Дорого и сердито

Открывая дверь торгового центра «Савеловский», Тина Канделаки, телеведущая и светская львица, хмурилась. «Я вообще ходить по магазинам не люблю,—объясняла она.—Ненавижу покупать одежду, это, видимо из-за профессии: надоедает очень. А рынки—это вообще ужас, продается-то везде одно и то же фактически, а ходишь и ходишь кругами». В «Савеловском» Канделаки «одевала» корреспондента Newsweek: она попыталась собрать стильный «прикид» на 5000 руб.

Вещевые рынки по-прежнему главный «бутик» для 60% наших модниц. Большинство россиян, по оценкам маркетингового агентства Symbol-Marketing, носят нечто, пошитое отечественными умельцами, или азиатский импорт. Рынки держат покупателей легендой о дешевизне. И даже в Москве, где, казалось бы, несложно выбрать альтернативу, 23% покупателей, по данным ROMIRMonitoring, предпочитают отовариваться на рынках.

Москвичи ходят на рынок по привычке или за компанию, уверяет Олег Генкин, социолог из крупной маркетинговой компании, изучающий потребительский спрос в столице. «Есть такая вещь как имиджевое место,—уточняет он.—Так вот, для многих известные марки—это имиджевые фишки, которые, как им кажется, они не могут себе позволить». По его словам, многие просто не заходят в магазины на Тверской, Кутузовском проспекте или Садовом кольце, будучи уверены, что им это не по карману. На самом деле сейчас цены на рынках уже вполне сравнимы с ценами на распродажах в этих магазинах.

Да и современный вещевой рынок—уже не рынок, а торговый центр с десятками магазинчиков. Времена импровизированных прилавков из пустых коробок, заваленных всем подряд, от трусов до шуб, прошло. Здесь уже почти удобно (роль примерочной зачастую продолжает играть мини-склад, отгороженный от покупателей занавесочкой). По ассортименту рынок уже не уступает «центровому» универмагу, но и цены тут уже не рыночные.

«Ничего себе дешево!—восклицает Канделаки, заходя в первую же лавку.—Да сейчас за такие деньги можно в хорошем магазине отовариться, и совсем неплохо». По ее словам, легенду о несравнимой дешевизне рынка давно пора развенчать. Те же деньги с приблизительно таким же успехом можно потратить в многочисленных столичных сток-центрах, на распродажах известных марок или в секонд-хендах.

Москвичи со средним достатком даже не замечают, что оставляют на рынках все больше и больше денег, говорит продавщица «Савеловского» Екатерина. По ее словам, московский, пусть даже рыночный, покупатель становится все более требовательным. «Азиатский ширпотреб здесь уже не нужен, на него даже никто не посмотрит,—говорит она (Катя не просто продавец, она еще налаживает поставки товара в 11 магазинчиков на трех столичных рынках).—Мы теперь в Китае закупаем только для провинции, в Москву идет безмарочная Италия, Испания, Турция или Греция. По качеству не сравнить, конечно».

А раз повышается качество, растет и цена. Например, в «Савеловском» мы не нашли приличных брюк дешевле 1500 руб., за меньшие деньги можно купить только давно вышедшие из моды простые черные джинсы или аляповатые брюки с вышивкой и золотыми молниями.

«Так, штаны брать не будем, будем брать шорты,—говорит Тина, залетая в первый попавшийся приятный с виду магазинчик.—Шорты—это сейчас очень модно, вот эти возьми, джинсовые!» Протягивая мне шорты, Тина просматривает вешалку с пиджаками. И со знанием дела кивает. «Вот, смотри, простой такой пиджачок—и сколько стоит? Тысяч пять?»—обращается она к продавщице. Оказывается, что 9500. «Ну, естественно, вещь-то качественная, сразу видно»,—подытоживает Тина.

Отдел, в который мы попали,—из «продвинутых», здесь даже есть полноценная примерочная. «А вот сюда можно сумочку повесить»,—говорит продавщица Оля, когда я отправляюсь мерить шорты, которые выбрала Тина. Оля работает «в одежде» уже несколько лет и сменила немало «точек». Раньше она работала в «Рамсторе» на Домодедовской, там, говорит, было лучше. «Контингент не тот,—уверена она.—Все-таки там люди с достатком повыше, они и покультурнее, и поприятнее». По ее словам, когда люди идут на рынок, все равно, какое бы образование у них не было—сразу хамят и грубят: привычка такая—на рынке не церемонятся.

По ее словам, в сознании людей все так и осталось: рынок—место, где тебя хотят обмануть и продать «фуфло». Раньше ведь, вспоминает Екатерина, все случалось—и порванные вещи были, и грязные, и с разъехавшимися швами. Теперь, утверждает она, такого не бывает, а отношение осталось.

Вот и у Тины Канделаки рынки ассоциируются с «совком». «Ненавижу я все это, сразу вспоминается перестроечное время,—рассказывает она.—Когда только дети появились, я сначала на рынки ездила, думала, выбор больше, всего можно разного посмотреть, а потом поняла, что бессмысленно, цены-то те же, что в магазинах, а толкотни больше». С этими словами она прикладывает ко мне розовую жилетку. «Ну, может, и жарковато будет,—смеется Тина.—Но зато красиво, придется чем-то пожертвовать!»

Пожертвовать рыночные модницы готовы многим: и тем, что сидит не так, и тем, что пуговицы не нравятся, и тем, что штанины длинные. «Всегда можно подшить, ушить, пуговицы поменять»,—уверена Аня Стукова, студентка МГУ и менеджер сотовой компании. Она всегда покупает одежду на рынках, хотя могла бы позволить себе и магазины. «Просто привычка,—признается она.—Хожу туда всю жизнь, знаю, что где есть, продавцы уже откладывают что-то специально для меня». А потом, уверена Аня, с марочными вещами сложнее экспериментировать—«ну, жалко резать штаны из Naf-naf», а рыночные—рука не дрогнет.

Как-то Аня по совету подруг решила сходить в один из московских секонд-хендов, но осталась недовольна: там очень много интересных, необычных вещей, но все они дорогие, а обычные—приблизительно те же, что и в «Савеловском». «Секонд-хенд бы мог стать альтернативой рынку, если бы не наши стереотипы»,—уверен Андрей Камушев, директор «секонда» в Хамовниках. По его словам, в небогатом русском человеке столько снобизма, что он никогда не позволит себе купить что-то «с барского плеча». «Они же и на рынках покупаю копии дорогих марок,—говорит он.—Чтобы на богатых быть похожими!» У нас до сих пор ошибочно считают, что секонды—это старая ношеная одежда, при том что зачастую сюда поступают вещи с мелким браком или чуть-чуть испачканные. Так что в Москве завсегдатаи секонд-хендов—исключительно непривередливые модники, охотящиеся за чем-то оригинальным. К тому же все хорошее разбирают в первый же день привоза: постоянные клиенты знают, когда этот день, и всенепременно стараются заглянуть—на завтра ничего «интересненького» не останется.

«Еще есть шоу-румы,—вдруг говорит Тина Канделаки, пока я расплачиваюсь за жилетку.—Вот там я бы вас роскошно одела на 5000!» Правда, вход в эти шоу-румы (где молодые дизайнеры продают собственную одежду до того, как она попадет в магазины) обычно закрытый, попасть туда можно только по знакомству или рекомендации близких друзей и, как правило, исключительно из светского бомонда.

Такие же «места для своих»—уже открытые магазинчики нераскрученных российских дизайнеров: у них еще нет денег на рекламу, они только начинают делать себе имя и поэтому цены у них вполне приемлемые. «Ателье дизайнерской одежды» студии I.ZIMAили проект Counsil Of Xperiments, в рамках которого недавно открылся магазин CoxArt-2—хорошая альтернатива для небогатых модников: здесь можно купить оригинальную, качественную и недорогую одежду. Правда, и сюда ходят в основном из «своего круга»—у них просто нет никакой рекламы. Особенно часто у российских дизайнеров покупают аксессуары—оригинальные и ручной работы.

«К этому костюму необходима кепка»,—подытоживает Канделаки, вспоминая об аксессуарах и обводя меня в новом костюме оценивающим взглядом. После покупки джинсовых шорт по колено, «кенгурушки» и дутой стеганой жилетки у нас осталось 300 руб. «Будем искать кепку!»—командует Тина и уверенно идет вперед.

В одном из «шапочных» магазинчиков Тина замечает солнцезащитные очки. «Можно ли у вас купить очки за 300 рублей?»—интересуется она у продавщицы. Оказывается, что самые дешевые—1500, «и дешевле на рынке не найдете», убеждает девушка по имени Нелли. Она тут же предлагает нам подходящую по цвету кепочку—розовую с вышитым словом Angel. «Точно такая же была в новой коллекции Дженифер Лопес!»—хвастает Нелли. Кепочка стоила 500 руб., но нам Нелли согласилась ее продать за наши оставшиеся 300.

«Вот самое хорошее в рынках,—улыбнулась Тина.—Торговаться можно!» Ни в магазинах, ни в секондах, ни в стоках такого не бывает.