Осень. Декаданс. Johanson

Он начал выступление со своей неизменной «She doesn’t live here anymore» и публика, ждавшая экшена чуть меньше часа уже начала скучать, рассматривать фотографии, пересказывать истории с прошлых концертов, в едином порыве вдруг замерла как...

Он начал выступление со своей неизменной «She doesn’t live here anymore» и публика, ждавшая экшена чуть меньше часа уже начала скучать, рассматривать фотографии, пересказывать истории с прошлых концертов, в едином порыве вдруг замерла как на картине, и время потекло чуть-чуть по иному. Jay-Jay Iohanson дал концерт в Москве. Он снова здесь. Как в песне «So tell the girls that I am back in town».

Диджей и вокалист, успевший побывать как панком, так и джазменом, не побоявшийся поставить настоящий эксперимент в своем музыкальном творчестве, а по образованию архитектор и график-дизайнер. Его музыка - своеобразный калейдоскоп, дающий разные картинки, если его переворачивать – начиная от легких прерывистых переходов и заканчивая печальным меланхолическим погружением в тему. Мечтательность и порок, или, возможно, как порок. Декадент современной музыки – так окрестили человека, рискнувшего попробовать совместить в одной музыкальной жизни трип-хоп, джаз, экспериментальный рок, электронику, синти-поп, fusion. Над стилями можно долго разбираться, но суть скорее в том, что музыка его - нечто странное, перетекающее, неземное, чуть-чуть порочное (имеющее привкус чего-то запретного), заставляет забыть на несколько секунд само понятие времени как такового.

С самого начала выступления сложная музыкальная структура сопровождалась таким же светлым, но печальным по настроению видеорядом. Клипы Johansona также неторопливы, также трагически сладки. Публика в зале спокойно погружалась в странный мир, выстроенный шведским магом, особо ярые фанаты почти беззвучно повторяли слова песен, как мантру – вообще всё напоминало неестественный вид коллективной йоги, когда западного человека учат примиряться с действительностью. Романтически философские тексты, человек уходящий вглубь по аллее (на заднем фоне), окруженной деревьями, сбросившими листья. При том, что концерт всё больше становился акустическим, джазовым, электронных микстов и переходов хватало. Барабанщик несколько раз работал в довольно жестких ритмических рисунках, роковые гитарные партии... Кажется, что здесь возможно всё: танцевальные ритмы и пронзительные мелодии, которые так хорошо ложатся на внутреннюю музыку души в дождливую осень.

Тихий, расслабляющий голос, глубокий и местами очень сильный, но главное – какой-то всеохватывающий, проникающий внутрь и заставляющий будто выйти из своего «Я», посмотреть на себя и всех вокруг со стороны, с высоты воздушного змея.

Старые песни перемежались композициями из нового альбома, которые, к слову сказать, музыкант решил испробовать в первый раз именно на российской публике, столь полюбившейся ему в прошлые годы. Симпатия к московской публике во всю проявлялась в поведении Johansonа на сцене – многочисленные обращения в зал, а под конец вообще песня на заказ слушателей. Публика отвечала взаимностью - кто-то кинул ему белую розу (ну какой ещё цветок преподнести певцу печали), под песню «I’m older now» поддержали зажженные зажигалки.

Вообще было непонятно сколько же песен Johanson спел на бис, поскольку, отыграв полтора часа, маэстро, как показалось, решил закончить, свет на сцене погас, но после непродолжительного, но настойчивого выкрикивания залом «Jay-Jay», музыкант без особых уговоров появился вновь и пел, пел, пел новые песни вперемешку со своими совсем старыми первыми работами. Эксперимент затягивал всё больше. Если в начале нордическая мечтательность и светлая печаль в сопровождении милых кадров в приглушенных тонах на экране сзади, то теперь нечто переплетенное c fusinом, экспериментальным альтернативным роком и кадры капель крови, падающих в раковину. Длинные паузы, похожие на чистые импровизации, акапелла, странные, завораживающие перебивки. И казалось - вот сейчас точно последняя песня… но слишком заманчиво было желание продолжать эксперимент - и публика и музыкант получали искреннее удовольствие.

В половине двенадцатого Johanson спел свое «Tomorrow», перебрав почти всё из репертуара. На заднем фоне появилась фотография Ван Гога, такого же внутренне смелого человека, не побоявшегося пойти против канонов, искреннего до конца в своем творчестве, экспериментатора и вечного внутреннего борца. Так закончился концерт Jay-Jay Johansonа – экзистенциалиста современной музыки.