С фигой в кармане

«Закрываю глаза—кажется, что нахожусь на совещании в Кремле или правительстве, где речь идет о проблемах наших промышленников. Открываю—и ощущение, что попал на съезд РСДРП в Лондоне, на котором [революционеры] рассуждают о проблемах России». Так начал свое выступление на конференции Russia: GoingGlobal? губернатор Вологодской области Вячеслав Позгалев. Там собрались бизнесмены и чиновники, чтобы выяснить, какое будущее ждет Россию. Выяснили, что главное—пережить настоящее.

«Российский бизнес: мы готовы выйти за пределы Садового кольца»,—так в шутку перевел название конференции, которая прошла на прошлой неделе в Лондоне, пермский губернатор Олег Чиркунов. На самом деле инвесторы и чиновники должны были определить место страны в глобальном мире, но занялись делами насущными. Если дома бизнесмены тщательно изображают лояльность, то выехав в Лондон, они становятся похожими на соратников Ульянова и Плеханова. Если их послушать, получается, что в России все очень плохо. Настолько, что даже в присутствии иностранных партнеров—нынешних или потенциальных—предприниматели в состоянии лишь жаловаться на свои беды да призывать к ответу чиновников. Последним, впрочем, тоже есть что сказать строптивым бизнесменам. Сконфуженные иностранцы отделались от россиян общими словами о «партнерстве», «сотрудничестве» и «перспективах». Осторожность превыше всего—как предупредили их на конференции, в России все идет к новому финансовому кризису.

Судя по выступлениям, самый вредный элемент для развития нашей страны—это само государство. ЛУКОЙЛу, например, оно очень мешает вкладывать в разработку новых месторождений—90% прибыли приходится отчислять в бюджет в виде налогов. За этот год, рассказал начальник департамента компании Андрей Гайдамака, государство изымет $17 млрд, а самому предприятию в результате такого грабительства за полгода осталось «всего» $2,6–2,7 млрд. К тому же и ставки, и правила уплаты налогов все время меняются—предприниматели просто не могут рассчитать, сколько денег смогут тратить через пару лет.

«Если так хочется менять [налоги], меняйте. Но раз в три года»,—взывал бывший министр финансов, а ныне один из директоров «Русала» Александр Лившиц. Он вообще приготовил власти настоящий ультиматум из 12 пунктов, выдержанных в боксерской терминологии. «Замахнулся—бей; нет уверенности—держи руки за спиной»,—был среди них и такой. Очень уж надоели ему бесконечные обсуждения в правительстве, которые ничем не заканчиваются. А еще российским бизнесменам хочется, чтобы тарифы были предсказуемыми, прибыль, потраченная на инвестиции, вновь, как до реформы, не облагалась налогом («или хотя бы объясните, почему нельзя это сделать!»), а чиновники поддерживали бы их в экспансии за рубеж. А то сейчас власти квалифицируют «обычный бизнес»—скупку иностранных предприятий—как отток капитала, который поощрять никак нельзя, а Минфин «со своими облигациями», на которые банки тратят все деньги, лишает бизнес «длинных» кредитов внутри страны.

Взялись наконец реформировать электроэнергетику—но так, что до сих пор непонятно, когда же заработает свободный рынок или начнется приватизация, подхватил перечисление бед член правления РАО ЕЭС Василий Зубакин. А если не остановить быстрое укрепление рубля, то вместо удвоения ВВП придется всей стране говорить о его «вычитании», предупредил Лившиц. И вообще у государства с бизнесом получается какой-то поединок в разных весовых категориях—«Кличко против Цзю», резюмировал Лившиц.

«Отнять у нас право обсуждать конкретные политические вопросы нельзя,—обиделся руководитель экспертного управления администрации президента Аркадий Дворкович.—Все равно будем обсуждать». А что до курса рубля, то сам «Русал» прислал бумагу с объяснением, что для компании оптимальный курс—32 руб. за $1, или почти на 12% больше, чем сейчас, напомнил он.

—«Русал» не хочет 32 рубля!—испугался Лившиц.—Мы никогда не писали таких бумаг!—и добавил:—Но если будет 32, мы не будем возражать.

—Да вопрос не [в том, будет] 32 [рубля] или не 32, а в том, что […] не будут инвестировать в Россию!—не выдержал руководитель Федеральной службы по финансовым рынкам Олег Вьюгин.

Впрочем, большинство бизнесменов приехали в Лондон не заводить идеологические войны с чиновниками, а решать вполне земные проблемы. «Послушал Дворковича и Лившица—они как будто приехали из разных стран. Хотелось бы узнать, в какую страну вернусь я»,—заметил гендиректор «Станкоимпорта» Сагадат Хабиров. Вопрос актуальный: он как раз выбирает, в каком государстве судиться с Центробанком за спорный 1% акций лондонского Mosnarbank. У Михаила Липского из «Русского сахара» проблема более насущная: пытается решить с помощью Кремля корпоративный конфликт. В Москве не вышло—администрация президента на его послание не ответила. Пришлось передавать бумаги лично Дворковичу в Лондоне.

Иностранцев дискуссия о судьбах чужой Родины не заняла. «Русские собрались, чтобы поговорить о [проблемах] России»,—морщится вице-президент ThePBNCompanyТревор Бартон. Конечно, странно, что они решили это сделать в Лондоне, а не дома, но Бартон ничему не удивляется: он шесть лет проработал юристом в России. Он забеспокоился, только когда главный стратег «Ренессанс Капитала» Роланд Нэш начал объяснять, что в стране может грянуть новый финансовый кризис. Россиян, а среди них были и банкиры, это сообщение совсем не взволновало. Чиновников вяло расспрашивали о давно известных вещах. Те вяло отвечали. У замминистра финансов Сергея Шаталова—автора нынешней налоговой системы—спросили, не ждать ли каких-нибудь приятных новостей по единому социальному налогу. «С 1 января 2005 года он снижен. Больше новостей нет»,—отрезал чиновник. Да еще вице-президент SunInterbrewИгорь Гундобин поинтересовался у аналитиков, как они оценивают экономическую политику российского правительства. Оказалось—никак, поскольку «внятных планов просто нет», сказал управляющий директор «Тройки Диалог» Евгений Гавриленков.

Сказав все, что думают о чиновниках, бизнесмены вспомнили об иностранных партнерах. Им рассказали, что дела у российских компаний совсем неплохи, хоть и «не благодаря, а вопреки» действиям правительства, как выразился гендиректор «Комплексных энергетических систем» Михаил Слободин. У того же ЛУКОЙЛа прибыль в первой половине прошлого года была $1,7 млрд—то есть «налоговый терроризм» не помешал компании увеличить ее в полтора раза. «Большой рост, очень большой»,—довольно рассказывал залу Гайдамака. Да и Тимано-Печорские месторождения, на которые вроде как не хватает денег, ЛУКОЙЛ, как выяснилось, уже вовсю разрабатывает—добыча там в ближайшие годы увеличится в разы. Председатель ShellRussiaДжон Барри буквально глаз не мог отвести от этой увлекательной презентации. «Россия представляет интерес для всего мира,—начал Барри,—как поставщик энергетических ресурсов». В его устах это не оскорбительная констатация однобокости нашей экономики, а комплимент—Барри сам такой же «поставщик».

Лившиц и тот скромно заметил, что и без выполнения 12 пунктов «все будет хорошо», пример чего—деятельность «его компании». А губернатор Позгалев, расписав в красках инвестиционные достижения Вологодской области, даже стал оправдываться. «Если послушать мое выступление, может показаться, что у нас нет проблем»,—виновато сказал губернатор. И радостно продолжил: «Но они у нас есть!» Правда, только не для инвесторов: для их прихода вообще никаких препятствий нет. «Я не понаслышке знаю, что такое бюрократия—пятнадцать лет работаю политиком»,—подкрепил этот тезис Позгалев.

Инвесторы тоже про нашу бюрократию знают все, но чиновников не ругают: их противодействие—ничто по сравнению с перспективами. DirolCadburyв свое время пришлось получать для открытия фабрики в Новгородской области 500 разрешений, вспоминал гендиректор компании Эрик Сандберг. А потом был кризис 1998 г. В общем, Россия—это «как вино, которое надо хорошо выдержать»: если нет планов работать здесь долго, лучше вообще не приходить, сделал вывод он.

Бизнес вечен, как и вечна его борьба с бюрократами. Но выставлять ее на обозрение конкурентов—не лучший ход. Говорят, что совладелец ТНК-ВР и СУАЛа Виктор Вексельберг, чье состояние журнал Forbesоценил в $3,3 млрд, закрывая в канун еврейского Нового года прием на саммите Россия–ЕС, рассказал такой анекдот. Беседуют Мойша с Абрамом. Абрам: «Вот, Мойша, пытались нас римляне вырезать—и где сейчас римляне, а где сейчас мы?»—«Да, да»,—соглашается Мойша. «А крестоносцы тоже пытались нас уничтожить—и где сейчас крестоносцы, а где сейчас мы?» Мойша согласно кивает. «А фашисты? Пытались ликвидировать наш народ—и где сейчас фашисты, а где сейчас мы? И вообще, Мойша, ты все время соглашаешься, а что ты сам об этом думаешь?»—«Думаю, мы вышли в полуфинал».