По реке плывет бензол

Гораздо чаще, чем о приближающемся по реке Сунгари ядовитом пятне, в Хабаровске вспоминают о чиновнике Росприроднадзора Олеге Митволе, который приезжал спасать Приамурье от этой напасти. Перед возвращением в Москву он отвел журналистов в туалет, налил из-под крана стакан воды и немедленно выпил. На Дальнем Востоке к таким шоу не привыкли. Еще больше хабаровчан удивил главный санитарный врач Геннадий Онищенко. Но уже не тем, что собрался приехать и по примеру Митволя напиться воды из-под крана, чего в Хабаровском крае давно никто не делает. Просто он назвал его в своем заявлении Приморским краем.

Водопроводная вода Митволю не понравилась. Уже 10 лет она в Хабаровске сильно пахнет хлоркой – с тех пор, как соседний Китай начал индустриализацию приграничных территорий, и на реке Сунгари выросли большие химические комбинаты. Нормальных очистных сооружений для них не построили. Грязный поток вливается в Амур в 200 км выше Хабаровска, чьи 600 000 жителей должны потреблять воду из водозаборов на этой великой реке. Поэтому горожане давно приспособились к своему чрезвычайному положению – кто покупает дорогие фильтры, кто использует для приготовления пищи только бутилированную воду. Если бы не нагнетаемая чиновниками и журналистами паника, они бы и не очень испугались и взрыва на химкомбинате в городе Цзилинь. Да и на китайцев зла не держат – те страдают от бума своей промышленности не меньше наших. А наши получают от этого бума выгоды лишь немногим меньше, чем китайцы.

Только без паники

Случился взрыв 13 ноября, но о том, что в Сунгари попало почти 100 тонн ядовитых веществ, объявили лишь спустя несколько дней, когда китайские власти перекрыли воду в девятимиллионном Харбине. До этого чиновники и представители компании в один голос утверждали, что никакого ущерба для окружающей среды нет.

В Харбине народ был действительно разгневан. «Многие годы мы ненавидели этот завод [в Цзилине]. Мы всегда думали о нем, как о бомбе замедленного действия», - говорит пекинский адвокат Ху Фэнбинь. Сам он родом из Харбина и только ждал момента, чтобы возбудить иск к предприятию, загрязняющему все вокруг. Ху повезло: он нашел идеального клиента - рестораторшу, чей бизнес пострадал из-за остановки водоснабжения. И ждет, что к нему обратится за помощью еще немало народу. Перспективы дела, правда, не слишком хорошие – Ху даже не уверен, что судья заслушает иск. «Зато химической корпорации придется услышать голос народа», - гордится собой адвокат.

В Хабаровске глас народа получился не в пример более спокойным. Сначала, увидев по телевизору перепуганных китайцев, вышедших на улицы с канистрами, хабаровчане бросились в магазины делать запасы. После того, как во лжи уличили китайских чиновников, перестали верить и своим – буквально пара заявлений спровоцировала панику.

Сначала, после заседания краевой комиссии по чрезвычайным ситуациям, «какая-то радиостанция коммерческая объявила, что уже вводится режим чрезвычайной ситуации, и народ ринулся [запасать воду]», вспоминает председатель комиссии Иван Сыч: «Такой был ажиотаж, что на верхние этажи [домов]не поднималась вода. Я вынужден был идти на телевидение и объяснять». «Им [журналистам] вообще никто ничего не говорил, а тут эта девочка-корреспондент выходит и говорит: уже сегодня грязная вода придет, поэтому быстро запасайте воду. Был ажиотаж, но потом все улеглось, когда в эфир наш мэр вышел и сказал: ребята, вы что творите, кто такую панику посеял, конкретно?» – ругает прессу вице-мэр Андрей Вологжанин.

Впрочем, и сами чиновники ведут себя странно. Ликвидацией бедствия занято слишком много структур – кроме комиссий края и города, вопрос рассматривается на совещаниях у заместителя президентского полпреда Юрия Аверьянова и у вице-губернатора Владимира Попова. Он, правда, так жестко отчитывал подчиненных, что слег с ангиной. А ведь в Хабаровске есть еще МЧС, причем сразу два главка – краевой и региональный, и спасатели в этой ситуации тоже чувствуют себя главными. Одно управление находится там же, где сидит чиновник Сыч, второе – в отдельном городке.

Стихший было ажиотаж быстро поддержал замглавы Росприроднадзора Митволь. По его версии, пока он не приехал, у хабаровских ученых ничего не работало – не было даже аппарата для исследования проб. «Прибор нашел я. Я первым объехал все лаборатории. Представляете ситуацию, когда на одну лабораторию – одна колба? Пришлось искать эти колбы, а когда им указываешь на это, они начинают обижаться», – говорит чиновник. Он – первым в России - уже нашел в воде признаки бензола: сотрудники местного управления Росприроднадзора выловили их в протоке напротив города, а Митволь предположил, что яд пришел сюда с «завихрениями», которые приплыли быстрее основной массы воды. Остальные специалисты эту теорию высмеяли, а сотрудников Митволя не приглашают на инспекции. «Они обвинили меня, что я налил воду не в ту посуду, а сами перестали брать в том месте пробы. Они ищут не в тех местах, где надо», – настаивает на своей правоте обиженный Митволь. Он привык, что всегда добивается своего: например, из-за его принципиальности спасают свои дома от бульдозеров владельцы многих подмосковных дач, построенных, с точки зрения Росприроднадзора, незаконно.

Сыч обозвал столичного инспектора чиновником, который отвечает за слухи, а Митволь в ответ обещал, что как только беда минует, с Сычем и всеми остальными хабаровскими специалистами, которые мешали ему работать, разберется прокуратура.

Запасайся, кто может

В позапрошлую пятницу хабаровчане, как ошпаренные, бегали по магазинам и по два часа душились в очередях за водой. Торговцы решили припрятать товар, чтобы продать его потом подороже. Но на прошлой неделе цены вернулись на место: краевая администрация пригрозила неприятностями тем, чья наценка к отпускной цене будет больше 15%. Сейчас паники нет, но впечатлений хватило даже самым бесстрастным – "десантникам" разных служб, которых отправляют каждый день брать пробы амурской воды.

– Мне мать звонит и говорит: иди мешок муки купи, а то хлебозавод скоро встанет, – делится по пути к проруби Сергей из Гидрометцентра.

– Если бы в Харбине паники не было, то и у нас бы ничего и не заметили, – отвечает ему Анатолий, врач лет 30, присланный из СЭС. – Некоторые, я слышал, даже мыться перестали.

– Стоило нашему министру краевому здравоохранения перечислить симптомы отравления бензолом, – повернулся ко мне Анатолий, – так сразу 40 человек их у себя обнаружили и побежали в больницу.

– Я вообще воду пью сырую из колонки, – неожиданно признался ему Сергей.

– И я тоже, – обрадовался Анатолий.

А третий участник патруля Евгений Москвин, сам работающий на Минприроды, уже запас целых 120 л воды в бутылках. В Хабаровске почти все только такой и пользуются: 80 с лишним рублей за 19-литровый кег не жалко, ведь у воды из-под крана даже после кипячения остается неприятный привкус. Гардеробщица Валентина Ливанова, например, кеги покупает уже четыре года, на такой воде и готовит. За считанные дни 19-литровых бутылей в городе не осталось – а служба доставки перестала принимать заявки и на будущее. Трудно найти и пятилитровые канистры. Одна хабаровская пенсионерка говорит, что достала целых две в магазине аж при аэропорте, потом устала тащить.

Главные репортажи на телевидении и в печати – из магазинов, где еще не закончились фильтры для водопроводной воды. Такие и до взрыва на химзаводе в Цзилине были чуть ли не в каждой второй хабаровской семье. Еще телевидение продолжает называть происходящее "возможной чрезвычайной ситуацией" и радует позитивными репортажами с уроков химии, на которых школьники демонстрируют в кои-то веки неподдельный интерес к предмету.

Запасы воды из под крана есть уже в каждой квартире – в ваннах, тазах и кастрюлях (порожние пластмассовые канистры в магазинах тоже быстро закончились). Но, как уточнила жительница одной пятиэтажки Елена Благинина, использовать стараются только ту воду, которую налили из-под крана еще несколько дней назад. Ее легкомысленная соседка -- налила воду в целлофановые пакеты и выставила их на мороз. Пакеты оказались дырявыми, и вода вытекла, не успев замерзнуть. Имя свое в печати дама очень просила не упоминать.

А вообще, говорит, страшно. Но все надеются, что рассосется – ведь предельно допустимая концентрация вредных веществ в «пятне» падает с каждым днем.

Не отнимут, так потравят

Пробы воды вторую неделю берут вдоль по течению Амура, от поселка Ленинское – это на противоположном берегу Амура, в месте впадения Сунгари-- до окраины Хабаровска. От спасателей экспедиции, «охраняющей» подступы к столице края,достался вертолет Ми-8 – до снегопадов летали на нем, потом пересели на обычную «Газель». Хотя не совсем обычную – здесь редко встретишь машину с правым рулем. «Такие шумахеры эти эмчээсовские вертолетчики. В двух метрах над рекой зависали, когда еще лед не встал, и мы с лету заборы делали», – вспоминает Анатолий из СЭС. Работает он в буквальном смысле голыми руками – на 20-градусном морозе без перчаток.

Заборы воды делают с помощью батометра Молчанова, напоминающего большой шприц. Свои собственные пробы берут и солдаты МЧС, чей лагерь разбили в прошлый понедельник рядом с прорубью. В их полевой лаборатории можно выявить только наличие боевых отравляющих веществ, а никак не бензола, но заборы, как положено, дисциплинированные служивые делают каждые два часа.

На другом берегу чуть выше по течению прекрасно виден город Фуюань. Особенно хорошо смотрится вечером, когда залит электрическим светом. «До 1996 г. там стояло две лачуги, а теперь город и полтора миллиона жителей», – рассказывает врач Анатолий. «Да, всего 4 км от нас. По вечерам они к нам гуляют. Моционами занимаются», – шутит молодой спасатель Денис, помогая доставать воду.

Для злости на китайцев у хабаровчан причин не много. Их почти не видно в городе – китайцы держатся близко к своему рынку, на котором отоваривается пол-Хабаровска. Зато в городе много неплохих китайских ресторанов, и все население на выходные ездит в Фуюань – пройтись по казино и в бане попариться. И на шоппинг. «Шуба у нас 10 000 [руб.] стоит, а там 4000, а я и вовсе за 2000 сторговался», – уверяет метеоролог Сергей.

Летом в Фуюань ходит прогулочный теплоход. С визами - никаких проблем. Путевки продаются в многочисленных киосках на центральной набережной. Китайцы, конечно, виноваты, что все скрывали, но теперь они вежливы и предупредительны. Когда юные активисты «Единой России» пришли в консульство возмущаться по поводу пятна, консул Фань Сяньжун сразу пригласил их к себе. «На улице холодно, а говорить на улице не полезно для обмена мнениями», – был дружелюбен дипломат. Сказал, что пятно спускается со скоростью 2 кмчас, и пока дойдет до города, уже почти перестанет быть ядовитым.

Чего в Хабаровске простить не могут, так это то, что Владимир Путин подарил китайцам весь Тарабаров остров и половину Большого Уссурийского, который расположен напротив города. В принципе, это необжитые болота, но того и гляди, напористые китайцы еще чего-нибудь оттяпают, боятся в Хабаровске. А не то опять отравят.

Ядовитый лед

То, что следов бензола ни в одной из проб в хабаровском Институте тектоники и геофизики не обнаружили, хабаровчан не успокаивает. «Китай сообщил, что это бензол, а что придет в действительности, я не знаю», – подозревает соседей в неискренности заведующий институтской лабораторией Николай Бердников. Российских специалистов они к пятну не подпускают, только пригласили в Харбин. «Моя начальница [там] по театрам, наверное, ходит. Больше ничего они не покажут», – смеется метеоролог Сергей.

Но даже если китайцы не врут, ученые не могут ответить на вопрос, насколько может быть превышена предельно допустимая концентрация вредных веществ в воде, которой будут пользоваться в Хабаровске. Может, и правда рассосется - так, что все будет в норме и перекрывать водопровод не придется.

Вон в Москве в этом почти уверены: как сказал Владислав Болов, директор Всероссийского центра мониторинга и прогнозирования МЧС России, по наихудшим прогнозам экспертов уровень содержания бензола в воде будет превышен всего в 10 раз, а нитробензола -- в 7. «По оценкам наших специалистов вода с таким превышением бензола легко очищается угольными фильтрами, которые уже установлены на всех водозаборниках Хабаровска», -- успокаивает он. Так как ситуация не критична, то принято решение, что на время прохождения бензолового пятна в через Хабаровск все предприятья города и учебные заведения будут работать.

Со сроками тоже ничего непонятно. МЧС России одижает, что пятно дойдет до города 14 декабря. Директор хабаровского Института водных проблем Борис Воронов – 15-го. А его соседи из Института тектоники ставят на 18-ое. Не исключено, что дедлайн сместится вообще на Новый год: на Амуре на прошлой неделе встал лед, а на Сунгари, пока еще каша из воды и льдин, и течение замедлилось – уже до 1-1,5 км/ч. А Greenpeace обещает апокалипсис вообще весной, когда растает лед. Бердников отчасти согласен – часть вредных веществ может «перезимовать» в окрестностях Хабаровска.

В мэрии говорят, что пятно пройдет города максимум за трое суток. В листовках, которые муниципальные службы разнесли по почтовым ящикам, призывали делать запасы на пять суток. «Это уже не пятно, а поток – 80 или 100 км. И проходить он будет довольно долго», – неосторожно признается завлаб Бердников. Ограничение для цен на воду администрация Хабаровска, кстати, установила с запасом – до 1 июня 2006 г.

Единственно, в чем сходятся все, -- «Сунгари загажена донельзя». С этим надо бороться по дипломатическим каналам – добиваться, чтобы китайцы начали строить очистные сооружения и вели постоянный мониторинг воды, о чем договаривались еще несколько лет назад. Договариваться будет сложно. В Китае – ускоренное развитие и там не любят, когда взлет экономики кто-то пытается хоть чем-то ограничить.

Вряд ли кто-нибудь в Хабаровске хочет, чтобы в соседних провинциях Китая остановился экономический рост. Сегодня китайцев ненавидят разве что рыбаки. В прошлый четверг они еще сидели на центральной набережной, хотя уже есть распоряжение их гонять. Клевало плохо. «Весной ловить не буду», – заявил пенсионер Иван Истигечин. Вон и Митволь заявил, что рыбу после прохода бензольного пятна нельзя будет ловить четыре года.