Кошелек или жизнь

Про врача-реаниматолога Николая Инютина говорят, что специалист он неплохой, вот только «обнаглел совсем». С одной лишь Ирины Приходько Инютин умудрился содрать 160000 рублей фактически ни за что. Про коллег гадости рассказывал своим пациентам в корыстных целях. Если, говорит, больной не платит, то медсестрам выгодно, чтобы он умер. Под Новый год в Обнинске Инютина судили. Гособвинение требовало пять с половиной лет условно за мошенничество. Судья дал врачу всего три, зато в колонии общего режима.

Юристы, специализирующиеся на медицинском праве, утверждают, что приговор, вынесенный 30 декабря, уникален. Впервые обычный российский врач получил реальный срок за незаконные поборы. Условные сроки для должностных лиц в сфере здравоохранения - уже нередкий случай. По объему взяток ($602,4 млн) отрасль лидирует в рейтинге бытовой коррупции, составленном фондом ИНДЕМ. Однако уголовные дела по взяточничеству рядовых врачей обычно до суда не доходят.

Николая Инютина до тюрьмы довела жадность. В мае владелец сети аптек «Фита-Фарма» Лев Березнер сам предложил Инютину деньги, когда привез мать в реанимацию Центральной медсанчасти №8 (ЦМСЧ-8). Думал дать рублей 500–800 за беспокойство, но реаниматолог потребовал 8000 за первые два дня и по 3600 за каждый последующий. «Я считаю, что человек должен благодарить по велению сердца, а не под угрозой неоказания должной медицинской помощи его близкому в реанимации, - говорит потерпевший. - Поэтому я не захотел быть частью порочной системы».

В борьбе с бытовой коррупцией фармацевту помогли хорошие связи, точнее говоря, дружеские отношения с бывшим фээсбэшником, а ныне вице-мэром Обнинска Иваном Дайнеко. Чиновник связал Березнера с нужными людьми в местном управлении ФСБ. Пока они вникали в суть дела, бизнесмен вел долгие финансовые переговоры со своим обидчиком под диктофонную запись. «Деньги платятся за умение работать, за труд и за преемственность, - внушал Березнеру реаниматолог. - Когда вы меня пригласили, за ту смену у меня умерло три человека. Или два… Вот в этот промежуток, пока меня не было в отделении, понимаете? Мою работу никто делать не будет… Приходится цены поднимать для того, чтобы как-то «отсечь» людей, чтоб качество не страдало». (Потом следователи проверили, сколько пациентов в тот день умерло в реанимации, оказалось - ни одного.)

Брать мошенника решили в кафе «У Сэма» напротив здания местного отдела ФСБ. Фармацевт назначил врачу встречу, сотрудники службы пометили деньги, снабдили Березнера микрофоном и барсеткой с видеокамерой. «Все было как в кино, - вспоминает бизнесмен за чашкой кофе в кафе «У Сэма». - Я нервничал, потому что понимал: купюры меченые и должны оставить след на руках. Однако холеный врач был так увлечен рассказами о трудностях жизни, что ничего не заметил. Попрощался со мной, и его тут же скрутили сотрудники ФСБ. На только что пустынной площади неожиданно их появилось так много, что казалось, весь город состоит у них на службе, даже придорожные пьяницы».

Дав объявление в местной газете о поиске потерпевших от действий Инютина, следователи ФСБ нашли Ирину Приходько. Два года назад ее мужа привезли в реанимацию после автокатастрофы. Инютин потребовал с Ирины те же деньги, что и с Березнера. И женщина исправно платила ему по 3600 рублей 49 дней подряд, пока муж не умер.

Инютин признал, что брал деньги с Березнера, однако до 30 декабря и не думал, что за это может лишиться свободы. «Инютина можно судить с точки зрения морали, но никак не по уголовному закону, - объясняет его адвокат Александр Плеханов, уже подавший кассационную жалобу. - В чем заключалось мошенничество, если все потерпевшие понимали, что дают взятки? И Березнер, и свидетельница, одолжившая деньги Приходько, - все называли вещи своими именами. В этом деле очевиден социальный заказ. Это показательный процесс для устрашения врачей, которые, как известно, берут мзду повсеместно».

Исследования фонда ИНДЕМ показывают, что россияне тратят на взятки врачам больше, чем на незаконные поборы милиции (включая автоинспекцию), и даже больше, чем на вознаграждение сотрудников учебных заведений (образование традиционно считается одной из наиболее коррумпированных отраслей). По словам адвоката Олега Родина, специализирующегося на медицинском праве, в последние годы недовольство граждан постоянными поборами со стороны медиков достигло критического уровня. «Уголовные дела за взяточничество на должностных лиц стали явлением обыденным, - делится адвокат. - Сотрудники прокуратуры регулярно проводят облавы на взяточников в лечебных учреждениях, особенно в роддомах. Однако рядовых врачей, насколько я знаю, еще ни разу не осудили - за взяточничество в УК предусмотрено наказание лишь для должностных лиц, за вымогательство врачей осудить сложно, а за мошенничество еще сложнее».

Врачи ЦМСЧ-8, где работал Инютин, и раньше не испытывали особой симпатии к коллеге. По словам одного из них, отказавшегося назвать имя, даже в своей среде Инютин считался безбожным хапугой. Несколько лет назад реаниматолог пытался подрабатывать тем, что искал платных пациентов для других врачей. «Это, конечно, неплохо, - говорит его коллега. - Но когда я узнал, что мне Инютин дает 600 рублей, а себе оставляет 1400, я жутко разозлился и отказался сотрудничать с ним, как многие другие».

По мнению Владимира Удовиченко, заведующего отделением реанимации и анестезиологии ЦМСЧ №8, наказать Инютина было нужно. «Но лишение свободы - слишком серьезная расплата, - убежден заведующий. - Какую опасность для общества может представлять квалифицированный специалист, интеллигентный человек, отец маленького ребенка?»

Сейчас все бывшие коллеги Инютина в подавленном состоянии. Пришел к ним на днях мужчина отблагодарить за спасение жены. «Деньги предлагал или подарок, - говорит Удовиченко. - Так мы его буквально выгнали. Хотя подарки - нормальное явление, не наказуемое. Все понимают, что врачам надо на что-то жить. Каждый устраивается как может».

По мнению Березнера, если в Обнинске хотя бы год не будет поборов со стороны врачей, то он не зря тратил свои силы. «Если реформирование в сфере здравоохранения не приносит и минимальных плодов в борьбе с коррупцией, - говорит он, - значит, нужны репрессивные меры».

Президент фонда ИНДЕМ Георгий Сатаров считает репрессивные меры в борьбе с коррупцией действенными, но только на небольшие сроки. «Мировой опыт показывает, - говорит Сатаров, - что репрессивные меры ведут к появлению более изощренных способов незаконных поборов. Для качественных изменений необходимо менять саму систему». Нынешние реформы в сфере здравоохранения не вызывают оптимизма ни у юристов, ни у врачей. Поэтому сейчас рядовым гражданам в борьбе с коррупцией остается надеяться лишь на себя и друзей в правоохранительных органах.