Жизнь богемы

Фильм «2046»—кино фестивальное, элитарное. Как говорится, «не для всех»: вместо сюжета—живописные каляки-маляки, размытая дождем акварель, одно сплошное настроение. Тем не менее фильм у нас закуплен, дублирован и 27 января выходит в широкий прокат: у эстетствующего гонконгского режиссера неожиданно много поклонников—не только киногурманов, но и «рядовых» зрителей. Даром что в широкий прокат в России выходила только предыдущая его работа, «Любовное настроение». Соперничать в популярности с каким-нибудь «Александром» «2046», конечно, не сможет, хотя искусство Вонга отделяет от поп-культуры минимальное расстояние.

Вонг Кар Вай обнародовал намерение заняться фантастикой одновременно с началом работы над «Любовным настроением». Дело не спорилось, выход проекта откладывался. В итоге Вонг провозился с картиной пять лет, и если бы Каннский фестиваль 2004-го не включил в конкурс еще безымянный проект, кто знает, сколько еще продлилось бы производство фильма, снимавшегося практически без сценария. Тех, кто ждал сюрприза, постигло разочарование—фантастики в «2046» кот наплакал. Зато никак не отделаться от ощущения, что оказавшийся в глубоком кризисе режиссер просто смонтировал эпизоды, не вошедшие в «Любовное настроение». Правда, теперь у героя Тони Люна, любимого актера Вонга, не одна возлюбленная, а целых шесть.

2046—это и номер комнаты в обшарпанном OrientHotelсередины 60-х, и фантастический роман, который в соседнем, 2047-м, номере сочиняет уставший от газетной поденщины литератор, и, наконец, год, когда Гонконг окончательно станет частью Китая. Впрочем, Вонг, похоже, на полпути отказался от намерения придать фильму политический оттенок. Год 2046-й—это ядовитого окраса компьютерное будущее, в котором по залитым неоном коммуникациям ходит безостановочный экспресс для узников памяти. Людей, желающих остаться с дорогими воспоминаниями один на один, обслуживают роботы-андроиды, принимающие облик былых любовниц. И эти андроиды, и монорельсовый экспресс, перемещающийся не столько в пространстве,—плод фантазий Вана, плэйбоя-литератора Вана середины 60-х, прячущегося в OrientHotelот собственных сердечных травм. Окружают Вана сплошь роскошные и неуравновешенные женщины: певичка, картежница с вечно затянутой в черную перчатку рукой, девушка легкого поведения, две дочки хозяина отеля (старшая—муза Вана, и он почти готов влюбиться, но она, увы, уже отдала свое сердце другому). А придуманной девушке-андроиду Ван придает черты Су Ли Чжен—любви всей своей жизни.

В 90-е Вонг выглядел новатором. В его «Чункингский экспресс» влюбился сам Квентин Тарантино. Новый фильм многие тоже поспешили назначить в победители Канна-2004, но ошиблись—Тарантино, возглавлявший жюри, похоже, охладел к Вонгу и оставил «2046» без наград.

В фильме много повторов: зрители, грешным делом задремавшие минуте на 30-й, проснутся с блаженным ощущением, что ничего не пропустили—ровно то же место, на котором веки смежил сон. Один англоязычный скептик даже сравнил «2046» с «Днем сурка». И все же критиковать кино Вонга КарВаябесполезно—поклонников не убедят никакие доводы, зато они запросто обвинят критиков в бесчувственности. Но дело не в бесчувственности и даже не в утомительной однообразности фильма, а в том, что с возрастом режиссер уж очень как-то посерьезнел. Когда-то безнадежно влюбленный полицейский из «Чункингского экспресса» бегал утренний кросс не для спортивной подготовки, а чтобы потерять с потом как можно больше влаги—тем меньше ее оставалось для слез. А в годовщину знакомства с возлюбенной-миражом съедал уйму просроченных консервированных ананасов. Ничего подобного в «2046» нет. Зато в хрупком, иллюзорном мире Вонга вдруг возникла одна стабильная деталь—логотип известной корпорации. Две знакомые буквы LGпарят над городом будущего. Вероятно, этот беззастенчивый productplacementбыл единственным способом найти деньги, чтобы закончить работу. Но это убийственно для романтического пафоса. И любовное настроение меняется на противоположное.