Волгоградская битва

52-летний волгоградец Александр Мотчаный живет возле здания мэрии, где по утрам проходят митинги с призывом отправить в отставку мэра города Евгения Ищенко. Градоначальник и так уже сидит, но продолжает быть мэром—и если не напишет заявление, то уволить его может только суд. Александр на митинги не ходит—пустое,—но тому, что мэра посадили, рад. «Дороги у нас плохие, и площадок детских не хватает. Все под себя гребет, всеми частями тела хапает»,—ворчит он.

Начав антикоррупционную кампанию, государство не прогадало: у людей она встречает полное одобрение. Показательные порки проходят на ура: в Якутии арестованы два вице-мэра, тверской градоначальник отстранен от должности, сенаторов хотят отозвать аж пять штук, в Хакасии возбудили дело против бывшего вице-губернатора Василия Цыганка.

Дело это новое, а потому правила—кого можно сажать, кого увольнять, а про кого даже слово сказать нельзя—не определены. Вот отставленный генпрокурор Владимир Устинов, как рассказывают общавшиеся с ним после увольнения, отлично выглядит, пребывает в прекрасном расположении духа и носит Звезду Героя поверх гражданской одежды. Хотя, кажется, допустил роковую ошибку: в Белом доме пересказывают слухи, что Устинова уволили после того, как он принес президенту «папку на [министра экономического развития Германа] Грефа и начал копать под газпромовские “дочки”». Так выяснилось, что бороться можно не со всеми. Как себя чувствует мэр Евгений Ищенко в СИЗО, неизвестно. На нем сейчас региональная элита проверяет, можно ли использовать антикоррупционные инструменты в региональных политических разборках.

В прошлую среду у мэрии Волгограда противники и защитники заключенного Ищенко—по паре сотен человек с каждой стороны—проводили не совсем санкционированный митинг. Губернатор области Николай Максюта вроде как объявил, что собираться нельзя, но письменного распоряжения не отдал.

Места перед мэрией было мало, стояли впритык. Ненавистники мэра, в основном пожилые люди, размахивали флагами КПРФ, «Родины» и российскими триколорами, нескладно скандируя «Вора в тюрьму». «Этот человек хочет весь город подмясть под себя»,—описал масштаб угрозы бывший спикер горсобрания, коммунист Роман Гребенников. Он проиграл Ищенко предыдущие выборы и собирался брать реванш осенью 2007 г. Но теперь времени на раскрутку немного: в случае, если Ищенко сложит с себя полномочия—а это может случиться в любой момент (вдруг нервы в СИЗО сдадут),—новые выборы назначат через три месяца. «У меня есть свои планы, но сейчас рано о них говорить»,—кокетливо говорит коммунист.

Рядом скучали молодые люди с плакатами «Ищенко домой!», «Петрович, держись!». Явного лидера у юных «ищенковцев» не было, и противники мэра решили перейти в наступление. «Ты чё тут делаешь?! Домой иди, спортом занимайся, малой!»—кричал в лицо тщедушному юнцу мужчина в белой майке, чуть не лопавшейся на накачанных плечах. На майке было написано «Движение “За Волгоград!”», а рядом нарисована галочка в квадрате, как в избирательном бюллетене. Милиционеры с любопытством наблюдали за происходящим. «Э, ты чего, лох, не слышишь? Тебе говорят!»—к юноше придвинулись еще несколько накачанных парней.

Тут милиция наконец проявила беспокойство и попросила всех покинуть площадь. Юноши охотно подчинились. А вожак спортсменов рассказал, что тоже имеет виды на выборы, а чтобы они все-таки случились, «помогает прокуратуре и ФСБ избежать проплаченного из Москвы давления на следствие». С этими словами лидер движения «За Волгоград», глава волгоградской федерации силачей и владелец кабельной телекомпании «ЭРОС» Дмитрий Крылов отправился в заксобрание, которое находится в одном здании с мэрией (и депутатом которого он не является).

Там Крылова уже ждали союзники по борьбе с коррупцией, все—известные в области люди. Независимый депутат Сергей Нижегородов зимой 2002 г. повздорил с молодыми людьми, выгуливавшими собаку, взял дома ружье и застрелил пса, а вместе с ним 21-летнего ветерана Чечни Владимира Филиппова. В то время он был личным адвокатом мэра Евгения Ищенко и получил три года условно, а теперь тоже «помогает прокуратуре и ФСБ» изобличить шефа. С ним—депутат Александр Галда, который, по данным местной прокуратуры, подделал справку об инвалидности, что позволило ему уклониться от уплаты налогов на 700 000 руб.

Депутаты Нижегородов и Галда—под стать владельцу «ЭРОСа» Крылову: плечисты, пальцы в массивных перстнях—говорят, что Ищенко «успел развратить и местный парламент». На прошлой неделе следствие обнародовало расписки депутатов в том, что они брали у мэра деньги—от $1000 до $10 000. Спикеру Павлу Кареву достались все $25 000. Председатель палаты объяснил, что «взял в долг и уже отдал».

Но Нижегородов все равно предложил внести в повестку вопрос о разжаловании спикера, который провалили 22 голосами против 9. «Решение зафиксировано»,—скучающим голосом объявил сам Карев. «Кому ты тут что фиксировать будешь? Свое стадо пидорасов фиксируй!»—взревел силач Крылов. Карев терпеливо молчал. Оппозиционеры, изрыгая проклятия и раздвигая обитателей гордумы мощными плечами, двинулись на выход. У дверей задержался депутат Галда. Он не хотел просто так сдаваться. «Пашок, земеля!—орал член фракции коммунистов спикеру.—Выйдем, а? На улицу, чего тут нам париться!»

«Невиданное дело, в городе объединились единороссы, областная администрация, коммунисты и бандиты. Если бы мэр не был так аполитичен, все было бы по-другому»,—вздыхает депутат горсовета Владимир Васин, один из лидеров прокремлевского молодежного движения «Новые люди»—местного аналога «Наших».

Ищенко, конечно, не политик. В 8-м классе он уехал из Волгограда в Москву, в специнтернат для одаренных детей при физико-математическом факультете МГУ, а вернулся только через 15 лет. За это время будущий мэр вместе с однокашниками Михаилом Кузнецовым и Андреем Мельниченко создал МДМ-банк (по официальной версии, аббревиатура образована от «Московский деловой мир», по неофициальной—от «Миша, Джон [прозвище Ищенко] и Мельник»). Банк стал одним из крупнейших в стране, сам Ищенко в 2003 г. оценивал свое состояние в $200 млн.

На выборах мэра Волгограда Ищенко победил в 2003 г., и за прошедшее время успел поссориться на родине почти со всеми. С губернатором—потому что после затеянного Ищенко увеличения границ города в черту Волгограда войдут предприятия ЛУКОЙЛа и область, по оценке вице-мэра Романа Бекова, лишится примерно 350–400 млн руб. налоговых поступлений в год. С местной «Единой Россией»—после того как заявил, что «не считает нужным» учитывать мнение ее членов «по вопросам управления городом». А для бизнеса в конце прошлого года мэр в 2,2 раза повысил ставки аренды на муниципальную недвижимость, издевательски объяснив свое решение «заботой о лучших бизнесменах». «Я Ищенко десять лет знаю. Это с ним деньги такое сделали: он думал, что он бог и ни с кем ему дружить не надо. А тут ничьим долго быть нельзя»,—злорадствует еще один обиженный, бывший друг и заместитель Ищенко Константин Калачев. Его мэр уволил в начале мая, заподозрив, что тот плетет против него заговоры.

Впрочем, Ищенко понимал, с кем ругаться не стоит, и до недавнего времени 33-летнего градоначальника в Москве прикрывали от всех нападок—например, когда в начале мая волгоградские единороссы исключили Ищенко из партии, Генсовет это решение отменил. В мае губернатор Максюта заявил, что за выдачу земельных участков мэрия берет откаты, и посоветовал Ищенко вспомнить традиции русских офицеров: «если где-то наследил, то иди и застреливайся». Все только посмеялись: они уже три года так ругаются.

«Черной меткой» для Ищенко стал арест 24 мая губернатора Ненецкого автономного округа Алексея Баринова—его подозревают в мошенничестве и создании организованной преступной группы. Стало ясно, что теперь арест—допустимый инструмент в региональных политических войнах. «Сказал, что его точно “возьмут” в понедельник, а забрали во вторник [30 мая], на один день ошибся»,—рассказывает помощник волгоградского мэра по вопросам пиара Алексей Панасевич. «Ищенко идеально подходит для показательного примера: он не вписался в вертикаль, подозрительно молод и богат. Чтобы губернаторский корпус и мэры почувствовали новые тенденции, достаточно пары этих примеров—Ищенко и Баринова»,—рассуждает замгендиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин.

Будто подтверждая это, следствие по делу Ищенко проводится в условиях небывалой гласности. Задержание мэра продемонстрировали по местным телеканалам, а федеральные издания рассказали, что у главы Волгограда имеется океанская яхта, несколько квартир в Москве и частный самолет. Выложили и подробности дела—оно касается как раз помянутого Максютой выделения участков: мэр, будучи аффилированным лицом с торговой сетью «Пятерочка», нашел ей землю под 80 магазинов.

Волгоградское жилище Ищенко—пятикомнатная квартира в обычном сталинском доме—подобает скорее не мультимиллионеру, а коммерсанту средней руки. Мебель хорошая, но кафельная плитка на кухне плохо приклеена и ездит под ногами. Из окон вид на помойку и детскую площадку с недокрашенными лавками. Подойти к резиденции сейчас может любой—вход во двор не охраняется, а домофон в подъезде сломан.

Корреспондентов Newsweek жена Ищенко Евгения Атт приглашает на кухню, выставляет на стол тарелку с пирожками с капустой и бутылку холодного кваса. «Муж очень компот из сухофруктов любит. Всегда требовал, чтобы дома в холодильнике кастрюля стояла»,—говорит рыжеволосая и худощавая Евгения. Максим Ищенко—ему полтора года—громко рыдает, прячась в объятиях мамы, а четырехлетняя Полина, напротив, кокетничает. 25-летняя Евгения совсем не похожа на жену заключенного. «Я еще как-то не осознала всего, держусь, мне же нельзя нервничать,—объясняет она, поглаживая большой живот.—Надеюсь, Евгения Петровича скоро выпустят». Со слов жены выходит, что Ищенко—сама скромность. А реактивный самолет, со слов Атт, взяли по ее же настоянию, потому что «обычные часто падают». Жена Ищенко уверяет, что не знает даже, купил муж самолет или взял в лизинг.

«Им нужно, чтобы Ищенко заявление об отставке написал, но он тоже не последний человек, ситуация может скоро повернуться»,—подбадривает сам себя помощник мэра Панасевич, намекая на поддержку из Москвы. Может и не помочь: теперь, когда все в угаре от коррупционной борьбы, отпускать жертв негоже. Да и от того, кто сидит в кресле генпрокурора, популярность антикоррупционной темы не зависит.