Губернаторы-льготники

«Бесланский пакет» решили обкатать на трех регионах—в далеком Приморье, где переназначен Сергей Дарькин, в Тюмени, которая остается за Сергеем Собяниным, и в Тульской области, где губернатор, очевидно, сменится. Все три модельных региона продемонстрируют со временем, что антитеррористическая централизация обернулась фикцией и переподчинение губернаторов Кремлю ни к какому повышению управляемости не привело. А в перспективе, вероятно, только спровоцирует новые социальные кризисы по образцу прокатившейся волны протестов льготников.

Сейчас всех поменяем, светились кремлевские чиновники. Если такие планы и были, протесты льготников, видимо, поставили на них крест. Первые кадровые рекомендации гордым региональным парламентам стали прямым сигналом, что Кремль не намерен устраивать регионалам жесткую ротацию. Владимир Путин, выходит, не лукавил, когда разъяснял гражданам, что с самими губернаторами у него нет проблем. Просто ему потребовалось перевести их из политических лидеров в разряд обыкновенных бюрократов. А значит, подавляющее большинство региональных вождей останется на своих местах. Уже всем ясно, что менять будут отставших одиночек, совсем не усвоивших генеральной линии, разваливших хозяйство либо разругавшихся с местными элитами.

Президентский указ требует от полпредов представить в Кремль две фамилии на выбор. По Владимирской области, например, полпред Полтавченко уже предложил действующего губернатора и федерального инспектора. Но на самом деле эти две фамилии не являются даже аппаратной альтернативой: первая, уже согласованная с Путиным, и есть будущий назначенец, а вторая пополняет так называемый кадровый резерв. То есть, к примеру, в финал саратовского забега, если Кремль все же решит ставить там депутата Володина, действующий губернатор Аяцков не попадет. Очевидная функция «резерва» состоит в том, чтобы умиротворить основного конкурента будущего губернатора. Мол, вас заметили и вы пока в запасе.

Потому что первая проблема, с которой, отменив выборы губернаторов, столкнулся Кремль,—это крепнущее недовольство местных влиятельных хозяйственников, что назначили не их. Раньше ведь проиграл выборы—сам виноват, а московские связи были чем-то вроде дополнительного электорального ресурса, который вам еще предстояло употребить. Теперь наоборот—на неясных вам основаниях вас не приобщают к высшей касте конкретные чиновники в Кремле. Указывают вам, что вы не ровня ни им, ни всей истинной элите. По той же причине Кремль не спешит упразднять и саму должность федерального инспектора, вообще не нужную при назначенном губернаторе, который мыслит поручениями сверху и которого можно всегда уволить.

Так логика бюрократического баланса подчиняет принципы менеджмента и здравый смысл. В Туле, где в марте истекают полномочия коммуниста Стародубцева и нет объединяющей всех фигуры, Кремль скорее всего посадит человека со стороны: посадить любого местного, пусть и ловкого управленца,—значит нанести удар по самолюбию и интересам остальных. Во многих регионах, по слухам, уже готовы проекты поправок к областным уставам, перераспределяющие власть в пользу региональных правительств и парламентов. Либо остается тот, кто был, либо главной задачей любого варяга будет убедить Москву, что с его назначением все в порядке, ну а основная цель Москвы—показать, что она не ошиблась с выбором варяга. Что объявленная последним рубежом битвы за сильную и единую Россию политреформа идет без сбоев и не диссонирует с рутиной региональной жизни. То есть с тем самым коррумпированным порядком, который присланный из Москвы наместник вроде как должен побороть.

Но самое главное—фасад тотальной лояльности кремлевским инициативам только на время скроет реальное неумение центральной власти реагировать на локальный гражданский интерес и удерживать социальную гармонию. Примерно так же, как это уже случилось с отменой льгот, когда большинство губернаторов—ожидая переназначений, они уже как назначенные—предпочли взять под козырек, а не бороться за права пострадавших льготников. Как в той же Туле, где действующие власти в надежде все-таки сохранить мандаты теперь организовывают митинги в поддержку отмены льгот: вот, мол, у нас все хорошо, все довольны и даже хотят еще. Пришлите нам с курьером, пожалуйста, если есть. А те, у которых только начался срок, иногда решались вступить в боевой торг с Минфином.

Но это ничего, побочный эффект переходного периода. Подойдет и их очередь обратиться к президенту за доверием. И до тех пор они еще успеют взвесить, что разумней—отложив повседневные заботы, бороться за тех, от кого ты больше не зависишь, или исполнять указания начальников из Москвы. Учитывая, что им и отвечать в результате за неизбежные катаклизмы властной вертикали.