Береги чин смолоду

Не считая эксперимента с экс-премьером Сергеем Кириенко, молодежь в российскую власть ворвалась недавно, при другом премьере - Михаиле Касьянове. И стремительно: заместителем министра по антимонопольной политике тогда стал 29-летний Сергей Дудкин, министра экономического развития Германа Грефа страховали 32-летний Аркадий Дворкович и 30-летний Юрий Исаев, а ровесник последнего Владимир Милов пришел - тоже на должность замминистра - в Минэнерго. С воцарением в Белом доме Михаила Фрадкова и последующей административной реформой все изменилось - министрам оставили всего по паре заместителей, и они враз избавились от неопытной молодежи, зато юнцы быстро оккупировали не менее уютные кресла директоров департаментов, а также федеральные службы и суды. И даже проникли в администрацию президента.

Госаппарат растет небывалыми темпами: по данным Росстата, за прошлый год чиновников в стране стало больше почти на 150 000 человек - теперь их около 1,5 млн, и это без учета силовиков. Найти столько кадров с опытом нереально - рекрутируют молодежь. А молодые, раз проникнув в чиновничьи коридоры, распространяются там, как вирус: те, кто пробрался наверх, зовут на свободные места своих ровесников-знакомых - иногда по прежней работе, чаще по учебе. Кроме тех, кто считает себя рожденным для госслужбы, во власть идут успешные бизнесмены - за идею или попробовать что-то новое - и те, кто еще только рассчитывает заработать много денег, повысив за счет аппаратного веса свою капитализацию на рынке труда. Поскольку власть в стране и не думает меняться, именно эти молодые люди - и пришедшие вслед за ними - скорее всего будут править Россией лет через 8–10, ведь Путин, в отличие от своего предшественника, даже если кого-то увольняет, то не насовсем, а отправляя «в резерв», - и сам после 2008 г. явно не уйдет, а «пересядет в другое кресло», говорит директор Института прикладной политики Ольга Крыштановская.

Классический пример подает бывший глава президентской администрации, а ныне первый вице-премьер Дмитрий Медведев, который после перехода в правительство взял к себе в аппарат 28-летнего Бориса Ковальчука и выделил молодому помощнику самый ответственный участок работы - национальные проекты (170 млрд руб. бюджетных средств только в этом году). Познакомились два чиновника много лет назад в стенах юрфака Санкт-Петербургского государственного университета - Медведев преподавал там гражданское право, Ковальчук его изучал. Проработав считанные месяцы на госслужбе, Борис на прошлой неделе возглавил новый правительственный департамент по нацпроектам - в его подчинении, по штатному расписанию, будет 25 человек.

Ковальчук, кроме того что окончил «президентский» факультет, происходит из хорошей семьи - его отца, одного из основателей банка «Россия» Юрия Ковальчука, называют другом Путина. Юрфак же подарил стране уже целую плеяду высокопоставленных чиновников, которые, правда, получили власть совсем не в юном возрасте.

А вот выпуск Бориса (1999 г.) выстрелил быстро. В 2004 г. его однокурсник, тогдашний ассистент кафедры гражданского права Игорь Дроздов, стал помощником Грефа - тот тоже окончил аспирантуру Петербургского университета и, когда ему понадобились люди для разработки Лесного кодекса, обратился к декану юрфака. Дроздов, правда, уверен, что решающую роль сыграла его квалификация: «У нас природные ресурсы обычно рассматривают как национальное достояние. А мой подход, который я изложил в своей небольшой книге (учебно-практическое пособие «Договоры на передачу в пользование природных ресурсов». - Newsweek), заключается в том, что они обладают потребительской ценностью и могут участвовать в обороте».

Правда, ни этой, ни другой перспективной научной темой - «Гражданско-правовые проблемы обслуживания жилых помещений» (диссертация Дроздова) - он в итоге заниматься не стал. Проработав у Грефа чуть меньше года, начинающий чиновник соблазнился предложением своего научного руководителя Антона Иванова, который стал председателем Высшего арбитражного суда, и возглавил его аппарат. «Захотелось попробовать себя в качестве руководителя. Кроме того, должность эта гораздо выше, и все время есть возможность следить за судебной практикой», - объясняет Дроздов. В министерстве кроме нового Лесного кодекса он успел поработать над законом о концессиях.

А на его место к Грефу пришел еще один однокурсник - Юрий Любимов, поле деятельности которого гораздо шире - от валютного регулирования до борьбы с нелегальными DVD. Большинство друзей-питерцев уже в Москве, но однокашники почти каждые выходные ездят в родной город читать в альма-матер лекции: Любимов - по гражданскому праву, Дроздов - по римскому. Преподавательской зарплаты даже на билеты не хватает, зато преподавание повышает статус.

«Можно я буду фотографироваться на следующей неделе? Вы не предупредили… Я не причесан», - капризничает 29-летний Дроздов при виде фотообъектива. Пять минут требуется на уговоры и комплименты. В аппарате, которым руководит Дроздов, 350 человек, он ездит на служебной AudiA6 с водителем и выглядит как преуспевающий менеджер крупной компании - сверкающая улыбка, дорогой костюм, модная стрижка и ровный загар. «У меня есть основополагающий стержень - научная деятельность. Изначально я себя на нее ориентировал. И в общем-то мечты этой не оставил», - рассказывает о сокровенном Дроздов. Правда, карьеру в бизнесе он тоже не исключает - «пока молодой, все надо попробовать, а потом уже определяться».

«Чем дольше работаешь на госслужбе, тем больше опыта и тем большую зарплату можно потом будет просить в коммерческой структуре, - продолжает тему Юрий Любимов. - Появляется опыт ведения серьезных больших проектов». В бизнесе таких полномочий новичку никто не даст: стремительные взлеты эпохи кооперативного движения, повального трейдинга и приватизации давно в прошлом. Так что если думать о хлебе насущном не надо, можно потерпеть и поднабраться опыта: оклад у Любимова - 14 000 руб., живет «на накопления с прошлых времен». Еще родители «успешно» занимаются в Санкт-Петербурге «транспортным бизнесом» и готовы поддерживать свое подрастающее чадо не только морально.

Но питерские деньги и связи решают далеко не все. Например, 29-летний директор департамента стратегии социально-экономических реформ Минэкономразвития Саид Баткибеков окончил факультет международных отношений Финансовой академии, а 23-летний консультант экспертного управления президента Александр Плутник учился в Международной школе бизнеса Российской экономической академии имени Плеханова (IBS-Plekhanov). 29-летний Антон Устинов вообще выходец из Саратова, он уже пятый год возглавляет юридическое управление Федеральной налоговой службы (прежде МНС).

Предмет его особой гордости - дело ЮКОСа, за которое Устинов получил благодарность от президента и небольшую премию от родного ведомства - его руками служба вернула государству $ЦИФРА млрд. «Полтора года не спали», - с гордостью вспоминает юрист, как распутывал «схемы» нефтяников. Отпечатанные типографским способом, они в качестве наглядных пособий украшают стены его кабинета - по одной за каждый год, с 2000-го по 2003-й. А крики адвокатов ЮКОСа «о беспочвенных претензиях» - это просто от бессилия и непрофессионализма, уверен в результатах своих изысканий Устинов. Он уже успел почувствовать, как быстротечна слава: «Для всех история ЮКОСа закончилась, а у меня еще 50 судов идут». И как завидуют молодым и успешным: журналисты, сетует преследователь нефтяников, приписали ему родство с генпрокурором Владимиром Устиновым - «вечно у нас так - как будто человек не может ничего сам сделать и обязательно ему кто-то помог».

На самом деле родственников-юристов у Устинова-младшего нет - окончил саратовский юрфак, прошел практику в провинциальной прокуратуре и убедился, что сделать карьеру в родном городе невозможно - «там очень сильна клановость». Устинов сделал правильные выводы - уехал в Москву поступать в Академию госслужбы при президенте («больше не ради диплома, а для обмена опытом» с учащимися-чиновниками). Первым местом работы в столице была Государственная служба дорожного хозяйства (сейчас Росавтодор), где за год Устинов дорос до начальника юридического управления. Для 22-летнего юноши эта организация оказалась первой «нормальной» работой, да и вообще чиновничья среда понравилась.

Столичные юристы более привередливы. Между «типичным бюрократом» и чиновником, который «фактически меняет историю», для Любимова, например, очень большая разница, и он согласен только на второе. «Рассказывать внукам о том, что сделал для страны», собирается и 29-летний референт экспертного управления президента Станислав Воскресенский. Странное название его должности осталось со времен ЦК КПСС. «Дожил почти до 30 лет и стал как будто секретарем», - смеется Воскресенский, при этом гордо замечая, что на такой высокой позиции никого младше его в стране нет (в управлении еще четыре референта, каждый из которых отвечает за определенные сектора экономики, и все старше). Высокой - потому что Станислав, в частности, участвует в подготовке президентского послания Федеральному собранию.

Из-за послания отчасти все и вышло. Поработав после окончания Плехановской академии бухгалтером, налоговым консультантом, а потом финансовым директором крупной строительной компании, Воскресенский занялся общественной деятельностью - под эгидой РСПП отстаивал позиции бизнеса в налоговой реформе, познакомился в том числе с проводившим ее Аркадием Дворковичем. «Когда его только назначили руководителем экспертного управления, он УБРАТЬ как-то позвонил и спросил, есть ли у меня мысли по поводу налоговой части президентского послания. Я свои мысли сказал, и они, в общем, туда вошли. А потом Дворкович позвонил еще раз и предложил прийти. Для меня это было очень неожиданно, поэтому я подумал несколько дней. А потом решил пойти - и, как говорит наш президент, втянулся».

Директор департамента Минэкономразвития Саид Баткибеков, который пишет для страны социально-экономические стратегии, тоже пришел на госслужбу из частной структуры - Института экономики переходного периода, где отработал аж десять лет, с первого курса. Госслужба его вполне устраивает, только вот костюмы носить так и не полюбил - на прошлой работе привык к джинсам и футболкам. Руководить департаментом его позвал экс-коллега по институту Михаил Дмитриев (он недолго проработал замом Грефа), и Баткибеков сразу согласился - «надо менять что-то хоть иногда».

«Первые полгода был абсолютный стресс: функции принципиально не поменялись, но стало меньше свободы и гораздо больше ответственности», - вспоминает чиновник. И гораздо больше подчиненных - 120 человек, среди них большинство гораздо старше своего начальника. «Какая разница, сколько тебе лет, 15 или 55. Плохо выполняешь работу - пожурю, хорошо - похвалю», - уже не считает это проблемой Баткибеков, который, как язвительно замечает один из его коллег, выглядит «лет на 14».

Устинов те же сложности решает по-другому: при нем средний возраст юристов ФНС снизился до 25–30 лет. Зато и качество работы повысилось, отметает чиновник возможные упреки: налогоплательщикам удается отсудить лишь треть от оспариваемых сумм, а раньше доходило до 70–80%. Родина, впрочем, благодарит его не слишком щедро: за прошлый год он заработал 480 000 руб. (это 40 000 руб. в месяц), и на прямой вопрос, есть ли другие источники дохода, предпочитает не отвечать - корреспонденту Newsweek сообщил лишь, что мать занимается в Москве бизнесом, а он помогает ей «советом».

Кремлевский чиновник Воскресенский получает на госслужбе не намного больше - около 45 000 руб. в месяц. И тоже не хочет распространяться об истинном размере своих доходов - говорит, что на момент поступления на госслужбу у него «был интерес в одной компании», которую он «совершенно честно» передал в доверительное управление. В любом случае, уверяет Воскресенский, «взятки наше поколение [чиновников] не берет: поскольку многие пришли из бизнеса, понятно, что квартирный вопрос, да и все остальные уже решены».

По уровню текущих доходов богачом среди них с уверенностью можно назвать лишь Баткибекова с его 938 000 руб. за 2005 г. Хотя и он знавал лучшие времена - будучи завлабом, получал больше. А Дроздов, судя по всему, вообще еле сводит концы с концами - во всяком случае, если верить его утверждению, что живет он на одну зарплату в ВАС и преподавательский оклад. В январе Дроздов отдыхал на Тенерифе. Заехал бы и куда подальше, но пока «нет материальных возможностей», сетует он. В былые времена было проще: в Питере в качестве «побочной деятельности» он давал частные юридические консультации. На госслужбе, правда, предусмотрен солидный социальный пакет, но Дроздов из всех льгот навскидку вспомнил лишь бесплатный мобильный и служебное авто - ничем другим он не пользуется. Даже большая коробка витаминов Foractiveman, розданных руководящему составу суда (очевидно, для предотвращения весеннего авитаминоза), у него стоит на столе нераспечатанной.

А вот Воскресенский ухитряется находить деньги и время на благотворительность. Недавно помог выпустить CD с записями малоизвестных российских рок-групп, сейчас работает с еще одним проектом - он с детства серьезно увлекается музыкой, а в студенческие годы организовывал концерты в рок-клубах.

У большинства его коллег на то, чтобы нормально расслабиться, не хватает времени. Один из чиновников признает, что от постоянного напряжения иногда испытывает «желание начать вести себя ненадлежащим образом». Есть и другие сложности: «Тут не так, как в компаниях, - откровенничает собеседник. - Позовет тебя кто-нибудь на обед, а ты начинаешь думать, зачем это он тебя позвал, чего хочет. Не знаешь, идти или нет. Или хочется все бросить и уехать на месяц отдыхать - опять нельзя. А название-то какое - госслужащий. Служащий! Как в армии. До сих пор удивляюсь, когда вижу, что это про меня написано».

Только уходить никто из «молодых да ранних» руководителей пока не намерен. Устинову многие из подчиненных, которые увольнялись и переходили в частные компании, потом говорили, что новая работа казалась им «не такой интересной, как была здесь». «Иногда приходится переключаться с одного на что-то другое, совсем с первым не связанное, например, сегодня я занимался и законом о платных автомобильных дорогах, и проблемой защиты интеллектуальной собственности», - с воодушевлением описывает этот захватывающий процесс Любимов. Он до сих пор радуется, что смог «попасть на столь высокий пост».

Ведь главное в работе на видных должностях - неформальные привилегии, которые выражаются не в деньгах. Например, доступ к информации. «Я в момент могу позвонить любому - руководителю компании, чиновнику, - и он мне даст нужные сведения. Не потому, что я такой замечательный, а просто когда услышит, откуда я», - объясняет Воскресенский и для пущей убедительности в считанные секунды соединяется с весьма высокопоставленным сотрудником одного из министерств, который по возрасту годится ему в отцы.

«Можно быстро вырасти, - объясняет свой выбор прошлогодний выпускник философского факультета МГУ Александр, который с осени работает в Министерстве регионального развития. - Я говорю: не повысите - уйду. Сначала был специалистом, сейчас уже ведущий специалист. Скоро рассчитываю стать начальником отдела. А потом все равно уйду - я пришел за связями». «Перекантоваться» так пару лет - и вчерашнего выпускника возьмут «на нормальную работу», поддерживает новичка Саид Баткибеков. Потому что вертикаль власти крепка, как никогда, и люди, осведомленные о том, как она устроена и как иметь с ней дело, нужны в любом бизнесе. «Сейчас даже не имеет значения, какое [это было] министерство», - констатирует старший партнер агентства по подбору персонала Ward Howell Георгий Абдушелишвили. А уж если из администрации президента - вообще с руками оторвут, уточняет он.