"Крестный отец" по-испански

**Артуро Перес-Реверте

Королева Юга

Перевод с исп. Н. Кирилловой

М.: Эксмо, 2004**

"Я стреляю, следовательно, я существую" - девиз героини этой наркобаллады. Мафия, стрельба, кровь, наркотики, словом, "Крестный отец" по-испански. Или по-мексикански, ведь главная героиня романа, Тереса Мендоса, родом из Мексики. Гибель возлюбленного заставляет ее бежать из своей страны без оглядки. Так, оказавшись в Испании, пройдя огонь, воду и прочие неприятности, Мексиканка постепенно становится королевой наркобизнеса.

Роман Реверте похож на кино не только сюжетом. Многое в нем выглядит чересчур наигранно и фальшиво, многое напоминает бутафорию. И все же роман читается взахлеб. С первой же строчки - "Запищал телефон, и она поняла, что ее убьют". Сколько раз мы это наблюдали в "остросюжетных боевиках", триллерах и других образцах искусства кинематографа. Заезженно? Да уж, с этим не поспоришь. Но не успев саркастически хмыкнуть хармсовское "Такая сказка тоже уже есть", с головой окунаешься в шестисотстраничный боевик. Да - идеализированные и в чем-то симпатичные мафиози, да - бесконечные пиф-паф-ой-ой-ой, да - горы трупов. Вы правы, злобные критики: не писатель, но романист, не интеллектуально, но ненапряжно, не роман, но байки.

Впрочем, в данном случае вряд ли эти ядовитые эпитеты разоблачают "ушлого испанца" (таков один из приговоров, вынесенных Пересу-Реверте). "Королева Юга", действительно, чтиво, но не литература с большой буквы. Чтиво легкое, призванное быть увлекательным и "брать за душу". Эти функции роман с лихвой выполняет. А большего и не требуется.

**Сьюзен Зонтаг

Перевод с англ. Марии Спивак

Поклонник Везувия

М.: Эксмо, 2004**

Читая аннотацию на обложке, можно подумать, что перед вами эдакий Пикуль в юбке. Британский посол в Неаполе Уильям Гамильтон получает "главное сокровище своей жизни" прекрасную Эмму, которая вскоре становится любовницей прославленного адмирала Нельсона - "знаменитый любовный треугольник, общество XVIII века без прикрас, роскошь и грязь аристократии, извержение революции и буйство страсти".

На самом деле все куда сложнее. Книга американской писательницы Сьюзен Зонтаг, титулованной критиками "апостолом авангарда" и "посредницей между Европой и США", - образец постмодернизма, но не популярной исторической беллетристики. Мелодраматическая история, разыгравшаяся пару веков назад и не раз обсасываемая в слезливых кинофильмах, на этот раз рассказывается совсем иначе.

В общем-то, сама интрига – любовный треугольник Гамильтон-Эмма-Нельсон – оказывается на заднем плане. Гораздо больше автора интересует Кавалер – тот же Гамильтон, который, будучи в предшествующих версиях этой истории лишь бесцветным силуэтом, в романе Зонтаг неожиданно обретает плоть и кровь. Его жизнь – жизнь человека особой породы, коллекционера. Частью бесценной коллекции становится и вторая жена Кавалера, Эмма. Постепенно теряя и свои сокровища и жену, Кавалер расстается и с жизнью. Все события разворачиваются на неаполитанском фоне, на фоне Везувия. Вулкан – alter ego Кавалера, неиссякаемый источник его коллекции и один из главных персонажей романа, пожалуй, в не меньшей степени, чем Герой (Нельсон) и Жена Кавалера.

Герой у Зонтаг совсем не герой в привычном смысле этого слова, но палач, тщеславный, ранимый, самолюбивый одноглазый коротышка. Эмма Гамильтон – нелепая, растолстевшая, болтливая матрона. И в романе почти нет сцен бурной страсти, бросившей этих людей на одно ложе. Куда больше описаний бесчисленных артефактов, с любовью собираемых Кавалером, кровавых эпизодов эпохи Великой французской революции и попыток автора проникнуть в сознание героев (а не подсмотреть за ними в щелку спальни).

Зонтаг интересней подглядывать за Кавалером – любовником вулкана (в оригинале название романа звучит именно так: The Volcano Lover), символа жизни и смерти, воплощающего одновременно и женское и мужское начало. Наверное, если бы ее не опередил Фаулз, Зонтаг назвала бы свой роман по-другому – "Коллекционер". Хотя кто знает. Ведь в данном случае эти понятия синонимичны, и коллекционер может испытывать лишь восхищение перед убийцей Геркуланума и Помпей, являясь преданным поклонником Везувия.

**Харуки Мураками

Мой любимый sputnik

Перевод с яп. Н. Куниковой

М.: Эксмо, 2004**

И вот опять перед нами новый, свежепереведенный роман Мураками. Как это всегда у Мураками, герой - одинокий молодой человек. Живет в небольшой квартире, сам себе готовит ("практически все что угодно"), аппетитно потребляет пиво из жестяных банок. Рядом с ним такая же одинокая, оторванная от земных реалий подруга, которая в отличие от него готовить не умеет. Она мечтает написать роман. Он школьный учитель. Ей неведомо половое влечение, он, напротив, раздираем желанием обладать ею. И вот неожиданно и нелепо она влюбляется в женщину старше себя на 17 лет. Так незаметно прочитывается первая половина романа.

Но только читатель расслабляется, настроившись на приятное, ненавязчивое и обильно снабженное эротическими сценами чтение, Мураками опять-таки привычно, но на сей раз предательски, ставит знакомую подножку: понятное оборачивается непонятным, начинается мистика. Странное исчезновение подруги героя неведомо куда - "по ту сторону жизни", таинственная биография подруги подруги, которая как-то разминулась сама с собой, не вовремя прокатившись на чертовом колесе, наконец, появление загадочного мальчика-клептомана, по прозвищу Морковка, с неподвижным лицом.

Как всегда, в романе протянуто множество ниточек, связывающих героев и неожиданно обрывающихся. Как всегда, ничто не поддается как рациональному, так и иррациональному объяснению. Как всегда, понять ничего невозможно, да и занятие это в данном случае бессмысленное - типичный Мураками. Настолько типичный, что даже уши подруги героя какие-то сверхъестественно красивые. В общем, ничего нового ждать не приходится – очередная хроника заводной овцы.