Семья мэра как ОПГ

Глава Ак-Довурака с родственниками похищали людей

Главу администрации Ак-Довурака, второго по величине города в Туве, 34-летнего единоросса Шолбана Ооржака подозревают в похищении троих земляков, в пытках и издевательствах над ними, вымогательстве у них денег и имущества

Главу администрации Ак-Довурака, второго по величине города в Туве, 34-летнего единоросса Шолбана Ооржака подозревают в похищении троих земляков, в пытках и издевательствах над ними, вымогательстве у них денег и имущества. Главе города и семейного клана помогали родственники. Сейчас он бежал от следствия и объявлен в розыск.

Тувинское управление СКР возбудило уголовное дело в отношении трех членов семьи Ооржака: Шолбана, его 56-летнего отца Александра и 24-летнего брата Буяна. По версии следствия, в прошлом месяце семейный подряд, не досчитавшись коней в своем табуне (или якобы не досчитавшись), похитил местного жителя. Избив, его заставили признаться в угоне двух лошадей. После этого фигуранты дела схватили еще двоих, обвинив их в пособничестве краже. Всех троих привезли в Ак-Довурак, на территорию гортопа, где начали над ними издеваться: стреляли в их сторону, били, требуя признаться в совершении кражи.

В итоге Ооржаки получили от одной из жертв документы и ключи от автомобиля (позже, в ходе обысков по делу, следователи их обнаружили и изъяли; найдено также орудие преступления — пистолет и большой запас патронов к нему). Еще одну жертву «поставили на счетчик»: в недельный срок обязали возместить за лошадей 100 тыс. рублей.

Двоих потерпевших с серьезными травмами госпитализировали в ЦКБ Барун-Хемчикского кожууна (района). Один из пострадавших написал заявление в полицию. Началось расследование. Главу города и его отца задержали, брата Буяна, пустившегося в бега, объявили в розыск.

Тем временем на защиту мэра и его семьи поднялась райпрокуратура: она отменила постановление следователя о возбуждении уголовного дела. Следствие через райсуд признало действия прокурора незаконными и потребовало в минувший понедельник ареста Александра и Шолбана Ооржаков. При рассмотрении этого ходатайства прокуратура вновь выступила против. Но на сей раз райсуд встал на ее сторону. Подозреваемых отпустили из зала суда. Глава города сразу скрылся, и сейчас объявлен в розыск (как и его брат).

Не сказать что вся эта история для Тувы — из ряда вон. Не так давно, например, «Новая» писала о том, как бывший первый вице-премьер Тувы, бывший спикер, а на тот момент депутат законодательной палаты Великого хурала Тувы Василий Оюн избил чабана, которого заподозрил в причастности к краже баранов из тысячеголовой отары его сестры (она руководила Чеди-Хольским кожууном). В ход пошли плеть и железные путы для стреноживания коней. Оюну тоже помогали двое. И тоже в ход пошло огнестрельное оружие. Двум мальчишкам, попытавшимся вступиться за родственника, тоже досталось.

Феодальные порядки. Они в провинциальной России повсюду, в Туве просто наглядней и безыскусней.

Самосуд, который устроили Ооржаки и устраивают в Туве регулярно многие другие скотовладельцы, в принципе, объясним. Кайгалы (скотокрады) в официальном суде получают такое же наказание, как и люди, своровавшие несколько мешков картошки или замороженных кур-бройлеров. Животину в тувинских судах — согласно российскому законодательству — вынуждены рассматривать как обычную неодушевленную вещь, что, конечно, на взгляд кочевников, несправедливо. По обычаям времен Чингисхана, о которых его

потомки не забыли, кража скота каралась, как убийство, — смертной казнью. Перед тем как ему отрубят голову, кайгалу приходилось сполна (вдвое-втрое) возместить пострадавшему ущерб. Но, само собой, Москва, возникшая как столица земледельческого государства, не может толком понять нужды кочевых и горских народов. Скотоводы и земледельцы вообще испокон веков недопонимают друг друга. И разобраться в феномене кайгалов, окруженном преданиями, имеющими и экономическую составляющую, и мировоззренческую, непросто.

Понятно одно: для кочевников лошади, буренки, овцы — кормильцы. Источник самой жизни. Поголовье скота — мера и состояния кочевника, и в целом его состоятельности как человека. При этом скотокрадство — что-то вроде спорта, конкуренции в ловкости и смекалке. Кайгалов могут убить, могут посадить в яму и морить голодом, всем окружающим дозволено мочиться на них и плевать. Но это только в том случае, если их застигнут с поличным. Непойманные же гордятся своим профессионализмом. О мастерах слагают легенды. Робин Гуды и т.д. и т.п.

Это сибирский Кавказ. В Туве каждый третий судим (а если исключить из подсчетов младенцев и старух?), здесь один из самых низких уровней жизни в стране и ценности самой человеческой жизни (в расчете на душу населения в 90-х годах тут убивали людей больше и, следовательно, легче, чем где бы то ни было, кроме разве что Чечни). Вооружены почти все, и психология обращения с оружием здесь крайне упрощена: пускают в ход, не раздумывая.

Похищение и избиение мэром Ак-Довурака троих представителей вверенного ему населения — лишь эпизод в многотрудной и многогранной деятельности Шолбана Александровича. В «Единую Россию» он вступил в 2009 году, и партия, имеющая большинство в городском хурале, делегировала его на пост главы города в начале прошлого года. Спустя несколько месяцев Шолбан Александрович уже разъезжал на новом джипе Land Cruiser 200. Вроде ничего такого — если только не представлять фон,

на котором этот джип появился. Ак-Довурак — это перманентная зона бедствия: то тепла нет в домах в морозы, то воды, то света. Тувинская газета «Риск» пишет, что троица, засветившаяся в нынешнем деле, «уже лет пять наводит в Ак-Довураке ужас на местное население».

Но дело в том, что с поличным Ооржаки никого не застали. «Чистосердечное признание» они выбивали. Так что они беспредельничали даже по местным меркам и понятиям.