Все говорят, что у российских властей нет плана развития. Это не так, объясняет экономист

Российские власти принято упрекать за неспособность выполнить собственные обещания и планы. Мол, за что ни возьмутся в Кремле, получается не совсем то, что было обещано. Взять хотя бы Концепцию долгосрочного социально-экономического развития России до 2020 года, принятую в далеком 2008 году. Достижение целевых показателей этой концепции мы должны были оценивать уже через полтора месяца. Начинать, само собой следовало бы с реальных располагаемых доходов, которые за эти 12 лет должны были вырасти на 70%. Ну как, выросли? Даже официальная статистика говорит, что нет. То есть с 2008 по 2013 год они росли (за пять лет процентов на 20), а потом начали сокращаться. Да и сама российская экономика, которая по замыслу начальства должна был прибавлять не то по шесть, не то по семь процентов в год, делать этого категорически не хочет.

Ерунда, все утрясется, говорят нам. Сами видите, какая ситуация вокруг. Ничего страшного, мы обязательно всех догоним и перегоним, особенно если поправим сроки достижения больших целей и методику расчета показателей. В Советском Союзе, если кто забыл, начальство тоже регулярно сдвигало сроки построения коммунизма и каждые пятнадцать лет обещало «догнать и перегнать развитые капиталистические страны».

Вот тут начинается самое интересное. У России очень даже получается «догнать и перегнать» весь мир, но по тем показателям, которые никак не запишешь в стратегии «социально-экономического развития».

Роста ВВП нет, роста доходов населения нет, а рост доходности российских акций есть. И рост доходов бюджета. И богатых людей становится все больше.

Например, за последний год число российских долларовых миллиардеров (только официальных) выросло раза в полтора. Если учесть, что рядом с каждым таким олигархом стоит как минимум один высокий властный покровитель, то число супербогачей можно смело увеличивать вдвое. То есть вопреки всем начальственным усилиям экономика не растет, а денег у богатых становится все больше.

Настоящая цель

Может быть, это и есть настоящая, действительная окончательная цель большого начальства? Цель, по которой разработаны настоящие, а не фейковые системы показателей, цель, за достижение которой строго спрашивают с министров и всерьез наказывают чиновников? Цель, которую нельзя озвучить (как ты скажешь с трибуны, что «наша цель увеличить количество миллиардеров»?), но которую требуется достичь? Вообще-то если российские власти за что-то берутся всерьез, это «что-то» у них получается, хорошо ли, или худо. Например, повышение пенсионного возраста, не записанное ни в каких планах и концепциях и вроде бы не обусловленное никакими экономическими показателями. Однако как пожелали, так и сделали.

И напрасно начальников упрекают за якобы имеющий место «развал медицины» и ее недофинансирование. Как шутил один российский вице-премьер: у монеты в России две стороны — кто-то заработал много денег, а кто-то все потерял и даже умер. С бесплатной медициной (на которую в России тратится, по сравнению с соседями, немного) та же история. Какая российская высокотехнологичная отрасль показывает прекрасный 25-процентный рост выручки? Правильно, это рост выручки сетей самых крупных платных лечебниц.

Это наблюдение позволяет нам отчасти раскрыть настоящие (а не записанные в программах и концепциях) планы российской власти. Этот план — полноценное (примерно к 2030 году) построение «коммерческого государства-корпорации», основным занятием которого становится никакое не «оказание услуг» населению, а продажа этих услуг по максимальной цене.

Пример у начальства есть в недавнем прошлом: это, конечно, сталинский СССР. Только не тот «кукольный СССР», который был нарисован на плакатах, а настоящий, вполне себе эксплуататорский. Без всяких пенсий для «трудящихся» (в городах их начали платить в середине 1950-х, а в колхозах и того позже), с платным образованием в старших классах и в институтах, с экстремальной разницей в доходах «персонала» и «топ-менеджеров». Зарплата рабочего в то время в десять раз превышала заработок колхозника, а чиновник высшего ранга получал в тридцать-сорок раз больше, чем рабочий (как и сейчас, можете заметить).

А вот налоги, не сомневайтесь, советский трудящийся платил исправно. И минус шесть процентов от зарплаты «за бездетность» придумали в 1940 году. И облигации государственного займа забирали от одного до двух месячных окладов рабочего в год. А колхозники вообще платили дважды — сначала каждый, а потом всем колхозом вместе. И фельдшерский пункт в деревне содержался не за государственный счет, а за колхозный.

Вообще «сталинский колхоз» — идеальное хозяйственное устройство в масштабах страны с точки зрения нынешнего начальства. Человек должен отработать свое за минимальную плату, а потом необходимое ему добрать «самозанятостью» в подсобном хозяйстве.

Отсюда проснувшаяся любовь начальства к самодеятельному микробизнесу, который должен компенсировать гражданам зарплаты, недополученные по основному месту работы и обеспечить вожделенный рост. Мысль понятная, но подскажу, что микробизнес микробизнесу рознь. Страны-лидеры по доле малого бизнеса в ВВП — это вовсе не США, а государства субэкваториальной Африки: Уганда, Ангола, Мозамбик, где почти каждый сам себе предприниматель, не считая тех, кто работает в экспорте сырья или в охране этого экспорта.

«Колхозная» логика

Иначе как представлениями об экономике страны как об экономике гигантского колхоза невозможно объяснить стратегический курс нашего руководства. Как колхоз сдавал зерно на хлебозаготовку по цене, которая никак от него не зависела, так и российские корпорации продают свои ресурсы по цене, которая никак от них не зависит. Где тут взять прибыль? Очевидно, в разнице между доходами и расходами такого «суперколхоза». Экономить на инвестициях в оборудование и технологии начальство боится — научено мировым опытом. Бизнес «на сырье» требует постоянных вложений в его добычу. Остается экономить на зарплатах «персонала». А кому мало денег — занимайся микробизнесом, только налог не забудь заплатить.

В этой логике все действия и планы властей становятся легко объяснимыми. В этой логике каждый «недоплаченный» бюджетный рубль оборачивается рублем прибыли для того начальника, который может найти способ продать необходимую услугу населению. Медицина тут просто самый наглядный пример. Или платишь и живешь, или ждешь «бюджетного» — и можешь не дождаться. Или ждешь «повышения уровня жизни в регионах» — или едешь в Москву, где уровень жизни (и цена этого уровня) повышены так, что дальше некуда.

Кстати, начальство прекрасно это понимает и действительно готовится к росту столичного населения миллиона на три в ближайшие десять лет.

Для этого и затеяны все эти урбанистические проекты, после реализации которых «идеальный москвич» должен будет приезжать со своей окраины в центр только на общественном транспорте, исключительно по производственной необходимости, а система распознавания лиц в случае надобности просто закроет ему доступ в метро или в автобус.

И повышение пенсионного возраста в «колхозной» логике властей — это в первую очередь механизм давления на рынок труда: чтобы ни в коем случае не допустить многократно обещанного роста доходов. Не допустить не на словах, а на деле. Случись такой рост — начальству придется поднимать зарплату тем, кого оно нанимает для охраны собственного благополучия.

Как они будут развиваться

Если мы верно угадали действительные намерения властей и их представления о правильном экономическом устройстве, то написать «настоящую» концепцию развития российской экономики на 2030 год не составит большого труда.

Во-первых, число миллиардеров должно будет вырасти втрое — за счет легализации состояний тех, кто пока не может откровенно выйти из тени.

Во-вторых, власти действительно боятся снижения цен на нефть, прогнозируемого на середину 2020 годов, и возможного падения уровня добычи. Они помнят, что сочетание этих двух факторов при одновременной попытке улучшить жизнь населения, подкосило СССР.

Поэтому «выпавшие» доходы власть доберет за счет налогов с населения, а улучшать жизнь граждан должны будут только сами граждане, также за собственный счет. Если останутся деньги.

В-третьих, единственным реальным «драйвером» экономики, как и 90 лет назад, будет служить желание наиболее энергичных россиян перебраться в столицу из провинции. Центрами такого притяжения, естественно, будут Москва, Петербург и Краснодарский край (собственно, так происходит и сейчас — люди тянутся к теплу и к большому городу).

В-четвертых, опыт закрытия российских рынков от импорта на примере «продовольственных антисанкций» признан начальством успешным: прибыль от этой операции досталась близким к власти российским латифундистам. Этот опыт будут стараться повторить везде, где только возможно.

В пятых, резервы Центрального банка и профицит бюджета будут расти. Власти считают, что нынешняя модель финансовой политики близка к идеальной, и возвращать деньги в карманы налогоплательщиков не собираются ни в каком виде. То есть бюджетные средства расходоваться, естественно, будут, но исключительно так, чтобы эти расходы обогащали тех, кому положено быть богатыми, а всех остальных оставляли в прежнем состоянии.

По заветам царя Ивана

В принципе, в такой экономической модели ничего нового нет: в XVI веке точно так же действовал Иван Грозный, финансировавший любимую «опричнину» за счет экспортных доходов и оставивший «земщине» возможность жить натуральным хозяйством и платить налоги под угрозой царского гнева.

Проецируя реалии XVI века на наше время,

легко предположить, что спустя еще лет 20 на вопрос: «Ты чьих будешь, холоп?» — подданный озвучит свое имя в сочетании с названием какой-нибудь корпорации.

Корпорации вообще будут играть все большую роль для тех, кто не в состоянии будет ждать милостей от государства и не сможет эти милости оплачивать самостоятельно. Ну так в XVI веке продавали же себя в холопы те, кто не мог оплачивать тогдашний «микрокредит».

Кстати, кредитная нагрузка будет расти, и задавленному этой нагрузкой человеку придется соглашаться на все более низкооплачиваемую и трудную работу. Возможно, завоз людей в столицы переведут в организованное русло, как это было на плантациях Вест-Индии 300 лет назад. Отработал лет за десять расходы хозяина на твой переезд за океан — и ступай туда, куда хочешь, занимайся микробизнесом… быть может, тебе и повезет. Начальство по-настоящему боится забастовок на своих предприятиях, а чтобы их не допустить, нужен избыток рабочей силы, поэтому всяческая миграция в страну и внутри страны будет только приветствоваться.

Нельзя сказать, что в «дивном новом мире 2030» окончательно встанут социальные лифты.

Да, начальственная каста окончательно замкнется в себе, но попасть туда можно будет только через семейные связи, поэтому еще больше расцветут всевозможные конкурсы красоты.

Для тех, у кого не будет шансов на конкурсах красоты, останется возможность показать себя на службе, но пропуска на самый верхний этаж такая служба не даст. В свое время в бельгийском Конго колонизаторы пробовали устроить конкурсы по набору местных жителей в свою администрацию с экзаменами и соревнованиями самых лучших. Конкурсы были очень популярны среди конголезцев, но своей цели не достигли — при первой же удобной ситуации победители этих конкурсов предавали своих белых начальников и перебегали на сторону повстанцев из джунглей.

Никаких реформ (тем более политических), на которые, по мнению социологов, надеются 60% россиян, от начальства ожидать нельзя. Причина здесь простая: ни одна предлагаемая сейчас модель общественного и экономического устройства не сможет обеспечить такого уровня благосостояния российского правящего класса, который этот класс уже имеет сейчас.

Это 30 лет назад советские большие и малые начальники видели в реформах возможность стать собственниками грандиозных состояний (и это им удалось). Но сегодня ни один высший бюрократ в любой из развитых стран не может похвастаться таким уровнем комфорта и такой степенью бесконтрольности в своих действиях, которыми обладает сейчас равный ему по рангу российский начальник.

Единственная хорошая новость — никаких по-настоящему серьезных конфликтов с внешними партнерами власти ни в коем случае допускать не хочет. Дети главных «ястребов» российской политики наслаждаются жизнью в тех самых странах, против которых их отцы ведут «геополитическую борьбу». И не сомневайтесь — отцы сделают все, чтобы райской жизни их детей ничего не угрожало.