Не их ума палата

Женский вопрос чуть было не расколол только что созданную российскую Общественную палату. Среди сорока двух ее новобранцев дам—аж половина, хватались за голову мужчины, которые за несколько часов до голосования сами торжественно обещали делать выбор в пользу слабого пола. «Смотрите, нас пока только треть, а мужчины уже кричат, что нас много»,—взывала в ответ к соратницам член «Медиасоюза» Елена Зелинская. Ее делегировал в палату сам президент, без всяких выборов. Может, дамы подобрались слишком видные (одна Алла Пугачева чего стоит), а может, у мужской части Общественной палаты не очень хорошо с арифметикой, но женщин и впрямь выбрали ровно треть. Джентльмены успокоились, а потом наличием в новом органе женщин и медиков парировали упреки в том, что слишком много кресел досталось бизнесменам.

По замыслу президента, общественная палата—это «совет мудрецов», который от имени народа должен уберегать власть от неверных шагов. Привлечь негосударственных людей к управлению Владимир Путин велел через 10 дней после развязки бесланской трагедии—только люди, уверенные, «что их мнение будет услышано», помогут борьбе с терроризмом. Правда, ничего, кроме комментариев по поводу «ключевых государственных решений», власти от общества ни тогда, ни сейчас не нужно. Но и здесь подстраховались—даже до таких формальностей решено допустить только проверенных людей.

Очевидное – невероятное

Чтоб чего не вышло, первых 42 советников назначил Кремль. На прошлой неделе они, проявив удивительное единодушие, избрали еще столько же членов—кандидатуры на выборы вносили «общероссийские общественные организации». До конца года все вместе они отберут еще 42, уже по рекомендации с мест. И тогда займутся гражданским контролем. Только он выходит не гражданским, а тем же кремлевским—случайно в Общественную палату не попасть даже мыши. Грызунам податься просто некуда: здание на Миусской набережной, отведенное для заседаний, пока не готово. А двуногим кандидатам не пробиться через административный барьер—даже в выборные списки включают после согласования на самом высоком уровне.

Выборщики начали подтягиваться к зданию столичной мэрии на Новом Арбате с двух часов дня во вторник.

—Слишком много кандидатов,—ворчал политтехнолог Виктор Глазычев, подходя к мэрии откуда-то со стороны зоопарка. Ему и остальным членам Общественной палаты оставили список, включающий 186 фамилий, отобранных из более 600.—Но будем стараться.

—Буду голосовать преимущественно за врачей, так как я и сам врач!—улыбаясь, как Чеширский кот, сообщил директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева Лео Бокерия.—Ну еще и за женщин, естественно.

—И художников поддержим!—крикнула на бегу Айдан Салахова, столичный галерист.

Председатель Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин тоже, как оказалось, за женщин, а еще ему нравятся экологи и детские организации. О своих подопечных—членах бюро РСПП Михаиле Фридмане и Владимире Потанине—Шохин даже не упомянул, что, правда, не помешало им благополучно избраться. Зелинская своих предпочтений тоже не скрывала: «Если увижу журналиста, обязательно проголосую». Ну и, разумеется, хочется, чтобы в «палатке», как любовно называет этот орган президентская избранница, было как можно больше женщин—под их влиянием очень поднимается уровень демократии. И лишь гимнастка Алина Кабаева, появившаяся перед самым началом заседания, печально пряталась от журналистов в меховой полушубок.

—Не знаю, за кого буду голосовать, я ничего пока не знаю,—прошептала она.

Сидели до полуночи, хотя собственно на то, чтобы «окончательно определиться с предложенными кандидатами», ушло часа два, а сами выборы заняли от силы полчаса. Просто были еще перерыв, фуршет и подсчет 1764 голосов вручную, а потом на компьютере—выборы были рейтинговые, и каждый из 42 членов предлагал из всего списка 42 самых достойных соратника. Но потрясала даже не скорость—чуть больше 8 секунд на обработку каждой «галочки»,—а почти невероятное единодушие голосовавших. Выбор они сделали настолько «слаженно», дипломатически описала Зелинская, что «если человек набирал много голосов, то это было абсолютное большинство, а если мало, то наоборот». За президента бизнес-союза «Опора» Сергея Борисова, например, проголосовали 39 раз. С сугубо математической точки зрения, то есть если отвлечься от личных качеств кандидатов и считать, что выборщики действовали не по заданию сверху, вероятность такого результата—один шанс из миллиона. А ситуация, когда каждый из прошедших в палату в первом же туре получает большинство голосов, то есть не меньше 22, и вовсе невозможна, согласны все математики, проверявшие по просьбе Newsweekрезультат с формулами в руках. Если только реальный выбор делали не из 80 человек, оставив сотню остальных для проформы, говорит профессиональный статистик Алексей Тетерев.

Богатство нации

Все дело—в выдающихся достоинствах избранных, наперебой отвергают подозрения в ангажированности президентские ставленники. А несколько многочасовых заседаний и консультации с администрацией президента понадобились им, просто чтобы поговорить. Теория вероятности действительно не в силах объяснить, почему главный специалист орготдела Ассоциации крестьянских хозяйств Роза Клементьева или предправления Крокус-банка Виктор Мишин, например, в разы популярнее председателя Российского детского фонда Альберта Лиханова, а Алла Пугачева настолько же достойнее, чем Евгений Петросян и Надежда Бабкина, вместе взятые.

Личность, «значимая» и не зависящая от выдвинувшей ее организации, и известность самой этой организации—такими были два главных, по словам Зелинской, критерия отбора. Известность вообще понятие относительное, а вот с независимостью, кажется, все будет в порядке: сложно себе представить, что Российская общественная организация инвалидов войн и военных конфликтов всерьез запугает своего кандидата, гендиректора «Мосфильма» и известного режиссера Карена Шахназарова, Ассоциация деловых женщин—Пугачеву, а Союз семей военнослужащих—Фридмана.

Не слишком хорошо получилось только с разнообразием профессий: кроме духовенства и адвокатуры, перекочевал цвет бизнес-сообщества, так что Фридман с Потаниным, Шохиным, Борисовым и Валерием Фадеевым (сопредседателем «Деловой России») теперь смогут встречаться еще чаще. И даже публично и с полным правом призывать к отчету того же генпрокурора Владимира Устинова, который до сих пор мечтает вернуть прокуратуре право вмешиваться в споры компаний. «Богатство нации—люди, которые и владеют этими богатствами. Они предоставляют другим работу, развивают нашу экономику»,—как-то не в духе времени мотивировал необходимость столь широкого присутствия предпринимателей в Общественной палате член ее счетной комиссии, президент Федерации мира и согласия Владимир Федосов.

Сомнения смоем банкетом

В регионах обходятся вовсе без церемоний, ведь в законе о палате ничего не сказано о том, как выбирать провинциальных представителей. А желающих—хоть отбавляй: отправить ходока в Москву пытаются и Партнерство амурских библиотек, и воронежский российско-индийский клуб «Белый лотос», и Всевеликое войско донское. Тяжкое бремя выбора—не больше 20 человек от области—в большинстве случаев взяли на себя вице-губернаторы или федеральные инспекторы. Из-за этого, правда, почти везде, кроме дисциплинированной Чечни, не обошлось без скандалов. А могли бы и поберечь нервы—все равно у окружных властей, которым надо распределить в общей сложности 70 путевок, свои собственные списки. Их-то и укоротят в декабре в столице, оставив по шесть человек на округ.

—А где Чувашия?—растерялась в зале бывшего нижегородского обкома КПСС, где в начале ноября проходили выборы по Приволжскому округу, делегат из Чувашии.

—Последние два ряда. Вот вам мандат. Под цвет вашей кофточки,—молодой чиновник протянул даме карточку сиреневого цвета.

Перед заседанием делегаты фотографировались. Собственно, больше в Нижнем им было делать нечего. За час до начала конференции заместитель полпреда Любовь Глебова собрала в кабинете представителей делегаций из всех 15 регионов и показала им список—десять человек. Первые две строчки заняли москвичи Сергей Абрамов и Александр Зарубин. Абрамов широкой публике известен как муж певицы Лолиты, узкой—тем, что он был директором компании «Ренова», принадлежащей олигарху Виктору Вексельбергу, а стал директором Института корпоративного развития, принадлежащего той же «Ренове». Зарубин же еще недавно работал в администрации президента. Больше всех удивлялись делегаты из Самары. Они лоббировали одного своего делегата, а Глебова включила другого.

—Своих людей толкают, а нам командуют: к ноге,—был разочарован профсоюзный деятель из Кировской области Александр Горбатенко. Его региону полпредство не выделило никакого кандидата.

—Нет, чего расстраиваться-то? Хорошо приехали, хорошо покушали,—бодрился земляк Горбатенко, председатель детской организации «Вече» Михаил Плюснин.

—И вы проголосуете за них?

—А почему бы и нет? Буйные заранее отказались участвовать в этом безобразии.

С защитником детства можно было согласиться. Вон в Туле от Союза архитекторов был выдвинут скульптор Зураб Церетели. Глава союза узнал об этом последним. И ничего.

Пензенский Штаб студенческих отрядов тоже присмотрел себе столичного кандидата—ректора Московского института образовательной политики «Эврика» Александра Адамского, который вел прения перед выборами. Как положено, были выступления из зала. Выступили Сергей Лазуренко из марийской организации «Центурион» и Амирхан Самирханов, возглавляющий башкирские профсоюзы. Первый, бывший прокурор, хотел развеять сомнения тех, кто считает Общественную палату ширмой. Второй—тоже. Третий—саратовский правозащитник Александр Ландо—не смутился и повторил все ту же мысль еще разок. Оказалось—все они члены «полпредского» списка.

Голосовали всем залом—296 делегатов зараз. Секретарь избирательной комиссии Мария Большакова, возглавляющая Союз семей военнослужащих, за полминуты успела насчитать 230 рук—не чета медлительным столичным коллегам. В зале закричали, что нужно создать счетную комиссию и переголосовать.

—Какая счетная комиссия?—удивился Глазычев, модерировавший процесс.—Вы же избрали Марию Артемовну [Большакову] секретарем, а меня председателем. Никакой счетной комиссии вы не избирали.

—Вы все очень опытные люди и должны понимать, что согласительные процедуры, которые были проведены [аппаратом полпреда], не могут удовлетворить всех,—принялась увещевать электорат Глебова.—Либо мы вступаем в дискуссию…

—Вступаем,—заорали делегаты.

—…Либо идем по пути поднятых мандатов. Даже если уважаемая Мария Артемовна ошиблась на 5 голосов…

В зале начали смеяться.

—Ну и что, закрываем прения?—обиделась Глебова.

—Нет,—хором ответили несогласные.

—Заседание объявляю закрытым.

—Благодарю всех за участие,—облегченно вздохнул Глазычев.—Есть возможность смыть все сомнения на банкете.

Тут делегаты уже начали свистеть. А потом пошли на банкет.

Столичные избиратели после выборов тоже вернулись к обычным делам. А политологи привычно говорили, что других персонажей в палате и ждать не стоило. Не встраиваться же оппозиционерам в госмашину, как заметил Алексей Макаркин из Центра политических технологий. И расстраиваться не стоит: что дальше делать с такой кучей советников, непонятно, и скорее всего ничего страшного не будет, успокаивает его коллега Ростислав Туровский. А пока что, фыркает кремлевский чиновник, получился «какой-то “Аншлаг, Аншлаг”: давно знакомые люди в одном и том же составе скачут с места на место».