Цирк уехал, клоны остались

Если корейцы в кого-то влюбляются, это навсегда. Тренер Гуус Хиддинк, научив южнокорейскую сборную играть, получил в подарок виллу, бесплатные авиабилеты Korean Airlines и вечную славу. Биолог Хван У Сок, обманувший весь мир фальшивой сенсациейв области клонирования, получил еще больше. Потом в момент растерял все, кроме самого главного—уважения земляков. Недавно один из поклонников генетика-фальсификатора покончил с собой. Приехал в центр Сеула, облился растворителем и чиркнул зажигалкой. Такая любовь.

В Сеульском национальном университете (СНУ) У Сока тоже по-прежнему любят, но открыто это не признают. Все-таки человек, впервые клонировавший свинью, собаку и человеческий эмбрион, поступил некрасиво: многократно преувеличил свои достижения, сделав из просто громкого исследования сенсацию мирового масштаба. Со свиньей и собакой действительно получилось, а вот со стволовыми клетками из человеческого эмбриона—нет. «Сейчас всё, что его касалось, закончилось. Совсем всё. Ничего нет»,—агрессивно заявляет доктор Кун Сун Канг, работавший с У Соком на ветеринарном отделении СНУ. На самом деле всё, что касалось У Сока, только начинается—в марте его с позором вышвырнули из университета, но уже в апреле корейские власти заявили, что дело генетика будет продолжено, и обещали последователям профессора даже большее государственное финансирование.

Период охоты на ведьм закончился быстро—как только в Сеуле смекнули, что У Сок, несмотря ни на что, оставил очень большой задел. На днях корейцы должны объявить, во сколько они оценивают свою научную передовую. В прошлом году на исследования в области клонирования и стволовых клеток дали $30 млн в год—примерно в 30 раз меньше, чем тратят США. Сейчас финансирование в Корее может вырасти в разы. Потому что теперь есть ясная цель: догнать и перегнать Америку.

Раньше американцы просто были чуть впереди, а иногда из-за этических ограничений и отставали. Но на прошлой неделе посягнули на святое: ученые из Гарвардского университета заявили, что сделают то, о чем У Сок только смог соврать—разработают по-настоящему эффективный метод получения стволовых клеток из клонированных эмбрионов человека.

У Сок не только сделал громкую рекламу южнокорейской науке, но и реально продвинул вперед мировую биологию. По сути, в науке и медицине появилось новое направление. Открывшиеся перспективы можно сравнить с эпохой после появления антибиотиков. «Сегодня уже понятно, что в это направление не просто модно, в него выгодно вкладываться»,—говорит директор Института стволовых клеток человека Артур Исаев. В Гарварде это давно поняли—еще в прошлом году ученые из университета приезжали перенимать опыт у Хван У Сока. Он не был шарлатаном и действительно клонировал эмбрионы. Но не приврать не смог, материала на клонирование ушло гораздо больше, чем он заявил, а значит, метод был в разы менее эффективный.

Молекулярный биолог Кевин Эгган из Гарварда говорит, что год назад «доверил бы У Соку свой кошелек»,—в честности корейского гуру никто не сомневался. Теперь Эгган ведет собственное исследование: собирается улучшить метод корейского профессора и получить стволовые клетки, необходимые для лечения диабета и болезни Паркинсона. По части лечения этих заболеваний у Эггана есть серьезный соперник в Корее—тот самый доктор Кун Сун Канг, работавший с У Соком на ветеринарном факультете.

Он новое лицо корейской генетики, руководство СНУ перенаправляет на него журналистов, пытающихся побольше узнать о национальном позоре Южной Кореи. Корпус, где он работает, находится в живописном местечке—вокруг горы, зеленеет трава, просто Домбай в начале мая. Но строгий, даже суровый вид Канга заставляет забыть о красотах за окном:«Я вообще не заинтересован ни в каком клонировании»,—предупреждает он сразу.

Канг получает стволовые клетки не из клонированных эмбрионов, а из пуповинной крови, то есть занимается гораздо менее рискованной с этической точки зрения наукой, чем его бывший коллега. Впрочем к середине разговора ветеринар забывает о своем статусе «умеренного генетика» и начинает петь У Соку дифирамбы. «Только благодаря ему власти заметили, что мы можем добиться крупных успехов в области клонирования. Это очень важно для Кореи, если мы сможем выйти вперед»,—говорит Канг.

Ему и сейчас неплохо работается—только мэрия Сеула выделяет на его исследования больше $2 млн ежегодно. «Меня больше интересуют прикладные задачи [а не сенсации]—создание препаратов на основе стволовых клеток. Я уверен, через пять лет мы сможем предложить рынку уже готовый продукт для таких заболеваний как болезнь Паркинсона. Пока мы отстаем от Соединенных Штатов, но учитывая, что власти собираются продолжать финансирование, у нас еще есть шанс показать себя с лучшей стороны»,—утверждает ученый.

У южнокорейской науки, по крайней мере, есть одно преимущество перед американской: в азиатских странах нет строгих запретов на клонирование и работу с эмбриональными стволовыми клетками. «У нас уникальные законы»,—улыбается Канг. У Соку удалось воспользоваться ими в полной мере. «Он оказался в удобной ситуации. Его теория носила поистине революционный характер. Единственный способ узнать, правда это или нет,—провести эксперимент, но в большинстве стран подобные исследования просто незаконны, поэтому проверить результаты его работ не мог никто. Я удивляюсь, что его так быстро вывели на чистую воду»,—говорит генетик из биотехнологической фирмы «Сангамо» Федор Урнов.

«Мы сотни раз перечитывали его статью, чтобы понять, что там написано»,—рассказывает продюсер корейского телеканала MBC Сен Хо Чой. Это он разоблачил ученого: получил из университета анонимный слив на электронную почту, привлек экспертов и провел расследование, доказавшее, что У Сок предоставил журналу Science фальшивые подтверждения своего успеха. На Чоя оказывали давление и неоднократно предлагали прекратить преследование ученого. Он не прекратил—и теперь никто не знает, где Хван У Сок и что с ним стало после увольнения.

Но Чой, похоже, не очень-то и рад тому, чего добился. «Все-таки У Сок—единственный южнокорейский герой за всю 5000-летнюю историю страны. Ну, по крайней мере, единственный научный герой»,—вздыхает журналист, погубивший великого ученого.