Спор турецкого

Последние восемь лет до закрытия в школу деревни Кормаджит в северной, турецкой части Кипра ходили трое: директор, учитель и единственный ученик. Он чувствовал себя хозяином положения: «Не могу в классе учить математику. Хочу, чтобы урок был на горе!» Учитель вздыхал и под палящим солнцем покорно плелся по острым камням на вершину. Когда ученик вырос, детей в деревне не осталось. Что стало с его подопечным, которому сейчас должно быть где-то 35 лет, бывший директор школы Илиас Касабис не знает: «Наверное, на юге где-то». На юге - значит, в греческой части острова.

Пройдут годы, и последний ученик может стать последним человеком, для которого кипрский диалект арамейского языка был родным. Перевезенный со Святой Земли на Кипр в VII в. язык законсервировался в виде, наиболее приближенном к тому, на котором общались между собой апостолы. Арамейский язык на Кипре жил и процветал бы и дальше, если бы не беда, в которой его носители - члены общины христиан-маронитов - никак не виноваты: продолжающийся уже полвека греко-турецкий конфликт.

Марониты в первой половине XII в. вступили в унию с католическим Римом, а во второй половине XX в. имели несчастье занять сторону двоюродных братьев по вере - православных греков. После того как турецкая армия в 1974 г., в ответ на устроенный греками военный переворот, оккупировала север острова, все четыре деревни кипрских маронитов оказались на турецкой стороне. Большинство их жителей ушли на юг, туда же, куда и 200 000 греков. Навстречу им двигался поток из 30 000 турецких беженцев. Из четырех маронитских деревень жители остались в одной. Находясь почти в полной изоляции, они лишь изредка и с большим трудом получали возможность посетить родственников на юге. Большинство молодых людей из этих поездок не возвращались. Деревням изолированного от мира севера они предпочитали бурно растущие города юга. С 1974 г. север Кипра считался мировым сообществом оккупированной территорией - со всеми вытекающими торговыми и транспортными ограничениями. В 1983 г. здесь провозгласили ТРСК - Турецкую республику Северного Кипра. Но это помогло мало: новое государство до сих пор признает одна-единственная страна - Турция. Жизнь маронитов, а также тех немногих греков, которые остались на северо-восточной оконечности острова - мысе Карпас, была схожа с нынешней жизнью грузин-мегрелов в Гальском районе Абхазии или сербов в южных и центральных анклавах Косово - жизнью небезопасной и беспросветной.

Полную версию материала читайте в журнале «Русский Newsweek» (15 – 21 сентября 2008) №38 (210)