Все ходы записаны

Актовый зал элистинского Дома правительства был заполнен почти полностью: объединительный матч за корону общепризнанного шахматного короля между россиянином Владимиром Крамником и болгарином Веселином Топаловым получился даже «громче», чем ожидалось. Первые пять ходов зрители, в основном калмыки, молча следили за сценой, не проронив ни звука. Наконец минуте на десятой Крамник сделал очередной свой ход, гордо встал и неспешно направился со сцены в свою комнату отдыха. В зале сразу оживились - калмыцкие болельщики торжествующе закивали друг другу головами, и кто-то прошептал соседу: «Писать пошел».

«Туалетный скандал», едва не сорвавший матч за звание абсолютного чемпиона мира по шахматам, разразился после четвертой партии, при счете 3:1 в пользу отлично начавшего матч Крамника. Команда Топалова пожаловалась, что Крамник подозрительно часто ходит в туалет (около 30 раз за партию) - и, мол, в туалетной комнате он наверняка получает подсказки компьютера, поэтому-то легко и обыгрывает соперника. Апелляционный комитет принял «компромиссное» решение: закрыть туалеты обоих шахматистов, а взамен открыть один общий. Крамник расценил это как «изменение контракта на матч в одностороннем порядке» и не явился на следующую, пятую, партию. За это ему было засчитано техническое поражение. Крамник объявил, что намерен обжаловать это решение в Арбитражном спортивном суде в Лозанне, но матч возобновил, после того как его туалет, который вдоль и поперек излазили представители Топалова, все же открыли.

Деятели Международной федерации шахмат (ФИДЕ), вздохнули с облегчением: появление «единого» чемпиона, как они рассчитывают, должно открыть серьезные финансовые перспективы шахматам. А что касается истории с душком - что ж, она только привлекла к шахматам новых болельщиков. Вопрос - надолго ли: скандал с «компьютерным допингом» - явно не последний. Компьютер теперь сильней человека, четких правил, позволяющих избежать его использования, нет. Так что шахматы изменились навсегда, и теперь уже вряд ли возможно возвращение благословенных времен, когда миллионы людей следили за схваткой титанов мысли вроде знаменитых матчей Карпова и Каспарова. Наблюдать за борьбой технологий всяко не так интересно, как за битвой интеллектов и характеров. Но шахматный мир все еще полон людей, которые вслед за Остапом Бендером уверяют всех вокруг, что игра обязательно будет самой популярной на свете, а значит, сможет приносить огромные деньги.

ПОСИДЕЛКИ В «БЕЛОМ СЛОНЕ»

«Это очень важно, прежде всего, для статуса шахмат - понимать, кто в этой игре главный герой», - объясняет смысл «объединительного матча» российский гроссмейстер Петр Свидлер, приехавший в Элисту «поддержать друга Володю». Есть и чисто финансовая сторона вопроса. «Представьте ситуацию: президент ФИДЕ приходит к заинтересованному спонсору, тот его просит быстро и четко объяснить, что есть шахматы сегодня и кто тут лучший, - объясняет Свидлер. - И президент начинает объяснять: вот был такой Каспаров и так далее. Минут 20 будет объяснять нынешнюю ситуацию, но уже на третьей спонсор уснет».

Шахматный раскол случился 11 лет назад, почти сразу после избрания на должность президента ФИДЕ Кирсана Илюмжинова. Тогдашний чемпион мира Гарри Каспаров, не согласный с политикой федерации, создал собственную организацию и стал проводить свои матчи «за звание чемпиона мира». В итоге ФИДЕ 10 лет определяла своих чемпионов, а Каспаров терпеливо обыгрывал претендентов по своей версии. Наконец в 2000 г. Каспарова победил Крамник. Смута, вызванная бунтом Каспарова, казалось, должна закончиться, но вместо объединительных турниров получались лишь скандалы.

Лишь к 2006 г. новый чемпион мира по версии ФИДЕ Топалов и Крамник (чемпион по уже несуществующей «версии Каспарова») решили наконец «объединить пояса» - сыграть матч друг против друга и выяснить, кто же лучший шахматист планеты. Статусу матча способствовало и то, что оба чемпиона по рейтингу входят в тройку лучших шахматистов планеты. Илюмжинов тут же сообщил о «новом отсчете времени»: мол, уже в ноябре, через месяц после окончания матча, в шахматы придут долгожданные «большие спонсоры»: Intel, Microsoft.

Его оппоненты, правда, настроены скептично. Например, француз Башар Куатли, бывший шахматист и главный соперник Илюмжинова на последних выборах главы ФИДЕ, не уверен, что все так просто. «Это отличный первый шаг для ФИДЕ, - сказал гроссмейстер Newsweek. - Но кроме этого должны быть серьезные изменения и внутри самой организации».

Офис главной шахматной организации мира скромный: он расположен на окраине Элисты, в Сити-Чесс - комплексе гостиниц коттеджного типа, названных в честь шахматных фигур. Нью-Васюки, будоражившие воображение россиян в 1990-е, сейчас выглядят печально: коттеджи почти всегда пустуют, лишь в части комнат разместились офисы скромных калмыцких компаний. ФИДЕ в этом ряду смотрится гармонично: организация занимает маленькую комнатку с неброской вывеской в «Белом слоне». Там сидят две женщины, изредка к ним заглядывает Кирсан Илюмжинов, в дни соревнований появляется кто-то еще, но нечасто.

«Илюмжинов, как хороший чиновник, создал чисто чиновничий аппарат, в котором никто ничего не решает, кроме него, ему и помощников потому много не надо», - нападает на конкурента француз Куатли. Ну а уж его, Илюмжинова, метания во время скандала - то он поддерживает требования Топалова, то сочувствует Крамнику - так и вовсе похоронили игру, считает Куатли: «Да, хорошо, когда о шахматах много пишут, но плохо - когда это делают на туалетной бумаге».

ДОН КИНГ В ШАХМАТАХ

Гроссмейстер Петр Свидлер согласен с французским коллегой. Конечно, шахматные скандалы случались и раньше: то Фишер ругался со Спасским, то Карпов с Корчным, то Карпов с Каспаровым. (Кстати, виновник шахматного раскола, в последнее время переключившийся на политические темы, на прошлой неделе вдруг вернулся к шахматной: на страницах TheWallStreetJournal он искусно повернул «туалетный кризис» к общему кризису в управлении шахматами, общий кризис - к кризису «восточного диктатора» Илюмжинова, а кризис Илюмжинова - к кризису «режима Путина».) «Но, поймите, раньше все эти скандалы всегда были предсказуемы, - объясняет разницу Свидлер. - Эти люди всегда друг друга ненавидели - искренне и бескорыстно». В нынешней ситуации ни о какой ненависти и речи не шло, а весь скандал, по мнению гроссмейстера, «был создан из ничего, искусственно срежиссирован».

Режиссер скандала - главный «демон» шахматного мира в глазах большинства россиян веселый болгарин Сильвио Данаилов - менеджер Топалова. Его комбинация, сетуют русские, была проста и предсказуема: после четвертой партии, когда стало ясно, что у подопечного дела идут худо (два стартовых поражения и две безнадежные ничьи), он «начал свою атаку».

Атака Данаилова оказалась успешной: болгарская делегация просмотрела видеозапись (доступ к которой мог быть только у представителей судейского комитета) походов Крамника в комнату отдыха - там он неизменно шел в туалет, где, как понятно, видеокамер не было. Данаилов тут же выдвинул обвинение в использовании «компьютерного допинга». (Подозрения, кстати, Крамник так и не смог развеять: в начале матча российский гроссмейстер играл в не свойственной ему манере - очень быстро. После же скандала он стал заметно уступать болгарину в темпе. Да и четверговый проигрыш белыми не добавил аргументов противникам «болгарской версии»).

Расчет оказался точен: Топалов получил дармовое очко за неявку вспылившего Крамника на пятую партию. Эксперты единодушны: менеджер Данаилов вчистую обыграл менеджера Крамника - немца Карстена Хензеля. «Не туалет - нашел бы другую причину, - уверен Свидлер. - Очень жаль, но такие приемы после этого матча, видимо, станут элементом классических шахмат».

Данаилов даже продемонстрировал некоторые из них. Перед седьмой партией, например, он подсчитал, что 78% ходов российского гроссмейстера в начале матча совпадали с ходами, которые в такой ситуации посоветовал бы сделать лучший компьютерный советчик Fritz9. Россияне вяло отбивались («это вполне нормальный процент, любой приличный гроссмейстер считает ходы на таком уровне»), а Данаилов готовил уже новый сюрприз: он запретил Топалову после матча идти на пресс-конференцию вместе с Крамником. «Чтоб и этим вывести из себя нашего Володю», - зло шептались русские гроссмейстеры. А Свидлер уже пророчествовал, что «шахматы потонут в этой мерзости».

Данаилов давал интервью Newsweek прямо в домике болгарской делегации - невиданное дело для команды Крамника, которая на все время матча решила «закрыться» от журналистов. Данаилов сидел за столом в окружении своих соратников: врач Топалова, психолог, колдун, технический работник, секунданты - человек восемь после тяжелого дня пили коньяк в накуренной комнате и кивали головами после каждого слова своего шефа. «Что говорят? Что я ломаю имидж шахматам? - громко восклицал Сильвио. - Я скажу так: до меня у шахмат вообще не было никакого имиджа, они вообще никому интересны не были». Команда дружно согласилась. «Знаете [скандального боксерского промоутера] Дона Кинга? Его ведь тоже никто не любит, но если бы не он - бокс бы не приносил такой прибыли. Вот я - Дон Кинг в шахматах», - просто заключил Данаилов.

Данаилов говорит точь-в-точь как незабвенный Остап Бендер: «Сейчас в Болгарии я провожу ежегодный турнир ведущих гроссмейстеров мира - такие же проходят еще в четырех-пяти странах. Теперь, со следующего сезона, по примеру большинства других видов спорта мы их объединим в своеобразный Гран-при - с общим зачетом и большим призовым фондом». «Шахматы вообще будут серьезно меняться, - убежден Данаилов. - Шахматисты будут больше похожи на спортсменов, они будут веселей, позитивней - как мой Веселин!»

Получится отличная «многоходовка»: сначала шахматы станут динамичней, потом из них исчезнут «старомодные, вечно жалующиеся интеллигенты» вроде Крамника, потом шахматные трансляции станут показывать по телевизору, а сам этот вид спорта станет одним из самых прибыльных на свете. А там и до «межгалактического шахматного конгресса» недалеко.

«ЗАБЫЛСЯ, КОВЫРЯЛСЯ В НОСУ»

Кирсан Илюмжинов согласен с болгарином, что имидж шахматиста нужно менять. По сути большинство из них на всю жизнь остаются неприкаянными набоковскими Лужиными. «С ними очень трудно контактировать, - говорит президент ФИДЕ. - У них абсолютно детская психология - поэтому и эти вечные скандалы в шахматном мире». С ними и обращаться нужно как с детьми, все время контролировать. «Вот был турнир в Петербурге, - добавляет президент. - Я позвал на него Валентину Матвиенко. Она впервые была на шахматах и собралась на них ответственно, надела вечерний костюм. У нее было торжественное настроение - а шахматисты даже не подумали, что надо надеть костюм, пришли в каких-то поношенных джемперах на матч. А один еще посреди матча ходил по сцене: задумался, забылся и начал ковыряться в носу. Матвиенко была в шоке».

Президент ФИДЕ, как и Данаилов, тоже многое хочет поменять в «старомодных» шахматах, чтобы сделать их привлекательней. Например, сократить длительность партий - пока Илюмжинов их уменьшил незначительно (семь часов сейчас считается классикой, хотя до этого играли и по двое суток с перерывом), но «скоро уже партия будет длиться полтора-два часа - а значит, показывать ее можно будет, как футбол!». Другая золотая мечта - сделать шахматы олимпийским видом спорта.

Эта, смеются эксперты, бендеровская мечта о Рио-де-Жанейро - «на олимпиадах не ходят в поношенных свитерах, там все ходят в белых штанах». «Зато в бюджете каждой страны появится статья расходов на олимпийскую сборную», - аргументирует Илюмжинов. Российские эксперты шепчутся: мол, все эти дополнительные средства так или иначе попадут к русским гроссмейстерам.

Россия, может, и потеряет чемпионскую корону - впервые со времен Бобби Фишера, но продолжит оставаться безусловным лидером по количеству гроссмейстеров. Налицо перепроизводство: самый простой путь для того, кто не попадает в топ-100 мировых шахматистов, - ехать тренером за рубеж. «Шахматист, занимающий в рейтинге место ниже сотого, зарабатывает $10 000–15 000 в год в лучшем случае», - рассказывает один из гроссмейстеров вне «сотки». Но у него есть прекрасные альтернативы: с русским паспортом и значком гроссмейстера он востребован во всем мире - и зарплата более-менее статусного тренера, скажем, на Ближнем Востоке не менее $30 000 в год.

ХОД КОНЕМ ЗА ДЛИННЫМ РУБЛЕМ

Заработки Крамника и Топалова - безусловно, самых продаваемых сегодня шахматистов мира - середнячкам кажутся просто нереальными. За чемпионский матч вне зависимости от результата каждый из них получит по $500 000 - хотя во времена расцвета шахмат получали за чемпионские матчи и больше. А сейчас в шахматах кризис - столько не заработать и за год чёса по турнирам. Теперь появилась надежда на лучшее: рейтинг матча Топалова и Крамника удивил даже самых отъявленных оптимистов - один только официальный сайт за время турнира посетили более 3 млн человек.

Но еще в пятницу вечером никто не мог сказать наверняка, состоится ли это объединение. Кирсан Илюмжинов на вопрос о перспективах «примирения» только стучал пальцами по столу три раза, Сильвио Данаилов загадочно улыбался, а Крамник ждал новых нападений со стороны соперника.

В четверг Владимир неожиданно для всех проиграл белыми. До этого были предположения, что Топалов при такой осторожной игре Крамника не сможет его обыграть ни разу: тот просчитывал всё и, ведя в счете в матче, очень хладнокровно играл на ничью. Обычно остро атакующий Топалов просто не мог навязать ему своей игры. Эксперты вспоминали, что даже Гарри Каспаров в 2000 г. ни разу не смог преодолеть защиту Крамника.

В четверг все шло к традиционной ничьей. Топалов ни разу не смог толком развернуться, Крамник, как обычно, перевел игру в тяжелую тактическую борьбу. На первом этаже в холле, где стоял огромный телевизор, гроссмейстер-комментатор, молодой шахматист, объяснял калмыцким дедушкам смысл происходящего: «В общем, черные очевидно играют на ничью, это стандартная ситуация, и вряд ли они сейчас кинутся атаковать». Пожилые калмыки хоть и болели за Крамника, недоверчиво мотали головами: «Не, мы в парке играем только на победу». И тут Крамник проиграл: в заунывном эндшпиле он при более-менее равном «материале» медленно отдал инициативу. Данаилов светился от счастья, а Кирсан Илюмжинов после матча радостно сказал, что ему, как и всем болельщикам, «хочется крови». Живой, человеческой крови, просто необходимой для того, чтобы забыть про холодного Friz9, мешающего осуществлению бендеровских планов.