Эпидемия каталонки

Больше всего в Мадриде болельщиков пришло на площадь Колумба. В море красно-желтых футболок цвета национальной сборной (и испанского флага) маячили острова сливочно-белых поклонников мадридского «Реала» и редкие сине-гранатовые майки каталонской «Барселоны». «А пор эльос, оле, оле!» («Вставим им, оле, оле!») - орали испанцы после каждого удара по украинским воротам. Если бы не чемпионат мира, те же самые люди на площади могли бы «вставить» друг другу - но сегодня не тот день. Каталонцы все время сообщают всему миру о своей самостоятельности: финал Лиги чемпионов в Париже, где победила «Барселона», украшали транспаранты с огромной черной надписью «Catalunya is not Spain» («Каталония - это не Испания»).

Другое дело - общая для всех сборная. «Вот если бы на чемпионате играла сборная Каталонии… А так я считаю себя испанцем в моменты, когда наша национальная команда показывает такой великолепный футбол», - надрывая голос в толпе болельщиков, формулирует футбольно-политическую платформу каталонец Диего Боланьос. И, размахивая трехцветным испанским флагом, бежит праздновать четвертый - великолепный - гол в ворота Украины. Забил его мадридец Фернандо Торрес с передачи Карлеса Пуйоля. Но сборная Испании на чемпионате мира - это исключение из общего правила малых народов Испании, которые в обычной жизни подчеркивают свою независимость при каждом удобном случае.

Политики тоже хотели поиграть в единство: правительство собралось начать переговоры с вооруженной группой баскских сепаратистов ЭТА, баски сами объявили бессрочное перемирие. И даже главный футбольный клуб Страны басков - «Атлетик» из Бильбао стал допускать в свой состав представителей других провинций Испании - до того там могли играть только баски. А Каталонии, которая «не Испания», тем временем разрешили ввести новую конституцию с привилегиями, сопоставимыми с теми, что дают обычно автономным республикам в составе федераций.

Вот только многие «болельщики» этими политическими играми недовольны. На площади Колумба за пять дней до матча между Испанией и Украиной тоже собиралась толпа, причем гораздо больше футбольной: на демонстрацию против переговоров с ЭТА пришло 200 000 человек, а на матч с Украиной - едва 10 000. Это по оценке полиции, а организаторы говорят про миллион человек. Их собрали испанская Ассоциация жертв терроризма и Народная партия - ее консервативной платформе два года назад испанцы предпочли социалистов нынешнего премьера Хосе Луиса Сапатеро. До массового митинга активисты прошли маршем по всем местам, где взрывали баски, - площади Кальяо, улицам Гойя и Коррео и еще десятку мест, где в разные годы от рук боевиков ЭТА гибли люди. А начали они с вокзала Аточа, где 11 марта 2004 г. взорвали поезда исламские экстремисты-марокканцы. Этим митингующие хотели подчеркнуть, что все террористы - один черт, и если никому не приходит в голову вести переговоры с «Аль-Каидой», почему тогда можно с ЭТА?

Каталонцы иных мадридцев тоже очень раздражают. Так что даже присмиревшие после смерти генералиссимуса Франко военные не выдержали. В январе, когда дело шло к референдуму в Каталонии, командующий сухопутными войсками генерал Хосе Мена заявил, что «армия может вмешаться, если основной закон одной из автономных областей будет противоречить конституции страны». Он имел в виду то, что в испанской конституции упоминаются только испанцы. Резкость генерала вызвала настоящую политическую бурю, которая закончилась немедленным лишением его званий и домашним арестом. Военным лучше молчать, чтобы не вызывать ненужные воспоминания о временах Франко.

Действовать нужно тоньше. Лидер Народной партии бородач Марьяно Рахой, например, под Рождество призвал бойкотировать каталонские продукты - при том что испанцы не один десяток лет встречают Новый год с каталонским шампанским «кава». Санитарно-политическая мера удалась: продажи «кавы» упали на 10%. «И другие каталонские продукты многие отказывались покупать, а некоторые мои клиенты - до сих пор», - рассказывает хозяин небольшой продуктовой лавки на севере Мадрида Игнасио Барросо.

Но такие акции - скорее клапан для выпуска пара самых идейных. Остальные спокойно соглашаются потреблять «сепаратистские» продукты. В ресторане «Ла Фонда» в Реколетос, аристократическом квартале Мадрида, близ королевского парка Ретиро, всегда полно народа. Там подают исключительно каталонские блюда. «Вы даже не представляете, какой популярностью в Мадриде пользуется наша кухня», - с улыбкой объясняет управляющая заведения Кармен Сеговия. Бойкот не испортил кассу одетой в строгий костюм бизнес-вумен: «В первые дни [после призыва Народной партии] народа было немного меньше, а потом все встало на свои места - к нам ходит та публика, которая не слушает по телевизору глупые заявления политиканов».

Сами каталонцы заявления своих политиканов слушают как раз очень хорошо - в минувшее воскресенье, пока кипели страсти вокруг ЭТА и басков, они дисциплинированно пришли на референдум и одобрили новую местную конституцию. Теперь они «нация в составе многонационального государства» и настолько же автономны, как Страна басков - причем добились этого вполне мирным путем, безо всякой стрельбы и взрывов. Вместо отстрелов федеральных чиновников и похищений бизнесменов каталонцы давили на парламент и на общественное мнение, носили петиции в ЕС, расписывали стены лозунгами, а в самых крайних случаях устраивали демонстрации. Награда им - флаг, герб, собственный парламент, язык (наряду с государственным) и полицейские (рядом с национальными).

Даже часть налогов, как и баскам, каталонцам разрешили оставлять себе. Причем баскам позволили ввести всего несколько местных сборов, а каталонцам отдали половину НДС и немного меньше от других федеральных налогов. Поскольку Каталония - одна из самых промышленно развитых испанских провинций, ее автономия, может, окажется и выгоднее баскской.

Каталонцы, разумеется, считают, что это справедливо. Потому что они «лучше остальных испанцев умеют вести дела и собирать налоги»: «Зачем, спрашивается, Барселоне перечислять свои деньги нерасторопному Мадриду, если можно отдавать только часть собранного?» - деловито рассуждает каталонец Арнау Росельо, который учится в крупнейшем мадридском Университете Комплутенсе на факультете управления.

Возможно, наслушавшись таких заявлений, многие испанцы уверяют, что у каталонцев и до новой конституциибыло слишком много самостоятельности. Однокашница каталонца Арнау, миниатюрная аспирантка факультета истории и антропологии испанка Сауде Павон, вспоминает, как в одном из барселонских университетов, где она раньше училась, «преподаватели читали лекции на каталонском и полностью игнорировали просьбы перейти на государственный язык - испанский». А в семье ее тогдашнего молодого человека («каталонца, естественно») отец, «настоящий националист, вдруг начинал говорить за мной на своем диалекте, а в ответ на жалобы, что я ничего не понимаю, победно заявлял, что в этом нет ничего удивительного, ведь я же в Каталонии, а не в Испании», с обидой в голосе рассказывает специалист по древним культурам Латинской Америки.

Испанцам уже стало сложно определить, кто из борцов за автономию им более несимпатичен - каталонцы или баски. «Каталонцы, кажется, уже сами не знают, чего хотят, - вздыхает мадридец Хосе Ноблехас, бывший журналист, решивший оставить репортерство ради небольшого бизнеса. - Боюсь, им и новой конституции покажется мало - а нас они называют чуть ли не фашистами, потому что многие против предоставления им больших свобод». С басками, вздыхает обычно улыбчивый Хосе, «тоже ничего путного не получится, поскольку ЭТА не нужно мира».

Баскский ресторан с кажущимся испанцам нечитаемым, как и большинство слов баскского языка, названием «Dantxari» в Аргуэльес - «тусовочном» районе центрального Мадрида - тоже набит битком. Только, в отличие от каталонцев, вопросы про политику хозяева воспринимают насторожено: «Мы рестораторы, а не общественные деятели. Накормить - накормим, а про политику говорить - увольте», - извиняются они. Сказывается совсем еще свежий опыт работы ЭТА, которая обложила баскских, то есть своих же, бизнесменов настоящей данью. «Революционный налог» собирали под угрозой поджогов, похищений и убийств. Чтобы их не считали голословными, в прежние времена боевики ЭТА иногда проводили показательные экзекуции непослушных.

Мария дель Кармен, консультант тренажерного зала на севере Мадрида, знает об этом не понаслышке - ее родственники держат ресторанчик близ главного города басков Бильбао и раньше платили «революционный налог», как и все. Переговоры, которые хочет начать премьер Сапатеро с террористами, она считает абсолютно бесполезными. «Все закончится ничем, и снова начнут греметь взрывы, поскольку то, что предложат боевики, будет отвергнуто властями, и наоборот», - рисует мрачную картину Мария. Сейчас ее родственники ЭТА уже не платят, но «не факт, что скоро опять не начнут, особенно если перемирию настанет конец».

В объявленное ЭТА в конце марта перемирие действительно почти никто не верит. Власти всерьез занялись баскскими экстремистами после терактов 11 сентября 2001 г. - на волне всемирной борьбы с терроризмом правительство (тогда еще во главе с Народной партией) провело серию успешных спецопераций. Они сильно ослабили ЭТА. Тогда-то бизнесмены и стали отказываться от уплаты дани, и террористам пришлось переквалифицироваться в обычных грабителей - что совсем не так прибыльно, как постоянные транши от бизнеса. Вот только правительство правых так увлеклось решением баскской проблемы, что забыло про террористов исламских, которые и устроили в Мадриде кровавую баню прямо накануне выборов в парламент, убив в поездах на вокзале Аточа около 200 человек. Попытка премьера Хосе Мария Аснара свалить все на басков только усугубила плачевное положение его правительства. И народ тут же проголосовал против Народной партии.

Пришедшие к власти социалисты постепенно пошли на сближение с басками. Но объявленное ЭТА перемирие, опасаются испанцы, и эти переговоры - лишь повод для передышки. Хотя про «дембельский аккорд» экстремистов - несколько слабых взрывов на дорогах - шутят, что его провели, чтобы потратить последнюю остававшуюся взрывчатку. Но боевики,похоже, могут взяться за старое. На прошлой неделе трое бизнесменов Страны басков заявили, что экстремисты прислали им письма с требованием «ассигнований на мирный процесс».

Сами баски тоже очень сдержанно комментируют решение ЭТА сложить оружие. Ни бурной радости, ни разочарования не выразил никто из тех, с кем пообщался корреспондент Newsweek. Потому что, как и испанцы, они не верят, что это всерьез. «Вы правда думаете, что это прекращение огня будет долгим?» - удивляется Антони Сантос, продавец одного из дорогих бутиков в центре Бильбао. «ЭТА снова начнет вооруженную борьбу, поскольку испанское правительство не захочет выполнить то, что должнобыло бы», - шепчет он с заговорщицким видом человека, осведомленного о планах боевиков. С ним согласен и активист запрещенной партии «Батасуна» (политическое крыло ЭТА), попросивший не упоминать его имени в печати. И заходит еще дальше: дескать, Мадрид воспользуется прекращением огня в своих целях, чтобы стяжать лавры примирителя, а после сам же спровоцирует начало вооруженной борьбы. «Правительству выгодно вести эту войну, поскольку, прикрываясь борьбой с терроризмом, оно держит Страну басков на коротком поводке», - рассуждает он.

На большинство басков очень устало от того, что их национальность ассоциируется в стране - если не во всем мире - с терроризмом, а «баск» стало чуть ли не синонимом слова «боевик». Продавщица кожгалантереи в торговом центре Бильбао Лола Себолья очень надеется, что никаких взрывов больше не будет никогда. Она, кстати, не против того, чтобы налоги, собранные в Стране басков, уходили в федеральный центр. «Наша экономика развита лучше, чем, например, на сельскохозяйственном юге, поэтому мы должны помогать им», - говорит ответственная продавщица.

На всякий случай каталонцы и баски стараются выражать солидарность друг с другом. Каталонская ассоциация жертв терроризма (она существует отдельно от общеиспанской) не стала принимать участия в марше протеста Народной партии. А ЭТА объявила специальное перемирие на территории Каталонии - еще в 2004 г. В Мадриде тогда очень нервничали и намекали, что каталонцы заключили с террористами секретный сепаратный договор.

Про заговор каталонцев и басков - это, конечно, конспирология. Но вот то, что пример Каталонии оказался очень заразительным - чистая правда. Менять местные конституции собираются теперь сразу несколько автономных областей - и не только таких самобытных, как, например, Галисия. Даже оливково-апельсиновая Андалусия, с чьим жгучим фламенко и терпким хересом у всего мира ассоциируется Испания, решила прописать в преамбуле своего Основного закона, что андалузцы не просто население этой территории, а «национальная реальность». Хорошо хоть, что для утверждения этой реальности здесь предпочитают каталонские методы. Если Испания и не смогла удержать провинции от стремления к самостоятельности, то ей явно удалось доказать, что добиваться ее лучше мирным путем.