Собкор, еще собкор

Наш коллега Сергей Золовкин и его жена Эмма Чазова написали книгу, по страницам которой можно снять захватывающий фильм

Книга «Из жизни недострелянных» не может остаться недочитанной. С опозданием я написал Сергею Золовкину, что эпиграфом он мог бы поставить афоризм одесского сатирика Данила Мильруда: «За такую жизнь и полжизни отдать не жалко». Хотя,...

Книга «Из жизни недострелянных» не может остаться недочитанной. С опозданием я написал Сергею Золовкину, что эпиграфом он мог бы поставить афоризм одесского сатирика Данила Мильруда: «За такую жизнь и полжизни отдать не жалко». Хотя, конечно, даже в России хотелось бы жить без приключений.

«Пережить три женитьбы и шесть покушений на убийство — не за картошечкой в овощной смотаться» — так начинает Сергей свою часть повествования. Ничего себе биография! Тремя женитьбами, правда, нынче вряд ли кого-то заинтересуешь, но шесть покушений на убийство — это уж чересчур. Ты, Сережа, в конце концов, не царь Александр Второй.

Что такое журналист в представлении большинства нашего населения? Чистенький парень, которого приглашают на пресс-конференции с большими начальниками. Понятно, это должен быть хороший журналист: плохого туда не пригласят. И вот на виду у всей страны хороший журналист тянет руку, поднимается с бархатного стула и напрямую спрашивает большого начальника: «А скажите, как вы предпочитаете пить чай — с конфеткой или с вареньем? Спасибо!»

Пожалуйста! Только Сергея Золовкина страна в том зале не увидит. И вовсе не потому, что после шестого покушения на него в 2002 году, когда киллер, встретив отпор, дрогнул и трижды промазал из пистолета, наш собкор из города Сочи был переправлен в Германию, в политическое укрытие. Жил бы он по-прежнему здесь — бархатного стула ему все равно не понадобилось бы. Он бы постоял. В другом месте постоял бы — за себя и за профессию журналиста.

Читатели книги узнают, как сначала Золовкин постоял за профессию следователя милиции и, дослужившись до капитана, вышел вон из-за своей несовместимости с МВД СССР. Нам порой кажется, что тогдашняя милиция, которую называли «рожденная революцией», как-то отличалась от нынешней, рожденной коррупцией. Но вот книга возвращает нас на 30 с лишним лет назад, и что же слышит молодой поборник социалистической законности Золовкин от своего куратора? «Бей с чистой совестью, если что не так, — советует ему в ходе допроса опытный следователь райотдела. — Только не в рыло, чтобы потом вони не было. Засади в печень! Или комментарием к УПК по башке его тупой. А что он видит, выехав с опытными коллегами на задание? «Главный районный гаишник, мужик необъятный, брюхо свое в край рулевого колеса вдавивший, каким-то невероятным образом успевал на полном ходу объезжать лужи и удерживать в правой ручище сразу три граненых стакана».

В ходе раскрытий преступлений районного масштаба на милиционера Золовкина замахивались топором, его доставали ножичком, пытались задавить грузовиком… В общем, делали всё, чтобы отличник милиции не дожил до того счастливого дня, когда его позовут на работу в печатный орган ЦК ЛКСМ Казахской ССР, газету «Ленинская смена». Но он дожил, и едва этого конфликтовавшего с начальством правдолюба в галифе отторгла милиция, как его по оплошности приняла номенклатурная журналистика. И дальше читатель будет видеть героя уже не в галифе, а в джинсах, которые в дальнейшем продырявит пуля киллера.

Журналистика для Золовкина началась, конечно же, не с покушения. Время было еще советское, и собкор республиканской газеты сполна насладился служебной «Волгой» с обкомовскими номерами и калорийным пайком со сгущенкой и тушенкой. «Стыдно признаться, — вспоминает Сергей, — но признаюсь: более всего распирало меня на майские и ноябрьские праздники». От чего распирало? От того, что ему отвели место на почетной трибуне с глубоко продуманным буфетом под ней. Мимо шли трудящиеся с флагами, а наш герой выпивал с местными начальничками коньячку и жестами одобрял то направление, в котором всё еще двигалась родная страна.

Куда пришла страна, известно. Не менее известно, куда пришел прозревший член КПСС Сергей Золовкин — в «Новую газету». Его журналистские расследования коррупционных дел с участием высокопоставленных лиц вызывали резонанс и влекли угрозы. «К началу 2002 года, — пишет он, — количество потенциальных заказчиков начало зашкаливать… Дышать становится все труднее. Некоторые фигуранты разработок не остановятся, похоже, ни перед чем…»

Не остановились. К счастью, киллер промахнулся, был задержан и, не выдав заказчика, получил 10 лет. Покушение во дворе сочинского дома в книге описано детально, и тут пора сказать о роли Эммы Чазовой-Золовкиной.

Самарский центр поддержки и развития культурных инициатив «Дом искусств», выпустивший первый том «Недострелянных», готовит к печати второй, где повествование пойдет от лица Эммы.

«Я не преувеличиваю роль своей личности ни в чьей в истории… — пишет во вступлении жена нашего собкора. — Сесть же за эти записки заставила мысль рассказать не только о нас с мужем, детях незадачливой нашей Родины, но и о ней, о Родине. И даже там, где я пишу не о России, все мои мысли, все мои чувства — там, дома. Да и смешно было бы предполагать, что может быть иначе».

«Родина слышит, Родина знает…» — пелось когда-то в доброй советской песенке. Да ничего она не слышит и знать не хочет! Кому какое дело до того, что в паспортах Сергея и Эммы есть пометка, означающая, что они не могут посетить Россию? Таковы условия, на которых им предоставлено убежище за рубежом. Объяснение простое: только в России им не гарантирована безопасность.

А кому она у нас сейчас гарантирована? Да и когда и кто в России был уверен в своей безопасности? Царь Александр Второй, например, шестое покушение не пережил…

P.S.: По вопросам приобретения книги обращайтесь наlifeart@newmail.ru*илиtisamoylova@gmail.com*