Духлесс «П»

Внимательный читатель должен был рано или поздно вспомнить, на что это похоже. «Настоящий текст, известный также под названием “А Хули”, является неумелой литературной подделкой, изготовленной неизвестным автором в первой четверти XXI века. Большинство экспертов согласны, что интересна не сама эта рукопись, а тот метод, которым она была заброшена в мир. Текстовый файл, озаглавленный “А Хули”, якобы находился на хард-диске портативного компьютера, обнаруженного при “драматических обстоятельствах” в одном из московских парков. О срежиссированности этой акции свидетельствует милицейский протокол, в котором описана находка. Он, как нам представляется, дает неплохое представление о виртуозных технологиях современного пиара», - написал в 2004 г. в «Священной книге оборотня» Виктор Пелевин. Два года спустя, в октябре 2006 г., в Интернете сразу на нескольких сайтах появился текстовый файл empire_V.txt, который тут же обозвали «литературной подделкой под Пелевина». На прошлой неделе издательство «Эксмо» официально признало текст новым романом Виктора Пелевина «Ампир В» («Empire V»), который готовится к выходу на бумаге только в ноябре.

Больше всего скептиков смутили почему-то слова «сиси», «сиськи» и особенно «сисечки», рассованные по всему тексту о юном вампире Роме Шторкине. Не пелевинские, мол, эти «сисечки» какие-то. Хотя в общем и целом история про вампира Рому-Раму, москвича с оранжевым языком, постигающего науку «гламурА и дискурсА» (заглавные буквы А при верстке надо заменить на буквы с обозначенным ударением, поясняет автор текста в ремарке), обитающего «не в пустоте, но в захламленной темноте», богатой разве что разочарованиями людей - низших существ, дойных коров, выведенных вампирами для производства сладостного напитка баблоса. Баблос - концентрат мыслей об успехе - из американца-протестанта хорошо идет, а «из нашего русачка» плохо. «“Духовность” русской жизни означает, что главным производимым и потребляемым продуктом в России являются не материальные блага, а понты. “Бездуховность” - это неумение кидать их надлежащим образом. Умение приходит с опытом и деньгами, поэтому нет никого бездуховнее (т. е. беспонтовее) младшего менеджера», - напишет в своей учебной тетрадке по дискурсу Рома-Рама. И никому из элиты (т. е. вампиров) не интересно - в чем же смысл жизни? Духлесс, духлесс.

Сюжет динамичен, как телефонный справочник, и эта вялость в сочетании с «сисями» и прочими мелкими, но массовыми шершавостями языка заставили некоторых сетевых читателей сомневаться в авторстве Пелевина даже и после издательского признания. И это несмотря на то, что роман укомплектован традиционными пелевинскими прелестями в ассортименте: тезис о Фейербахе, объяснение смысла жизни на пару страниц, свежий сленг, галлюцинации, герои с именами божеств и толковый словарь языка «вменяемых элит» для «плебса». Привычно розданы приговоры культурологам, галеристам, блоггерам, молодежным движениям, «Бентли» и отдельно Глебу Павловскому. Есть неизбежный набор фраз, обреченных быть выученными наизусть («сам не видел, знаю чисто по дискурсу», «а зачем метросексуал наряжается как пидор? Чтобы сигнализировать окружающим, что рядом с ним проходит труба с баблом»), есть обязательные временные вешки вроде саммита G8, молдавских гастарбайтеров, МБХ, лабрадора Кони, слова «начальнег» и Surkoff. И сквозной уже пелевинский герой, пес Песдец: это третья книга, где упоминается пелевинская собачка. Да и кроме собачки есть еще несколько прямых, в лоб, цитат из всех сколько-нибудь больших текстов Пелевина.

«Мои знакомые уверяли меня, что это избыточное самоцитирование - один из явных признаков подделки, но ведь Пелевин самоироничен и вполне может развлекаться самоцитированием, - полагает литературный критик Дмитрий Кузьмин. - Он сознательно позиционировал себя как писатель, от которого можно ждать самых странных, завиральных поступков». В том числе и санкционированного «слива» текста в Интернет за месяц до печати, полагает главред «Книжного обозрения» Александр Гаврилов: он не верит в официальную версию кражи текста из издательства. «Пелевин - умный человек, живо реагирующий на появление новых средств коммуникации, - рассуждает Гаврилов, - а идея раскрутить роман через блоги напрашивается сама собой». По мнению Гаврилова, проведшего небольшое расследование в архивах блогов, для тиражирования романа в сети оказалось достаточно «одного, совсем дешевого веб-промоутера типа “обезьяна с пишмашинкой”, который оставляет записи вроде “есть новый роман Пелевина, еще не опубликованный” со ссылкой на полный текст в пяти-шести местах, откуда его за неделю растаскивают тысячи людей».

Не имеет значения, сколько людей прочитало «Ампир В» в Интернете, - на продажах бумажной книги скандал с «кражей» романа все равно скажется только положительно, считает Гаврилов. Внешний скандал всегда помогает продажам, и неважно, «кража» ли это текста Пелевина или суды и митинги против Сорокина. Не так уверена в росте продаж исполнительный директор издательства «Вагриус» Наталья Мордвинцева: «Пелевина не было видно два года. Инерция, конечно, велика, но на мой взгляд сейчас издатель не может быть уверен в успехе даже его книги. Издательство вполне могло рискнуть и слить текст в Интернет, но поможет ли это - можно будет увидеть только тогда, когда книга окажется в магазинах». Издатель Игорь Захаров считает, что овчинка выделки не стоила и даже на немногочисленных сетевых читателях «Эксмо» все же потеряла деньги.

Само издательство комментировать всю эту историю отказывается. Единственное, что было публично заявлено: в типографию ушел вариант, сильно отличающийся от интернет-версии. По слухам, из окончательного варианта исчезнут, например, все упоминания Владилена Татарского (читай Глеба Павловского), героя «Generation П», - в «Empire V» он уже «бывший креативщик», который «Украину просрал». «Это еще один способ повысить продажи: если у автора и издательства хватит совести или бессовестности, чтобы, скажем, переписать финал - книгу гарантированно купят даже те, кто уже прочитал ее с экрана компьютера, - уверен критик Александр Гаврилов. - И будут читать, и сличать, и искать десять отличий. Я и сам этим займусь». Ну да - мы же дойные коровы.