Программное отречение

Внешне прошлая неделя ничем не отличалась для Билла Гейтса от 1712 предыдущих, которые он проработал в Microsoft. 52-летний идол ПО-индустрии встретился с глазу на глаз с некоторыми из своих администраторов, провел несколько маркетинговых совещаний. Написал несколько писем. Появился в телестудии Microsoft в Редмонде, чтобы записать несколько обращений к участникам мероприятий, на которых не сможет присутствовать.

Но то, что все в порядке вещей, было не более чем иллюзией. Все знали, что на исходе недели Билл Гейтс в последний раз выйдет из своего кабинета в качестве штатного сотрудника Microsoft. С этого понедельника он берет небольшой тайм-аут, во время которого, в частности, посетит пекинскую Олимпиаду, а в сентябре целиком сосредоточится на работе в Фонде Билла и Мелинды Гейтс. В распоряжении фонда сейчас находится $37,3 млрд, это крупнейшая в мире благотворительная организация.

Гейтс уходит в очень важный для Microsoft момент, но его уход - последнее звено тщательно распланированного процесса, который начался четыре года тому назад. Весной 2004 г. семья Гейтс заговорила о том, что если Билл будет больше участвовать в работе фонда - вкладывать столько же своих мозгов, сколько вкладывал денег, - он мог бы спасти много жизней. А в 2006-м Microsoft объявила о двухлетнем переходном периоде, который подошел к концу в прошлую пятницу. «Я никогда не видел, чтобы чей-нибудь уход на пенсию продумывался бы так же тщательно», - сказал Гейтс корреспонденту Newsweek.

Пока Гейтс сознательно оставлял какие-то области деятельности (он ограничил свои занятия только несколькими ключевыми направлениями, вроде интернет-поиска и следующей версии Windows), его страсть к разработке ПО ничуть не ослабла. «Билл приходил на каждое совещание, как будто собирался оставаться здесь следующие 10 лет», - говорит гендиректор Microsoft Стив Баллмер. Хотя Гейтс останется председателем совета директоров и планирует посвящать один день в неделю делам компании, мысль, что его самого там не будет, кажется фантастической. Возможно ли это: Microsoft без Билла Гейтса! Трудно себе представить.

«Он не какой-нибудь Билл Гейтс, он единственный в своем роде Билл Гейтс, - говорит Баллмер, человек, в чьи руки перейдет управление корпорацией после ухода Гейтса. - Если бы кто-нибудь составил список пятерых самых знаменитых людей на планете из ныне живущих, он почти наверняка был бы в списке. Он основал эту корпорацию, с ним она достигла процветания, он заслужил свою славу. Он незаменим. Кроме всего прочего, Билл участвовал в разработке каждой технологии в этой компании. Я никогда не встречал человека с такой памятью. И мы вряд ли когда-нибудь найдем человека с таким широким кругозором».

С тех пор как Гейтс и его партнер Пол Аллен создали индустрию ПО для PC (они организовали Microsoft в 1975-м, чтобы написать первую программу для самого первого персонального компьютера Altair), прошла целая эпоха. Критики Microsoft настаивают, что уход Гейтса свидетельствует о спаде: время расцвета компании позади. «Эпоха Гейтса уже закончилась, это ее эпилог, - говорит Митч Капор, основатель Lotus, гиганта ПО, которого Microsoft обошла в 1980-х. - Сегодня погоду в индустрии делает Google».

Неужели всего десять лет тому назад Силиконовая долина содрогалась от малейшего движения Microsoft? Разработчики ПО уходили из бизнеса, только заслышав, что Microsoft думает вторгнуться на их территорию; никому не хотелось тягаться с «800-фунтовой гориллой», какой компанию изобразила обложка New York Times Magazine 1995 г. Да, доходы Microsoft по-прежнему громадны, а ее основная продукция по-прежнему наводняет рынок ПО на практически монополистских условиях, но что касается страха и трепета программистов, горилла, похоже, превратилась в шимпанзе.

Трудно утверждать, что компания с годовой выручкой в $50 млрд переживает тяжелые времена. Но последние пять лет нельзя назвать особенно успешными для детища Гейтса. Операционная система Windows Vista стала настоящей катастрофой: ее выпуск задерживался несколько лет, она вышла без ключевых элементов, которые были обещаны, а недостатки ее работы заставили продавцов обратиться к производителям с беспрецедентным требованием предустанавливать на новые компьютеры предыдущую версию ОС, Windows XP.

Ну и конечно же, Google. Корпорация Гейтса выглядит так жалко по сравнению с калифорнийским поисковым гигантом - как по числу запросов, так и по совокупной прибыли от них, - что Microsoft безуспешно попыталась купить Yahoo! за $50 млрд. В результате этого фиаско Microsoft должна была признать, что ее интернет-стратегия нуждается в серьезном пересмотре, какового едва ли стоит ожидать.

Для Гейтса такой прессинг - обычный бизнес: так было всегда. (Действительно, просматривая интервью, данные за последние 12 лет, легко заметить, что он повторяет это все время.) «Каждый год нашего существования мы с восторгом ощущали, как стремительно меняется этот бизнес. Он не был бы столь увлекателен, если бы не был так рискован», - не унывает Гейтс. «Не в последнюю очередь сила корпорации в том, что Билл научил нас жить в условиях кризиса - если бы Google не существовал, его следовало бы выдумать», - говорит Рэй Оззи, принявший от Гейтса пост главного разработчика ПО. - Да, это серьезные конкуренты, но Google и все остальные ничем принципиально не отличаются от конкурентов, которые были прежде. Сейчас наша компания переживает период беспрецедентной мощи. Если бы нужно было выбрать время, когда Билл мог бы перейти в другое место, трудно найти более благоприятную ситуацию, чем сейчас».

Вопрос в том, сможет ли Microsoft конкурировать так же успешно без своего основателя. Баллмер, принявший пост гендиректора Microsoft в 2000 г., а до этого 20 лет бывший главным менеджером корпорации, уверен, что сможет. Гейтс ведь не исчезнет с лица земли: один день в неделю он будет заниматься делами корпорации (Баллмер все же символически смещает прежнего шефа, переезжая в его кабинет, а Билл займет помещение этажом ниже). Но даже если Гейтс настолько увлечется сделками по микрофинансированию стран третьего мира, что перестанет отвечать на звонки Баллмера, «с нами все будет OK», говорит он. «Если Билл в самом деле скажет: “Весь следующий год у меня не будет на это ни минуты времени”, - мне, конечно, станет не по себе. Но с компанией все будет в порядке».

Что касается Vista, Microsoft в курсе ее недостатков, и Гейтс хочет удостовериться, что следующую версию, Windows 7, не ожидает та же судьба. Несколько месяцев назад он рассказал своей команде, каким видит новый продукт. «Он блестяще свел воедино историю Windows, стоящую перед нами задачу и ее огромную важность, но также напомнил каждому о необходимости лично думать о том, как он может улучшить программу», - говорит Стивен Синофски, возглавляющий работы над новой Windows. Впрочем ,Windows 7 - только один из проектов, за которыми Гейтс будет пристально следить лично. В их числе также работа над интернет-поисковиками и новая версия Office.

Если свою роль в Microsoft Гейтс представляет себе довольно ясно, подробности его новой работы в фонде куда менее определенны. «Он по-прежнему пытается разобраться в мешанине дел, которыми ему предстоит заниматься», - говорит гендиректор Фонда Билла и Мелинды Гейтс Петти Стоунсайфер. Кое-что все же известно: «Он будет работать с Боно и специалистами из Германии и помогать странам третьего мира»

Чтобы лучше разбираться в областях, в которых работает фонд, Гейтс читает книги об образовании и науке и штудирует онлайн-курсы колледжей по геологии, истории и физике элементарных частиц. Своей важнейшей задачей Гейтс считает разработку вакцины от СПИДа. Он был очень разочарован результатами испытаний, которые показали, что препарат, разработанный фармацевтической компанией Merck (на него возлагались серьезные надежды), оказался неэффективным. Обсуждая вакцину, Гейтс ссылался на исследование, согласно которому другая версия того же препарата может быть более эффективной. Очевидно, он подходит к решению вопроса так же, как к разработке ПО, - возможно, версия 3.0 наконец сработает.

Гейтс понимает, что его роль филантропа будет коренным образом отличаться от роли короля ПО. «Если уж говорить о настоящих противоречиях - все эти споры о том, кто какой операционкой пользуется, - это такая ерунда по сравнению с голодом и смертью», - говорит он и приводит пример выбора, который ему вскоре предстоит сделать в связи с финансированием фондом антималярийной вакцины. По его словам, можно либо потратить $300 млн на испытания имеющегося несовершенного препарата, либо ждать несколько лет улучшения вакцины, которая, возможно, станет эффективнее в борьбе с болезнью: «Нельзя сделать и то и другое одновременно. В зависимости от того, какое решение мы примем, можно спасти миллионы жизней. В Microsoft я ни разу не принимал таких решений».

Интервью

«Я НЕ ИДУ НА ЖЕРТВУ ПОТОМУ, ЧТО МАМА ТАК ВЕЛЕЛА»

Оставляя работу в корпорации Microsoft в связи с желанием сосредоточиться на деятельности своего благотворительного фонда, Билл Гейтс согласился побеседовать с обозревателем Newsweek Стивеном Леви.

Вы покидаете Microsoft в период очень серьезных испытаний для компании?

Каждый год нашего существования мы с восторгом ощущали, как стремительно меняется этот бизнес. Я бы сказал, что сегодня мы сильнее, чем когда бы то ни было.

Неужели у вас не было желания остаться, чтобы дать бой Google?

Если бы я говорил себе: «Черт возьми, я не уйду, пока есть интересные конкуренты», мне пришлось бы оставаться здесь до самой смерти. Сейчас у меня есть уникальная возможность по-настоящему заняться фондом, когда его деятельность только набирает обороты, - такую работу я тоже очень люблю. Да, от чего-то приходится отказываться. Корпорация идет вперед, и изменение формы моего участия в ее жизни совсем не означает, что я потерял интерес к ПО.

Vista не получилась такой, как вам бы хотелось?

Какой бы из наших продуктов мы ни взяли, всегда есть элементы, которые мне хотелось бы заложить в программу, но не получилось. Совершенного ПО не бывает. И слава богу - что бы мы делали дальше?! В Windows Vista нам удалось сделать удивительные вещи, но иногда мы говорили себе: «Эй, а не слишком ли много подсказок мы вывешиваем, и действительно ли готовы драйвера устройств?» Будет ли Windows 7 в каких-то отношениях принципиально лучше? Еще бы!

Microsoft предложила за Yahoo! почти $50 млрд. Значит, своими силами компания не смогла использовать те возможности в сфере интернета, которые вы обозначили в еще 1995-м?

А давайте посмотрим, что изменилось с 1995 года. Наши продажи выросли? Наши доходы увеличились? Какова была наша главная цель в сфере интернета в 1995-м? Обеспечить гарантии, что продукты Microsoft будут использоваться для разработки веб-сайтов, ставших важнейшим типом приложений. Большинство сайтов сегодня создано при помощи Visual Studio, работающей в среде Windows. Мы сделали платформу Windows наиболее популярной для написания интернет-приложений. Наш браузер стал самым популярным. Мы создали [онлайн] компанию под названием Expedia, многому научились и получили больше миллиарда долларов дополнительной прибыли. Так что с 1995 года мы очень много чего успели. Сделали ли мы всё, чего хотели? Хотелось бы нам сделать еще и то, что сделал, скажем, Google? Да, конечно. Но сравнения с нашими достижениями с 1995 года, думаю, не выдержит никто.

Многие годы Microsoft имеет репутацию очень и очень жестокого конкурента. Насколько верно изображают вашу корпорацию?

Смотря что вы имеете в виду. Возьмем разработку текстового редактора - были мы жестоким конкурентом? Да, мы создали замечательный продукт, который побеждал на выставках, получал лучшие отзывы и в какой-то момент действительно завоевал долю на рынке. Это жестко? Ведь здесь дело совсем не в выдавливании слабых и искусном ведении переговоров, просто мы собрали у себя специалистов, которые лучше всех умеют писать текстовые редакторы.

Вы могли бы указать на низшую точку в истории компании?

Честно говоря, нет.

А как же антимонопольное разбирательство?

Нет, потому что компания живет очень бурной жизнью, и антимонопольные иски никогда не были для нас делом первостепенной важности.

А конкуренция с Google в интернете?

Конечно, у нас в жизни был медовый месяц, когда по-настоящему успешные технологические компании обращались к нам, думая, что мы знаем всё на свете. Банки хотели, чтобы мы рассказали им о будущем банковского дела, авиакомпании - об авиаперевозках, финансисты - о том, как им запустить свои приложения в Microsoft. Но глупо думать, что мы волшебники. Так получается, что сегодня эту роль играет кто-то другой. Всё это началось в конце 90-х, когда, казалось, никого не интересовала исследовательская работа, долгосрочные разработки технологий распознавания речи и зрительных образов. Было некоторое разочарование - все деньги были брошены на людей, которые не делали по-настоящему многопрофильные продукты, нечто, рассчитанное на долговременную перспективу, а занимались очень узкими разработками. Мы старались оказаться лучше их, а нам рассказывали странные истории о парне, который сделал миллионы, пока его сосед по комнате занимался разработкой куда более важных вещей в Microsoft Research.

Но, казалось, история с антимонопольными разбирательствами коснулась вас лично.

Мне это не понравилось. Если бы я мог что-то изменить, возможно, я взял бы «виртуальную кисть» и закрасил бы этот эпизод. Но в то время мы разрабатывали наши лучшие продукты. Посмотрите на наши продажи и прибыли в этот период, на то, что мы сделали для незрячих, для студентов, на наши инновации в области мировой цифровой экономики - и вы увидите, что это были самые удивительные годы.

Что вы будете делать, когда полностью посвятите себя фонду?

У меня будет где-то в четыре раза больше времени на стратегический анализ - что мы делаем в области образования, в медицине, сельском хозяйстве, микрофинансировании. Мои поездки будут, главным образом, связаны с фондом. Ездить я собираюсь в основном в Африку и Индию. Я буду встречаться с компаниями, в том числе фармакологическими, мы будем обсуждать, что они могут сделать в русле «созидательного капитализма» (Гейтс заявил о необходимости развития «созидательного капитализма», распределяющего прибыль в пользу бедных, на Всемирном экономическом форуме в Давосе в январе этого года. - Newsweek). Буду встречаться с другими благотворителями. Я собираюсь побольше узнать о науке, о здравоохранении. Образование - одна из областей, в которой я хотел бы лучше ориентироваться. В этой связи я хотел бы встретиться со многими людьми. Есть несколько действительно выдающихся мыслителей, размышляющих о том, как учителя могут учиться друг у друга, какое оборудование для этого нужно, как улучшить учебный план. Честно говоря, здесь Мелинда меня опередила.

Как изменится ваша публичная деятельность в новом качестве?

Ну не существует Consumer Electronics Show по малярии, и 50 000 человек не будут съезжаться в город и говорить друг другу: «Слушайте, слушайте! Сейчас будет доклад Билла о малярии!» Многое, чем мы занимаемся - новые посевные материалы, новые вакцины, - не тема для большого гуманитарного форума. У меня будет возможность выступать с высоких трибун, но я не хотел бы слишком раздражать аудиторию.

Но есть и плюсы: вас будут меньше доставать ненавистники Microsoft…

Новый мир противоречивее старого. Мы занимаемся планированием семьи. Мы финансируем исследования урожайности, которые смогут помочь бедным, спасти их от голода. Кое-кто думает, что генетически измененные засухоустойчивые семена вызовут изменения окружающей среды и не следует прибегать к помощи науки, чтобы помочь бедным. И если уж говорить о настоящих противоречиях - все эти споры о том, кто какой операционкой пользуется, - это такая ерунда по сравнению с голодом и смертью!

Насколько ваше решение связано с чувством ответственности? Я имею в виду послание, в котором ваша мама написала о долге богатого человека отдавать свое богатство.

Что касается фонда, прорывы в здравоохранении для бедных имеют очень сильный благотворный эффект, так что мои родители знали, что говорили. Но и заниматься этим изо дня в день невероятно увлекательно - скажем, поехать в Индию и самому разбираться с тем, как они проектировали свои города, как людям достать воды и где не действуют службы здравоохранения; а если, допустим, вакцина должна храниться в холоде, то где достать нужное количество холодильников, сколько это стоит, кто за это платит и кто рассчитывает затраты, когда и почему что-то работает, а что-то нет. Мне очень нравится встречаться с учеными, которые посвятили свою жизнь делу спасения людей от болезней и голода. Я ни в коем случае не сказал бы: «О, я иду на эту жертву, потому что мама велела мне так поступить». Я действительно делаю то, что говорила мне моя мама, но потому, что это обещает быть страшно увлекательным занятием!