Две в одной

Партия регионов уже давно устроила свой главный штаб в здании киевского кинотеатра «Звездный». Все привыкли, что рядом с флагами регионалов красуются афиши фильмов. В дни, когда распускали Раду, на «Звездном» висел плакат «Он, она и он» - словно анонсируя не кинопремьеру, а неизменную на протяжении последних лет драму украинской политики.

Все лето премьер-министр Виктор Янукович утверждал, что у страны отобрали эффективное правительство и работоспособный парламент. Президент Виктор Ющенко, у которого в парламенте не было вовсе никакой поддержки, в присущей ему высокопарной манере возражал, что роспуск Рады - «шаг, направленный исключительно на борьбу с политической аморальностью». Однако молчаливо оба признавали, что это не их война.

Единственной, кто не отрицал, что борется за власть, была Юлия Тимошенко. Она отмежевалась от оранжевых сил, отказалась от всей символики революции 2004-го и на последнем перед выборами съезде БЮТ, стоя перед тысячами одетых в бело-красные одежды соратников, предупредила: «Если вы думаете, что у нас есть тылы, обозы с продовольствием - то вы ошибаетесь. В этой бреши мы одни!... Хочу напомнить вам два слогана изготовителя спортивной одежды. “Impossible is nothing” и “Just do it”. Я вас прошу, просто сделайте это!»

Юлия Тимошенко сделала все возможное, чтобы президент распустил Раду и назначил новые выборы. Проявленная президентом решительность на некоторое время даже вернула ему симпатии избирателей. Но Тимошенко хотела совсем не этого. Роль борца с «силами зла» она отводила только себе. Она беспощадно громила Партию регионов, но когда боевое «альтер-эго» Ющенко - глава «Нашей Украины - Народной самообороны» Юрий Луценко - нападал на регионалов, Юлия Тимошенко скромно напоминала, что именно Ющенко сделал Януковича премьером.

Несмотря на эффективность кампании Юлии Тимошенко, таких высоких результатов БЮТ не прогнозировал никто. За день до выборов в самом штабе БЮТ шепотом говорили о «26, ну…может, 28%». Когда первые экзит-полы пообещали БЮТ от 31 до 34%, в штабе началась легкая паника, быстро переросшая в эйфорию, а потом и в уверенные выступления лидеров. Тимошенко удалось улучшить свой прошлогодний результат почти на 8%, вплотную приблизившись к бессменному лидеру - Партии регионов, и более чем в два раза оторвавшись от президентского блока «Наша Украина - Народная самооборона» (НУНС).

Вместе с блоком Ющенко БЮТ может получить в новой Раде большинство в 3 голоса. По украинским меркам это сокрушительная победа лично Тимошенко, которой удалось мобилизовать весь оранжевый электорат. Но при всем при этом ей может не достаться пост премьера. А если и достанется, то совсем не надолго. Выборы ничего не изменили по сути: Украина состоит из двух равных половинок, и не сойтись им никогда.

ПЕРЕХОД НА КОАЛИЧНОСТИ

Сюрпризом стал так же ренессанс экс-спикера Владимира Литвина. Фактически Литвин вместе со своими соратниками заменил в парламенте Социалистическую партию Украины Александра Мороза, набравшую чуть меньше 2,9% - ниже 3-процентного барьера.

Мороз и Литвин во многом схожи, хотя долгие годы были явными противниками. Литвин прошел еще школу Леонида Кучмы, поработав главой его секретариата. Мороз был одним из лидеров акции «Украина без Кучмы». Литвин обвинял лидера Соцпартии в искусственном разжигании скандала, связанного со смертью украинского журналиста Георгия Гонгадзе. Мороз же намекал, что бывший глава секретариата Кучмы не мог не знать о готовящихся планах по устранению журналиста.

По-видимому, секрет успеха Литвина в том, что он был чуть ли не единственным серьезным участником выборов, который мог дистанцироваться от кризиса в стране. Лозунг «Стране нужен Литвин», скопированный с кампании Эла Гора, не вызывал никаких эмоций. И в этом была его сила. По всей видимости, именно позиция Литвина станет главной интригой уже начавшихся переговоров по формированию парламентской коалиции. В прошлой Раде эту роль выполнял как раз Мороз.

Если Ющенко послушает Тимошенко и создаст с ней простую коалицию оранжевого большинства, кризис может окончиться взрывом. У Партии регионов существует реальная возможность в любой момент парализовать работу Рады. Согласно украинскому законодательству, для полноценной деятельности парламента в нем должно насчитываться не менее 2/3 его состава - 300 депутатов. И теоретически любая политическая сила, обладающая 150 мандатами, может путем отзыва своих представителей блокировать работу Рады. Партия регионов будет представлена в Раде 175 депутатами. Впрочем, Тимошенко со 156 голосами может сделать то же самое.

Летом Ющенко старался избегать прямых ответов на вопрос о том, какую коалицию поддержит. Когда же к концу кампании стало понятно, что невнятная позиция лидера может привести к еще большему падению и без того невысокого рейтинга блока, Ющенко неожиданно заявил следующее: «У нас только один вариант - формирование демократической коалиции. Другой коалиции не будет».

Оранжевые восприняли заявление как «просветление» президента. Но прошло всего два дня после выборов, и президент заговорил совсем иначе. Он призвал Партию регионов, БЮТ и собственный блок «определить основы формирования большинства [Рады], правительства и отношений между силами, которые будут представлять власть и оппозицию». При этом президент ни разу не упомянул «победу демократических сил».

Будущая коалиция - вещь обоюдоострая. С одной стороны, ее участники смогут управлять страной минимум год - раньше досрочно избранную Раду распускать не позволяет конституция. С другой - находясь в оппозиции, проще победить на следующих президентских выборах. Ведь украинские традиции говорят о том, что у оппозиционного кандидата, как правило, больше шансов на выборах главы государства. Но после конституционной реформы, сделавшей страну почти что парламентской республикой, неясно, что важнее - большинство в Раде или президентство.

За всю историю независимой Украины, наверное, это были самые чистые выборы. Объясняется это скорее необыкновенно сжатыми сроками проведения кампании, чем резким повышением уровня политической культуры. На завоевание доверия электората партиям и блокам дали ровно два месяца. Но больше было и не нужно. После третьего всенародного голосования за три года ясно: честные выборы или не очень, долгая кампания или короткая - результат парадоксальным образом предсказуем почти в той же мере, что и в российскую Думу.

Проблема Украины в том, что разделение на партии является не политическим, а региональным. И этот раскол раз от раза лишь прогрессирует. Похоже на процесс электролиза: все частицы с одним зарядом сгруппировались на «западном» электроде, с другим - на «восточном». Сор осел на дно. На выборах 2006 г. мелкие партии набрали вместе 16,5%, сейчас - только 4%. Тогда было 45 партий, сейчас только 20. Зато все без исключения главные силы в процентах набрали больше, чем на выборах 2006 г. (см. график).

Линии раздела проходят даже там, где российский зритель их не видит. Это не только известная нам жирная линия между западом и востоком. Есть более тонкие, но не менее прочные границы, которые свидетельствуют: Украина должна стать федерацией.

УЖ ЕЩЕ ТОТ УЖГОРОД

В дни оранжевой революции жители Закарпатья шутили: «Если что-нибудь на Украине произойдет не так, мы наконец-то отделимся и начнем хозяйничать по-своему. Всего-то нужно взорвать четыре перевала и два тоннеля».

Из российского далека Закарпатская область кажется просто одной из частей Западной Украины, которая, как и положено, рьяно поддерживает оранжевых. В действительности это совсем не так. Очевидной данностью не является не только принадлежность Закарпатья оранжевым, но и его «украинскость». Причем не для каких-то внешних врагов целостности или унитарного характера Украины, а для самих закарпатских жителей.

Сепаратистские настроения в Закарпатье, отрезанном от остальной Украины горным хребтом, весьма сильны. Они взросли на почве бытового соседского соперничества, обильно удобренной привычкой советских вождей назначать в Закарпатье на руководящие должности именно «соседей» - управленцев родом из Галиции, или, как принято говорить в Закарпатье, «из-за перевала».

Столица Закарпатья - крошечный стотысячный Ужгород, городок, от которого рукой подать до Венгрии (17 км до таможенного пропускного пункта) и камнем добросить до Словакии - переход границы практически в черте города, так что есть любители на велосипеде съездить через границу и попить соседского разливного пива. Здесь многое не так, как на остальной Украине: не так разговаривают, не так поют, не так танцуют, не так строят, не так готовят, не так голосуют.

Пока самобытность выливается в то, что Закарпатье совершенно непредсказуемо голосует на выборах, ставя в тупик своих соседей «из-за перевала» и постоянно навлекая на себя их упреки в «поддержке непроукраинских политических сил». На прошлых выборах закарпатцы отдали почти треть своих голосов Партии регионов. В президентские выборы-2004 Закарпатье тоже принесло нетипично обильный для Западной Украины урожай голосов Виктору Януковичу.

Во-первых, это из-за этнических венгров. Им Янукович во время своего агитационного тура пообещал лоббировать в парламенте двойное гражданство. Венгры поверили. Во-вторых, из-за цыган. С ними ситуация вышла и вовсе анекдотическая. Большинство из них неграмотны. Пользуясь этим, агитаторы Януковича сумели убедить цыган, проживающих в отдаленных таборах и почти отрезанных от новостей, в том, что зовут кандидата на самом деле Ено Ковач. Это весьма распространенные венгерские имя с фамилией. Дескать, Ено Ковач «наш, выходец из закарпатских, и голосовать нужно за него».

Но больше всего сработала традиционная нелюбовь закарпатцев к соседям из Галиции и остальным «западенцам». Раз они поддерживают Ющенко - мы, в пику им, поддержим другого кандидата.

Руководитель Карпатского центра социологических исследований, доцент Федор Шандор, венгр, напоминает, что Закарпатье никогда и не было Западной Украиной. «Даже в прогнозе погоды наш регион упоминали отдельно, “в Западной Украине и в Закарпатье”».

Большую часть истории закарпатцы провели в составе Австро-Венгерской империи, а после ее развала и до 1945 г. - в Словакии. Их область граничит с четырьмя странами - Венгрией, Словакией, Румынией, Польшей, - это если не считать пятой, Украины. Ее жители вынуждены были «мыслить прагматически». Закарпатцы традиционно ездят на заработки в другие страны - при их-то малоземелье и абсолютном отсутствии промышленности. Так вот, политическая формула проста: ездящие на восток голосуют за синих. Ездящие на запад - за оранжевых.

«Закарпатцы - гении приспособленства, - признается Федор Шандор. - Но именно это качество позволило им остаться самими собой. И, кстати, именно желание не ассимилироваться в украинской культуре породило феномен “русинства” - этнической группы, которая нарочито подчеркивает свои отличия от украинского этноса».

О том, кто такие русины, Newsweek спросил у русинского поэта и переводчика Ивана Петровция. Он пишет на русинском языке - славянском диалекте, который и украинцы, и поляки, не говоря о русских, понимают с большим трудом. «Каждый истинный русин считает, что автономия Подкарпатской Руси непременно должна состояться. Сегодня Украина является единственной страной [в регионе], которая не признает русинов отдельной нацией. И лишь в этом году наш вопрос сдвинулся с мертвой точки».

Недавно Закарпатской областной совет вынес решение признать русинов нацией на территории области. А поскольку признанию способствовали депутаты «Нашей Украины», на последних выборах большинство русинов проголосовали именно за нее. Так Закарпатье опять приподнесло сюрприз: оно стало единственной областью Украины, где первое место получила партия Ющенко.

Это, пожалуй, был единственный регион, где голосовали за политическую программу. Но то, что могут позволить себе гордые люди из горных селений, не могут позволить себе две государствообразующие нации. Пусть они сами не признают себя отдельными народами, но все признаки налицо: два языка, две культуры. Две политики, наконец. И избиратели голосуют не столько за политическую программу, сколько за «политическую национальность» кандидатов.

В любой классической демократии перевеса оранжевых в несколько голосов хватило бы, чтобы сформировать правительство. Но Ющенко не торопится заключать союз с Тимошенко. Падение его рейтинга - отчасти следствие его раздвоенности: президент ведет себя так, как будто Украина - федерация, но говорит так, будто Украина - унитарная страна.

Единственный выход - признать «федеративную сущность» открыто, как это сделали в другой европейской стране со схожим устройством - Бельгии. Это, конечно, тяжелая судьба. Но если действовать так, будто этой очевидной реальности не существует, кризис будет повторяться до бесконечности.