Ордена за медали

Для конькобежки Светланы Журовой, олимпийской чемпионки в беге на 500 метров, это был настоящий звездный час. В ее честь в Русском доме в Турине отгремел салют, и она, смахивая слезы счастья, пошла на пресс-конференцию. Там ей и слова не дали сказать галантные мужчины. Первым взял слово хозяин Дома - глава компании «Боско ди Чильеджи» Михаил Куснирович. Он говорил о традициях российского спорта.

• Да, кстати, интересную вещь вспомнила! - перебила его Журова минут через 15. - Я ведь когда жила [на базе сборной] в Новогорске, спала на кровати Алины Кабаевой! Хорошая примета!

Следующим выступал чиновник из Олимпийского комитета. Он говорил о том, что Россия для Журовой создала все условия и победа ее была вполне логичной. Через 10 минут чемпионка опять не выдержала:

• И еще: своей победой я обязана сыну!

Потом говорил тренер, а потом кто-то из журналистов спросил, правда ли, что Светлану поздравил сам Путин?

• Я что-то об этом слышала, - легкомысленно ответила Журова.

В зале возникла неловкая пауза. Она поняла свою ошибку и попыталась выкрутиться. Но сделала только хуже:

• Ну, это было бы логично, Путин ведь мой земляк…

Чиновник ОКР густо покраснел.

• …Ну, или я его землячка, - неуверенно продолжила Журова.

Глава Росспорта Вячеслав Фетисов - сам великий спортсмен - не мог не помочь чемпионке. До того он спокойно пил кофе в стороне, а сейчас стремительно прошел к микрофону.

• Он мне на мобильный телефон звонил, три раза. Светлана не могла подойти, но он передал через меня поздравления. Президент смотрел выступление Светланы, ему понравилось, - объяснил Фетисов и пошел за новой чашкой кофе.

Наши спортсмены в первую неделю Олимпиады взяли все медали, которые только могли завоевать, и даже те, которые, казалось, и не могли взять вовсе. Уже к среде было четыре «золота» (по самому оптимистическому плану ОКР на этот день должно было быть максимум два). Если для телезрителей в России, отвыкших от побед, это и было главным итогом недели, то для собравшихся в Турине спортивных деятелей подвиги спортсменов были только фоном для выяснения, кто в нашем спорте главный. Один из спорщиков - глава Олимпийского комитета Леонид Тягачев сформулировал суть происходящего в Турине в свойственной ему яркой, похожей на черномырдинскую манере: «Не надо стесняться благодарить за успешное выступление на Олимпиаде руководителей и чиновников».

А никто и не стесняется. Все происходит прямо на виду у публики - почти как сами соревнования. Сразу выяснилось, что грызня кланов в дни неудач, ставшая рутиной на прошлых двух Олимпиадах, - это цветочки. Ягодки - это разборки в час триумфа. Рассудить спорщиков должен был знаменитый земляк Журовой. Все шептались: вот будет много медалей - и гарант обязательно прилетит. Но Владимир Путин, ко всеобщему огорчению, в Турине так и не появился.

Спортивная нирвана

По странному совпадению, медали получали чаще всего те, на кого чиновники совсем не рассчитывали. Для начала быстрее всех пробежал молодой лыжник Евгений Дементьев - еще пару месяцев назад его даже в заявке на Игры не было. Потом 34-летняя биатлонистка Светлана Ишмуратова - которую списали в неудачницы - выиграла спринт. Наконец, Светлана Журова. «С нею вышла настоящая синдерелла-стори», - сказал Фетисов, проживший много лет в США и до сих пор не избавившийся от заокеанских выражений, которые российскому чиновнику совершенно не к лицу.

Журова только чуточку взрослая для Золушки, она почти ровесница Ишмуратовой. До нынешней Олимпиады она участвовала еще в трех и результаты показывала вполне средние. «Поэтому от нее “золота” не ждал ни один чиновник», - честно признает анонимный источник в Росспорте и добавляет, что никто ничего особенного и не сделал для этого, «федерация на нее “забила”».

Два года назад Журова, вместо того чтобы готовиться к Играм, родила ребенка. Она почти сразу лишилась президентской премии (15 000 рублей в месяц) и думала совсем уходить из спорта - надо было искать другой источник дохода. «Ну, мы ей все-таки немного помогли, вернули стипендию, - оправдывается Фетисов. - И видите, через год она - олимпийская чемпионка».

Почти та же история и у Ишмуратовой. Считалось, что в индивидуальных гонках ей ничего великого не светит, но для командной эстафеты она подходит. Но пару лет назад она крайне неудачно прошла свою часть эстафеты на чемпионате мира. «Я тогда поняла: из-за меня девчонки лишились медали, - и решила уходить из спорта, - вспоминает спортсменка. - Думала, буду себе тихонько тренировать детишек где-нибудь в провинции, может, в спорткомитет какой-нибудь устроюсь. Ну не пропала бы я без этого биатлона, правда!»

«К тому же она серьезно поругалась с тренером, - рассказывает президент Федерации биатлона Александр Тихонов. - В общем, я ее уговорил не уходить с большим трудом». Ишмуратова ехала в Турин, чтобы тихо закончить карьеру. Тихонов вспоминает, что за пару дней до старта зашел к ней в деревню чаю попить, а Ишмуратова даже и не волновалась: «Я ей говорю: “Света, ты будешь первой или второй - точно!” Она улыбается мне в ответ и говорит: “Куда мне. Я старуха”». Так, знаете, умиротворенно говорит. Таких спокойных спортсменов перед олимпийским стартом я никогда не видел».

На трассе Ишмуратова была еще спокойней - она промахнулась на первом же огневом рубеже (для спринта это катастрофа), по ее словам, «поняла, что ничего не выиграю, и перестала волноваться». Но вокруг стали происходить чудеса - соперницы начали мазать одна за другой. «И вот за километр до финиша, - рассказывает Светлана, - мне кричат: ты идешь первой! Ну тогда уж я собралась и что есть силы побежала. Еле-еле добежала, честно говоря, совсем сил в конце не осталось». До 12 февраля она считала себя неудачницей. «А сейчас… конечно, если есть олимпийское “золото” - жизнь удалась», - просто рассуждает Ишмуратова.

У биатлониста Сергея Чепикова жизнь удалась уже давно. Но на 40-м году жизни на его шестой Олимпиаде с ним тоже чуть было не случилась «синдерелла-стори» - только долю секунды он уступил в борьбе за «бронзу». И это через 18 лет после первого «золота»! «Но ведь не результат главное», - задумчиво говорит теперь биатлонист, за годы почти безвылазного пребывания на тренировочных базах ставший философом.

Мы сидим в его маленькой комнатке недалеко от стрельбища биатлонистов. Точнее, мы сидим, а Чепиков лежит на своей кровати и с важным видом объясняет, в чем преимущество возрастных спортсменов и почему на нынешней Олимпиаде побеждают те, кому за тридцать. «Результат не давит, - просто говорит Чепиков. - Я вот тоже к этому стремлюсь - просто бежать себе в удовольствие». По мнению Чепикова, когда ему удастся впасть в нирвану прямо на трассе, он станет непобедимым. Правда, никто, кроме самого Сергея, в эту нирвану не верит - и все постоянно пытаются ему помешать. «Есть спортсмен, а все, что вокруг, - только мешает. Вот, например, за день до старта проходят собрания. Знаете, с 1988 года, когда я впервые выступал на Олимпиаде, они совсем не изменились. Тренер всегда говорит одну и ту же сокровенную фразу: вы, мол, должны показать то, на что способны. Зачем мне ходить на эти собрания? Или вот еще: бегу я, а меня всегда кто-то из тренеров подбадривает: давай Серега, вперед, у тебя получится. Зачем? Он же мешает мне, я ведь в этот момент, возможно, близок к отрешению».

Тренеры недолюбливают Чепикова за его философствования, но ничего поделать не могут - он все равно в каждом интервью говорит не о гонках, а о последних книгах философов, которые прочитал. Сейчас, например, Чепиков с удовольствием демонстрирует томики Бердяева и Хайдеггера. Жалуется: немец совсем тяжело идет, зато вот Бердяев - «почти литература, а не философия».

«А что на меня обижаться? - возражает невидимым оппонентам Чепиков. - У спортсмена ведь очень много лишнего времени. Вот я решил книжки начать читать». В этот момент к Чепикову врывается массажист сборной.

• Ну что, Геракл сушеный, пойдем мять?

Чепиков лежит на массажном столе и делает вид, что слушает анекдоты от массажиста.

• Да, кстати, - неожиданно спрашивает он у нас, - я слышал, в Турине в дни Олимпиады две оперы дают для спортсменов. А где билеты брать - не знаете? А то совсем тут скучно в нашей деревне.

Мы – дерево

Олимпийцев можно условно разделить на «городских» и «деревенских»: те, кто соревнуется под крышей, живут в Турине и гуляют по городу - кто идет по магазинам, кто в Русский дом. А кто воюет за медали под открытым небом - заточены в горах в 100 километрах от города. Делать им в свободное время откровенно нечего, но в Турин никто не едет - слишком далеко.

«Да и не зовут, - раздраженно говорит саночник Альберт Демченко. Он еще в понедельник взял свое «серебро» и теперь с трудом коротает часы между завтраком и обедом. «Ну был я на тусовке в Русском доме. Мне говорят: хочешь, на день Святого Валентина UMA2RMAН тебе будет петь? Я говорю: конечно хочу. Ну, после этого меня отвезли сюда и больше не звали».

Демченко теперь ходит в Немецкий дом - близко (их дом в горах) и потанцевать на дискотеке можно. «И нет этого московского снобизма», - агрессивно говорит Альберт. Если можно было бы говорить о какой-то войне городских и деревенских спортсменов, Демченко, конечно, был бы полководцем. Он как раз из тех, кто возмущался «слишком агрессивным и некорректным поведением» Михаила Куснировича. «Мне они [работники «Боско»] еще в Москве не понравились, - идет в атаку Альберт. - Я пришел в экипировочный центр - а они не могут подобрать мне подходящих кроссовок. Дали на размер больше, говорят: ты носков побольше одень! Москвичи, блин».

Мы стоим с Демченко у входа в Олимпийскую деревню и видим, что это и правда деревня: кроме жилых домиков и столовой, здесь ничего нет.

• Вон видишь, - Демченко указывает куда-то вдаль, - магазин вон там. Единственный. А больше и пойти некуда.

• Некуда? А мне и тут вполне весело, - возражает летающий лыжник Дмитрий Васильев. - Бильярд есть, игровые автоматы с гонками. Видеозал опять же. Мы всей командой каждый день смотрим - «Бриллиантовая рука», «Белое солнце пустыни».

Мы с Димой идем в кофейню недалеко от деревни, и он совсем не выглядит человеком, который убит горем. Хотя все бы поняли, даже если бы он рыдал: в прошлые выходные Васильев чуть не взял «золото» в прыжках с трамплина. Это наверняка была бы самая большая сенсация Игр - Россия, а до нее и СССР десятилетиями были аутсайдерами в этом виде спорта. Четыре года назад в Солт-Лейк-Сити Васильев и его партнеры были объектом для насмешек чиновников ОКР - они называли прыгунов и двоеборцев «туристами».

В выходные после первой попытки Васильев шел впереди, прыгнув дальше и чище, чем все мировые звезды. Но во время второй, решающей, он почти что шлепнулся, а не приземлился - и стал в результате десятым.

• А можно фото с чемпионом одного прыжка? - подходит к нам в кофейне какой-то польский болельщик.

Васильев непринужденно смеется.

• Хотя пару дней назад мне совсем не до смеха было, - рассказывает он. - Я уснуть не мог: закрывал глаза, видел себя на пьедестале, мне типа вешают на шею медаль. И тут же просыпался.

• А что подруга сказала? Она, наверное, сразу после финиша звонила?

• Подруга… Не, не звонила. У меня… слишком много их. То есть нет подруги, можно сказать. Понимаешь, у нас, у спортсменов, есть два пути: либо ты находишь себе девушку лет в восемнадцать - и потом она сидит с детьми, ждет тебя с соревнований. Либо уже по окончании карьеры. Иначе ничего не получится: тебе на старт выходить, а ты ревнуешь. Ну это специфика такая, совсем другая жизнь.

• И эта наша жизнь вообще никого не интересует, - злится саночник Демченко. - И в Русском доме я им нужен был только для того, чтобы со мной пофотографироваться! Первый подошел руку пожать, второй что-то о санях сказал, третий фото захотел. Мы - просто дерево!

Стыдно ехать

Поздней ночью понедельника в Русском доме все фотографировались с Татьяной Тотьмяниной и Максимом Марининым, выигравшим «золото» в парном катании. Они, в отличие от бунтаря Демченко, свою участь воспринимают стойко - их «золото», как и «золото» одиночника Евгения Плющенко, было предсказано заранее - и чиновники не боялись ошибиться.

• Да-да, мы уходим из любительского спорта, потому что решили, что достигли потолка, - бодро чеканит Тотьмянина.

Маринин стоит рядом и кивает головой. На вопрос об окончании карьеры они отвечают уже в двадцатый раз за вечер - после каждой «фотосессии» с очередным чиновником или бизнесменом.

В кафе Русского дома тем временем большое веселье. Зажигал Тихонов из Федерации биатлона - победила его Ишмуратова, и он по этому случаю даже выехал из своей горной деревни к «городским».

Тихонов исполнял песню про тренера а капелла. «Того, кто нас выво-о-одит в мастера-а-а», - душевно заканчивает тренер. Он даже не замечает, что слушают его не очень внимательно: во-первых, это уже третья его песня за вечер (до этого были «Конфетки-бараночки» и «Команда молодости нашей» - так же а капелла), а во-вторых, только что-то появились свежие слухи про Путина. Есть чего обсудить.

До четверга вопрос о приезде президента был открытым. «Конечно, фон здесь для него прекрасный, - рассуждал анонимный чиновник Росспорта. - Есть герои - причем настоящие, не выдуманные: Ишмуратова, Чепиков, Журова. С такими было бы неплохо рядом постоять».

Но главное - чиновники надеялись, что уж если Путин приедет, то наконец решит спор спортивных хозяйствующих субъектов. А то уже сил нет - Олимпийский комитет даже утроил скандал на весь мир, ославив «Боско» и Русский дом только за то, что в нем все время проводит Фетисов и его люди из Росспорта. Тягачев с подчиненными по этой причине во владениях «Боско» почти что не появляются.

Обсуждали, что будет означать визит Путина. «Поддержку Тягачева и удар по Фетисову», - говорили в ОКР. «Нет-нет, - возражал источник в Росспорте. - Если Путин приедет - значит, у Фетисова как раз все в порядке»

В четверг утром биатлонистка Ольга Пылева попалась на допинге, и всем стало ясно: президента не будет. «К таким стыдно ехать», - вздыхал коллега Фетисова, украдкой показывая на сидящих невдалеке врагов из ОКР.

С Пылевой их шеф Тягачев действительно опозорился - мало того что не смог организовать контроль за приемом лекарств даже лидером сборной, так еще и устроил после этого скандал. Он обвинил во всем Щелковский витаминный завод, который производит фенотропил, стимулирующий мозговую деятельность и внимательность, - мол, фармацевты под видом этого лекарства продали Пылевой запрещенный карфедон. Потом выяснилось, что фенотропил и карфедон - это синонимы, о чем известно каждому провизору. А вся вина фармацевтов состоит лишь в том, что они отказываются писать на упаковке слово «допинг».

Но это еще ничего - на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити в аналогичном случае Тягачев кричал что-то нечленораздельное и грозился увезти с Игр всю сборную. Так что нравы меняются к лучшему, что бы там ни говорил нонконформист Демченко. Вот и салют в честь медалистов в Русском доме на самом деле отличный.