Угол падения

Майкл Питерсон родился в октябре 1943 года в семье военного. Он окочил Университет Дьюка по специальности "политология" и в 1966 году поступил на государственную службу в один из исследовательских центров, где занялся изучением последствий эскалации вьетнамской войны. Эта тема привела его в Корпус морской пехоты. Он был очевидцем боевых действий в Южном Вьетнаме.

После войны Питерсон еще 11 лет жил за границей, занимая должность консультанта правительства. В первом браке у него родилось двое сыновей, Клейтон и Тодд. В конце 80-х годов семейство Питерсонов осело в Северной Каролине. Майкл занялся беллетристикой. Он написал три романа на материале своего вьетнамского опыта. Они не принесли ему славы, но позволили не думать о куске хлеба и купить большой и дорогой дом в окрестностях Дарема. Он продолжал свои занятия изящной словесностью, а также вел колонку в местной газете.

В середине 90-х годов Питерсон познакомился с менеджером корпорации Nortel Networks Кэтлин Этуотер. Страсть оказалась настолько сильной, что первый брак Питерсона распался. В 1997 году Майкл и Кэтлин поженились; ему было 54 года, ей – 44. Два года спустя Питерсон решил избираться в мэры Дарема. Он проиграл – отчасти потому, что пришлось признаться: медаль "Пурпурное сердце" он получил вовсе не во Вьетнаме, а в Японии, где мужественно вел себя при автокатастрофе, но все-таки не в боевых действиях. После неудачи он вернулся к привычному образу жизни литератора и воспитателя детей, которых к тому времени было уже пятеро; его увлечением была тяжелая атлетика. Кэтлин пропадала в своей компании и помогала ему лишь урывками. Знакомые в один голос утверждают, что Майкл и Кэтлин были нежно и трогательно любящей парой. Даже дети Питерсона от первого брака приняли мачеху – именно потому, что с ее приходом в доме воцарилась атмосфера любви.

Питерсоны имели много общих интересов. Одним из них было пристрастие к алкоголю. По выходным они предавались пагубной привычке возле собственного бассейна. 9 декабря 2001 года возлияния закончились трагически. Выпившая изрядную дозу Кэтлин, обутая к тому же в пластиковые шлепанцы, стала подниматься по внутренней, узкой и тускло освещенной лестнице дома на второй этаж. Майкла, по его словам, в эту минуту не было рядом – он говорит, что вышел покурить и отсутствовал не менее получаса. Около трех часов ночи он нашел еще живую жену лежащей навзничь в луже крови с разбитой головой и позвонил в службу спасения.

Прибывший на место происшествия судмедэксперт, предварительно заключив, что смерть, возможно, наступила вследствие несчастного случая, тем не менее рекомендовал полицейским искать орудие, которым могли быть нанесены рваные раны на черепе покойницы: лом или кочергу. Каминной кочерги, однако, в доме так и не нашлось - как выразился один из полицейских она "таинственно исчезла". На подозрения наводили и конфигурация брызг крови на стене, и поза трупа, не вполне соответствующие картине падения с лестницы. После вскрытия эксперт пришел к выводу о насильственной смерти Кэтлин Питерсон. 20 декабря Питерсон, дабы избежать ареста, добровольно явился в полицейский участок. В тот же день большое жюри предъявило ему обвинение в убийстве. После того как обвинение решило не добиваться смертного приговора, окружной судья Орландо Хадсон постановил освободить обвинямого из-под стражи под залог в 850 тысяч долларов.

Процесс Питерсона идет уже третий месяц, и конца ему не видно. Дело представляется исключительно сложным. У обвинения нет прямых улик, заключение судмедэксперта небесспорно, а ведь требуется не только установить факт насильственной смерти, но и доказать, что убийцей был Майкл Питерсон. Кроме того, при квалификации преступления как убийства первой степени, то есть с отягчающими обстоятельствами, обвинение обязано объяснить мотивы убийцы. Свидетели защиты, в том числе видевшие Майкла и Кэтлин незадолго до смерти последней, в один голос утверждают, что Питерсоны были образцовой парой, буквально излучавшей счастье.

Окружной прокурор Джим Хардин предложил две версии. Согласно первой, Майкл Питерсон охладел к своей супруге в сексуальном отношении и искал новых впечатлений. На жестком диске его компьютера обнаружились стертые, но восстановленные специалистами порнографические картинки, главным образом изображения мужчин. Выяснилось также, что Питерсон состоял в электронной переписке с солдатом, предоставлявшим в свободное от службы время "эскорт-услуги" мужчинам. Обвинение разыскало этого человека и в обмен на освобождение от ответственности за проституцию получило его согласие на дачу показаний. 28-летний Брент Уолгамотт, ныне студент-химик, произвел сенсацию своим появлением в открытом судебном заседании, перед телекамерами, под своим собственным именем. Однако обвинению он мало чем помог. Переписка длилась всего шесть дней и ни к чему не привела – Питерсон и Уолгамотт ни разу не встречались. В своих посланиях литератор писал, что всей душой предан своей жене и дорожит своим браком. Вторая версия финансовая. По мнению окружного прокурора, Питерсон убил жену, дабы получить страховку. При подобных обстоятельствах смерти он мог рассчитывать почти на полтора миллиона долларов.

Защите, которую возглавляет один из лучших уголовных адвокатов Северной Каролины Джозеф Рудольф, удалось поставить под сомнение компетентность криминалистов, собиравших улики: адвокаты доказывают, что полицейские "засорили" место преступления. Защита намерена оспорить и заключение патологоанатома. С этой целью она заявила в качестве свидетеля выдающегося специалиста, автора учебника по судебной медицине Вернера Спитца.

Переписку обвиняемого с геем Рудольф объяснил профессиональным интересом: Питерсон будто бы изучал проблему гомосексуализма в вооруженных силах. Что касается мотива обогащения, то защитник Томас Маэр при перекрестном допросе сотрудницы отдела кадров корпорации Nortel, которая давала показания в качестве свидетеля обвинения, с калькулятором в руках доказал, что живая Кэтлин Питерсон принесла бы в семью куда больший доход, чем мертвая. Личное состояние Питерсона оценивается примерно в два миллиона, у него нет никаких долгов. Страховую премию он должен будет поделить с дочерью Кэтлин от первого брака. Зарплата покойной составляла 145 тысяч долларов в год, не считая премий и опционов. Принадлежавший Кэтлин пакет акций мог быть реализован в год ее смерти почти за 700 тысяч. Ее сестра показала, что Кэтлин боялась потерять работу: Nortel несла огромные убытки и проводила массовые увольнения. Но и этот довод защита считает несостоятельным: в случае увольнения Кэтлин получила бы выходное пособие в несколько сотен тысяч долларов – кадровичка компании была вынуждена подтвердить правильность расчетов. Вряд ли можно вменить в вину Майклу Питерсону и его настойчивость при получении пенсионных накоплений жены: эти деньги нисколько не обогатили его - они пошли на уплату залога.

Адвокат Рудольф доказывает присяжным, что предварительное следствие проходило в страшной спешке и с самого начала имело обвинительный уклон. У полиции, утверждает защита, были основания для мести Питерсону: будучи обозревателем местной газеты, он не раз жестко критиковал окружной департамент полиции, славящийся самым низким в стране процентом раскрываемости преступлений.

Но у обвинения есть еще один козырь. Внимательно изучая биографию Питерсона, прокурор Джим Хардин выяснил, что 18 лет назад, в ноябре 1985 года, при схожих обстоятельствах – падение с лестницы - погибла соседка романиста Элизабет Ратлифф. Майкл Питерсон тогда еще служил в армии и вместе с первой женой Патришей жил в Германии. Школьная учительница Ратлифф была другом семьи. После ее трагической смерти Питерсон удочерил двух дочерей покойницы, Маргарет и Марту, которые звали его отцом, выросли в его доме вместе с его сыновьями от первого брака и дочерью Кэтлин от первого брака (общих детей у Майкла и Кэтлин не было).

Следствие по факту смерти, помимо немецкой полиции, вела американская военная прокуратура. Эксперты установили, что причина смерти – кровоизлияние в мозг. В течение нескольких недель перед своей кончиной Элизабет Ратлифф жаловалась на нестерпимую головную боль. (По некоторым свидетельствах, мигренями мучилась перед смертью и Кэтлин Питерсон.) Прокурор Хардин распорядился эксгумировать и повторно вскрыть тело. Новая экспертиза, проведенная в апреле этого года, пришла к заключению, что повреждения черепа слишком серьезны, чтобы их можно было объяснить падением с лестницы.

В результате судья Хадсон принял небывалое решение: он фактически открыл судебное следствие по делу о смерти Элизабет Ратлифф. Поворот в высшей степени необычный: Питерсону не предъявлялись обвинения в связи со смертью Ратлифф. Не менее спорным правоведы считают и разрешение судьи представить показания ключевого свидетеля обвинения в письменном виде. Немка Карен Хамм, которая утверждает, что видела Майкла Питерсона выходящим поздно вечером из дома Ратлифф в день ее смерти, недавно перенесла хирургическую операцию и не в состоянии явиться в суд лично. Адвокаты Питерсона возразили, что письменные показания не дают им возможности подвергнуть свидетеля перекрестному допросу, а следовательно, лишают их клиента гарантированного Конституцией права на надлежащую судебную процедуру. Судья не внял протестам защиты, однако обвинение в последний момент по каким-то известным только ему причинам отказалось от представления суду письменного заявления Карен Хамм. Пока непонятно, будет ли прокурор пытаться доказывать, что Питерсон убил Ратлифф, или постарается убедить присяжных в том, что писатель воспользовался обстоятельствами смерти Ратлифф как моделью, инсценируя несчастный случай со своей женой.

Дочери Элизабет Ратлифф, ныне студентки, твердо занимают сторону приемного отца, заявляя, что он не может быть убийцей. Дочь покойной Кэтлин Питерсон, напротив, вчинила Майклу Питерсону гражданский иск, обвиняя его в смерти матери, наступившей в результате противоправных действий ответчика (wrongful death).