Операция «И»

«Известия» будут уничтожать «цивилизованно», но от того не менее эффективно

Раскол родной перестроечной «Комсомолки», абсолютно лучшей газеты нового времени, происходил по особенному сценарию, который больше никому не удалось воспроизвести. Все остальные дележи медийных брендов я отслеживала без интереса. Читала...

Раскол родной перестроечной «Комсомолки», абсолютно лучшей газеты нового времени, происходил по особенному сценарию, который больше никому не удалось воспроизвести. Все остальные дележи медийных брендов я отслеживала без интереса. Читала возмущенные коллективные письма: пришли, мол, хозяева жизни, лопахины с топорами, вырубили взращенный сад, а талантливых, титулованных «садовников» выгнали на улицу. Они приходят в трудовые коллективы под маской «эффективных менеджеров» — осваивать большие деньги, распиливают их и линяют.

Начинают, конечно, с самого жирного куска: продажи дорогого здания в центре Москвы. Я этот сценарий прошла в «Труде». Продали здание в Настасьинском переулке, послали в нокдаун умного, сильного редактора Валерия Симонова, вытащившего газету из глубокого минуса и сделавшего из нее конфету, привели команду «эффективных менеджеров», назначили им ужасающе нескромные зарплаты, и они с видом больших, усталых знатоков жанра пытались делать что-то типа молодежного еженедельника. Наконец, оскорбленные плачевным финансовым балансом владельцы бренда отправили в нокдаун их самих. Один из них, к слову сказать, уже нарисовался на пепелище «Известий» и готов с новым эффективным менеджментом под чутким руководством Арама Габрелянова, владельца таблоидов «Твой День» и «Жизнь», выпускать новые старые «Известия».

Новоиспеченный редактор этих «Известий» Александр Малютин дал интервью «РИА Новости», из которого следует, что с 60 процентами сотрудников по разным причинам пришлось расстаться: одни, мол, сами не захотели, а других не захотели они. Если быть точным, на новое место пошли 15 из 85 журналистов, и объяснение тому иное: «эффективный менеджмент» хотел сотрудников не по профессиональным качествам, а по тому, кто умеет делать «ку». Впрочем, они имеют на это полное право. А тех «пишущих», которые отказались от «светлого будущего», многое в нем смутило. Например, вводимый новой властью институт рирайтеров. В особенности то, что они, пишущие, даже смогут поставить под итоговым продуктом свое имя — если захотят, разумеется.

Но я о другом, и это другое только на первый взгляд касается одних лишь «Известий».

Начну с «бурной реакции российского общества». Ее по этому вопросу не наблюдается. Нет даже сколько-нибудь содержательного обсуждения, поскольку газету «Известия» никому особенно не жалко. Реакция же профессионального сообщества достойна отдельного анализа. Опуская детали, сообщаю его результат: это сообщество сегодня разобщено до состояния отдельных квантов, и в нем каждый сам за себя. Те, кто «снаружи», злорадствуют, тех, кто внутри, роднит общая проблема.

Честно скажем: не самая яркая была газета, хотя и не самая плохая. Но если оценивать ее непредвзято и понимать «кухню», адекватное резюме будет таким: люди честно делали свою работу в тех условиях, в которые они были поставлены. Да, бывали в ней и настоящие эксклюзивы, теплилась авторская журналистика. А новости большей частью шли не первой свежести, и даже не второй: копипастом гнушались все меньше. И мнение публики никого не волновало, поэтому читательский форум самой газеты истреблен был на корню еще предыдущим редактором. Не нравилось, что «люди про нас пишут плохо». И про власть пишут плохо. Ответы типа «неча на зеркало пенять, коли рожа крива» — не принимались. Так что в «зрелых абрамовских» «Известиях» не найти уже ни живых писем (их авторы, многие из которых корреспондировали с нами не один год, получили у нас ярлык «маргиналов»), ни сетевых откликов, ни читательских рейтингов публикаций. И даже поиск по газетному архиву стал недоступен извне — «от греха». В итоге вместо живой человеческой речи, реальных «голосов с мест» мы получили на полосе отфильтрованный поток сознания так называемых медийных лиц, — все прочие, очевидно, рожей не вышли.

Существует мнение, что «новые российские СМИ» делаются по образу успешных западных изданий, которые там у себя решают некие задачи, существующие и у нас. С чего в этом смысле может быть срисовано респектабельное российское издание, которое читают думающие граждане страны, мнение которых важно для ее просвещенной власти? С Financial Times? С USA Today? С The New York Times? Но и эти, и вообще все влиятельные мировые СМИ настойчиво развивают авторскую журналистику, ведут активный, как правило, персонифицированный с обеих сторон диалог со своим читателем и охотно, из номера в номер, публикуют «в бумаге» избранные места из этой переписки.

И все это — несмотря на огромные аудитории и наличие собственных страниц во всех основных социальных сетях. Хотя, казалось бы, почему бы им не практиковать победившую у нас технологию «превращения колбасы докторской в любительскую» — ту, что описана в гайдаевской «Операции «Ы»? То есть прятать ключевые подачи, предназначенные для формирования общественного мнения, в яркие новостные фантики? Это же так удобно, так незатратно. И нет проблем ни с капризами именитых авторов, ни с мнениями граждан, которых политкорректность волнует менее всего.

Но — нет, однако ж, там этот трюк не проходит: их публика деньгами голосует за диалог. Не согласна «хавать» безответно, и не «хавает». И «там» это всем заинтересованным лицам понятно: экономика знаний растет за счет творческой энергии граждан, для нее их пассивность смерти подобна. И в этом нужно искать истоки того соцзаказа, который так добросовестно отрабатывают флагманы тамошних медиа.

Не раз обращалась с этим к менеджменту «Известий». Возможно, говорила я, для того, чтобы иметь отклики, которые нам/вам нравились бы, нужно не письма «засланным казачкам» заказывать, а «в консерватории что-то подправить»? Или просто пересмотреть свои критерии «нравится — не нравится» и/или заменить их чем-то более конструктивным?

Полагаю, что, поскольку словечко «консерватория» в нашем контексте требует более широкого толкования, именно такая перспектива вдохновляла меньше всего.

В итоге кроме стандартного набора любой газеты — мешков ветеранских обид, жалоб обманутых дольщиков и плачей униженных бюджетников — у меня скопились килограммы писем ученых по поводу отмены 94-ФЗ в сфере научных исследований, материалов круглых столов, куда со всей страны приезжали научные «десанты» — в надежде быть услышанными. Ничего из этого на полосу допущено не было. Как будто этого и в природе нет. То же самое — с критикой «Росатома» с его практикой продления сроков эксплуатации семи действующих в стране реакторов чернобыльского типа, с текстами про единственную реальную энергетическую альтернативу — релятивистскую ядерную технологию Острецова—Богомолова, хотя она даже в Сколкове стоит на повестке дня, с историком искусства Никитой Голейзовским, который всю науку о рублевском наследии поставил с головы на ноги… Пусть кто-то из них ошибается. Но это крупнейшие эксперты в своих областях, вопросы, которые они поднимают, объективно важны для общества и требуют широкого обсуждения. Наконец, да кто мы такие, чтобы это замалчивать?!

Когда-то настоящая акула пера, редактор «Комсомолки» Владимир Сунгоркин сказал яркую фразу, циничную по форме, но точную по содержанию: умный человек в газету не напишет. Подразумевалось, что умный человек будет действовать расторопнее, эффективнее. Письма приходят ежедневно мешками — дойдет ли черед до какого-то письмишки. А если и дойдет, не факт, что по нему кто-то направится искать правду. Сейчас искать правду стало неактуально. Газете искать правду — значит с кем-то ссориться. Дело это хлопотное, подчас небезопасное, да и не развлекает, как, скажем, сплетни про шоу-бизнес, фото голых девиц или истории про эффективный менеджмент в том же габреляновском News Media. Поэтому формат поиска правды истреблен на корню.

P.S. Что сейчас происходит в редакции?

Коллектив «профессионально непригодных журналистов» с интересом рассматривает первый номер габреляновских «Известий», к слову сказать, ими же и выпущенный. Это был так называемый «запас». Смеются. Фотографируются с этим номером в руках, форма его — узкая и длинная — не нравится. Вот, говорят, гора родила мышь.

Начатые вчера переговоры с гендиректором ОАО «Редакция газеты «Известия» Юрием Чечихиным продолжаются: коллектив редакции, а это более 200 человек, требует уволить их цивилизованно: сократить в соответствии с законом, выплатив выходное пособие в размере двух среднемесячных заработков, зарплату за май и отпускные.

Скандал набирает силу, к нему подключилась председатель Общественного совета Национальной медиагруппы Алина Кабаева. Ее телеграмма с обещанием скорейшего проведения юридической экспертизы в трудовом коллективе была зачитана вслух и встречена одобрительно.

Новости последних минут: наши условия дирекцией приняты. Процедура нашего увольнения должна начаться уже сегодня.