,—да и сами они принадлежат к секс-меньшинствам. А европейские правозащитники не преминули заметить, что поведение московских властей не соответствует демократическим нормам. Впрочем, среди самих евробюрократов нет единства по этому поводу—Россия с 19 мая председательствует в Совете Европы, принимала у себя выездную сессию ПАСЕ, да еще и в G8 теперь главная. Так что докладчик комиссии ПАСЕ по юридическим вопросам и правам человека Эрик Юргенс заявил, что, запрещая гей-парад, вероятно, Юрий Лужков был прав: «Возможно, речь шла о том, что какая-то группа граждан будет противостоять демонстрантам, и это могло привести к насилию».

Такой же была официальная формулировка чиновников, которые отказали инициаторам парада: «Не стоит возбуждать общество, которое настроено против этих явлений в жизни»,—объяснял в феврале Лужков. Правда, его первый зам Людмила Швецова в письме начальнику излагала другую версию—о том, что «гомосексуализм и лесбиянство в нашей стране всегда считались половыми извращениями», а гей-фестиваль следует считать «пропагандой безнравственности, которая может быть запрещена законом». В любом случае запрет—всего лишь один из многих поводов упрекнуть Россию в недостатке демократии, и общее отношение к стране на Западе не изменится, уверен эксперт Московского центра Карнеги Андрей Рябов. У ПАСЕ «есть более привычные темы—Чечня и отмена смертной казни», добавляет председатель международного комитета Госдумы Константин Косачев.

К тому же и самим организаторам гей-парада преследования, похоже, принесли дивиденды—они рассчитывают на приток пожертвований от сочувствующих. До сих пор GayRussia.ru, по заверениям Николая Алексеева, перебивался разовыми отчислениями. На организацию гей-парада—точнее, того, что из него вышло,—потратили около $30 000, из них половину оплатили отечественные члены «голубой» общины, остальное—иностранные меценаты и норвежское посольство. «Теперь мы ждем роста активности среди геев, ну и, конечно, роста финансирования»,—говорит главный российский поборник гомосексуализма. Представители других организаций гомосексуалистов, которые возмущались еще самим фактом организации запрещенного парада, теперь просто вне себя. «Алексееву нужен пиар на крови, чтобы попасть в европейскую политику»,—негодует глава Всероссийской лесбийской организации «Пинкстар» Ольга Суворова.

А бывший соратник Алексеева, ныне директор благотворительного фонда «Радуга» Руслан Зуев, вообще намекает на связь бывшего шефа с администрацией президента России. Ведь Алексеев объявил о начале подготовки к гей-параду только после того, как побывал в Кремле. Тот подозрения отвергает: «То, что Кремль инициировал гей-прайд,—это просто смешно. Ну встречался я там с людьми, затрагивали идею шествия, но лишь косвенно, они просто одобрили акцию».

Но действия националистов в Кремле тоже косвенно одобряют, а после разгрома горстки гомосексуалистов те чувствуют себя победителями. 25-летний лидер тольяттинского отделения Русского общественного движения и аспирант истфака местного госуниверситета Алексей Напылов, который последние месяцы работает в Москве, открыто говорит, что именно он разбил лицо немецкому депутату Беку: «Даже если займутся мною, все равно серьезной статьи не будет». Напал, потому что так было нужно. «Ведь есть же нормальные геи, которые не выпячивают свои предпочтения, а есть пидорасы, гордящиеся своей ущербностью, таких надо учить»,—объясняет историк. Как выразился мэр Юрий Лужков, «наша мораль чище вовсех отношениях—Западу есть чему поучиться». Призыв уже подхватили, правда, не на западе, а на востоке—в Екатеринбурге отменили традиционный лав-парад, в рамках которого выступают танцоры-трансвеститы.