Не рубите лихо

Химкинский лес: противостояние защитников и порубщиков проходит относительно мирно. Пока

Мы свернули с трассы в Химкинский лес после заката. Знак на повороте «Стой! Рубка леса» подсказал, что мы на верном пути. Надпись зачеркнута, а сверху на «кирпиче» подписано: «Защитим Химкинский лес!» В сгущающихся сумерках уже виднелся...

Мы свернули с трассы в Химкинский лес после заката. Знак на повороте «Стой! Рубка леса» подсказал, что мы на верном пути. Надпись зачеркнута, а сверху на «кирпиче» подписано: «Защитим Химкинский лес!» В сгущающихся сумерках уже виднелся лагерь — костер и темные горбы палаток. «Смотри, смотри! Слева чоповцы!» В кустах — силуэты трех охранников. Один из них навел на нас свою «мыльницу». Настя Рыбаченко, активист «Солидарности», уже бывала в лагере защитников леса раньше, поэтому объяснила: всем новоприбывшим приходится пройти через процедуру фотографирования. Разрешения охранники не спрашивают, они вообще игнорируют любые попытки заговорить с ними — только молча и внимательно наблюдают за экологами, расположившись метрах в 10 от лагеря.

Защитники сидят вокруг костра, под старыми елями. Аппетитно пахнет жареным мясом, на импровизированном столе лежит разрезанный арбуз.

— Барышня, да вы садитесь! — окликает кто-то сзади. — Вы откуда, собственно?

— «Новая газета», — отвечаю.

— А мы — нацболы, — весело говорит парень, подставляя мне раскладной стул.

Перед самой просекой дорогу перегораживает плакат: «Нет вырубке Химкинского леса под трассу Москва — Петербург!» Концы плаката привязаны к символическим «ежам», сделанным из стволов молоденьких берез. Один из нацболов, которого все зовут Скиф, охотно рассказывает: «Здесь в войну немцев остановили. Как раз такие вот «ежи», только металлические, под танки подкладывали. Остановили Гитлера — и вырубку леса остановим!»

Неосторожный вопрос, какое отношение к экологии имеют нацболы, задевает Скифа. Он немедленно принимает позу античного оратора и вещает, помахивая ломтем арбуза: «Как это — какое?! Во-первых, в нашей программе прописана защита экологии России. Во-вторых, защитники Химкинского леса поддерживали нас на митингах «Стратегии-31», а мы теперь проявляем солидарность с ними. Да и вообще, — спохватывается он, — мы здесь не в качестве представителей партий, а просто как гражданские защитники леса!»

Активисты договорились: не использовать символику партий в лагере, «не пиариться за счет леса», так сказать.

Как быстро выяснилось, компания подобралась весьма разношерстная. Анархисты, либералы, коммунисты расселись у огня бок о бок на бревнах и затеяли долгий спор. После часа ночи нас уложили спать в одну из палаток, выделив спальник. Сквозь сон я слышала отрывки фраз: «Анархия — это беззаконие!» — «Давай без стереотипов!»; «Коммунизм, говорите? А принудительная психиатрия в советские времена?!»; «Э-э-э, да либерал у нас Оруэлла не читал!»

Утром понедельника начала прибывать «подмога» — ведь было известно, что в 14.00 должны приехать из строительной компании, предъявить документы, разрешающие вырубку. В 8 утра приехали человек семь «поддержки» — все чистые, выспавшиеся и с едой. Среди них — активист «Зеленых-3000» Дионис Георгис. Теперь в лагере — 30 человек и один спаниель. Сразу стало весело, запахло жареными сосисками, стаканчики для чая вдруг обрели популярность. Воду кипятили не на костре — на плитке в две конфорки с подсоединенным газовым баллоном.

В утреннем свете удается разглядеть просеку. Брошенный строителями экскаватор, кучи стволов — еловые отдельно от березовых, свалки отрубленных веток. Вырубка пахнет Новым годом. По прикидкам экологов, только с этой стороны шоссе уничтожено четыре гектара леса. С другой — около трех, но на ту сторону защитников не хватило. Сейчас на грудах бревен, несмотря на ранний час, уже загорают девушки-экологи. Дальше виднеется сгоревший позапрошлой ночью трактор. Активисты уверены, что трактор подожгли провокаторы, чтобы подставить экологов, обвинить в порче имущества строительной компании.

На дороге показалась серебристая KIA, уже знакомая многим активистам: именно на ней в прошлый четверг приехал человек, ударивший Евгению Чирикову — лидера движения в защиту Химкинского леса. «Лагерники» настороженно следили за машиной, и из нее действительно появляется Женин обидчик. Пока он с фотоаппаратом спокойно расхаживал вокруг палаток и дружески болтал с чоповцами, активист Ярослав Никитенко позвонил самой Жене. Женя просит задержать его и вызвать милицию — сама милиция по заявлению Чириковой провокатора найти не смогла. За полминуты ребята окружили машину бревнами и пнями, пока Ярослав, упершись руками в капот, отчаянно ругался с владельцем KIA. Поняв, что матюгами не отделаться, тот наконец снизошел до понятных слов: «Сидят тут, весь лес испоганили!» Последовательностью его речь не отличалась: «Это не лес, а стройплощадка! Конечно, надо вырубать, как дорогу-то строить?» — «А мы не хотим, чтобы ее строили!» — возразила Светлана Зобнина из «Зеленых-3000». Ее поддержал лаем спаниель Терри. «Вы не хотите, а люди, стоящие сейчас в пробке на Ленинградке, ее жаждут!» — заявил неизвестный.

Видя, что разобрать баррикаду активисты не дадут, а чоповцы вмешиваться не собираются, мужчина пожал плечами: «Ну что ж, подождем милицию…» Потом он долго сидел в окруженной экологами машине и разговаривал по телефону. Объяснял кому-то: «Да это сумасшедшие!» — и вымученно смеялся.

Около девяти утра показалась и сама Женя Чирикова. Встречать ее на дорогу высыпал почти весь лагерь. Женя — лидер защитников леса, неофициальный, но признанный. Все сразу закончили жевать и приготовились к действиям. Женя не разочаровала своих сторонников: «Давайте строить баррикаду!» Перед въездом на вырубку поставили невесть откуда взявшуюся катушку от кабеля и навалили сверху бревен. Женя руководит постройкой заграждения и заодно объясняет мне тонкости общения со строителями.

«Какие бы документы они сегодня ни привезли, они не будут законны. По Федеральному закону № 172 вырубка леса запрещена, если есть другие варианты прокладки трассы. Вы только посмотрите, — Женя демонстрирует план дороги, — трассу как будто с бодуна рисовали! Дорога идет не по прямой, как было бы логично для хайвея, а зигзагом, проходя по лучшим местам леса!» Женя считает, источник проблемы — коррупция. По ее словам, министр транспорта Игорь Левитин специально «разрубает» трассой лес, чтобы со временем всю его территорию можно было застроить.

— А я хочу гулять по лесу, а не по «Икее»! — сердится она.

Вырубка выглядит незаконной, даже на взгляд дилетанта: нигде нет ни таблички с названием подрядчика и заказчика строительства, ни ограждений, на экскаваторе отсутствуют номера.

Постепенно в лагерь прибывают журналисты. Увидев направленную на него камеру, Женин обидчик торопливо ушел по дороге к шоссе. Милиция, вызванная около 8.40, то есть сразу после визита непрошенного гостя, приехала только к 11.30 — вместе с провокатором. Никто так и не понял, задержали они его или, наоборот, защищали от «лагерников». Мужчина забрал из своей машины портфель, снова сел в милицейскую, и они уехали, не сказав никому ни слова.

Земля в лесу сухая и серая, почти песок. Пыль оседает на всем: на сумках, палатках, нарядных босоножках девушек-репортеров. Под деревьями мох и стелющиеся растения, но, лишившись защиты крон, земля быстро нагревается. Один из активистов объединения «Город-сад» — Дмитрий Кудрявцев провел эксперимент: измерил обычным уличным градусником температуру земли сначала под деревьями, а потом на вырубке. Разница колоссальная: 26 и 42 градуса! «Вот так люди своими руками творят глобальное потепление, — говорит Дмитрий. — Если леса будут вырубать, следующим летом дышать нам будет вообще нечем!»

Разрешающие документы так и не привезли: ни в 14.00, ни к вечеру, ни следующим утром. Зато приехал помощник члена Общественной палаты Сергея Ряховского Михаил Васильев (сам Ряховский не смог добраться из-за пробок). Он объяснил, что Общественная палата готова защищать интересы граждан, но только в рамках закона. Чтобы разобраться, кто прав, кто виноват, нужно выслушать обе стороны и хотя бы увидеть документы. Но строители, видимо, к диалогу не готовы.

Дежурство возле вырубки продолжается.