«Редкие в пепельном рассветном небе зыбились звезды. Из-под туч тянул ветер. Над Доном на дыбах ходил туман и, пластаясь по откосам меловой горы, сползал в яры серой безголовой гадюкой. Пески, ендовы, камышистая непролазь, лес в росе - полыхали иступленным холодным заревом. За чертой, не всходя, томилось солнце». (Михаил Шолохов. «Тихий Дон».)
Так уговорились, Елена Матвеевна, в Зубов поехать засветло. А то ищи потом Калинина по полям, - раздался в ответ сипловатый баритон окружного атамана Юрия Ильича Карташова. И секунду спустя в кухню, где я чаевничал, влетел и сам атаман Верхнедонского округа. Летний четырехцветный камуфляж сидел как влитой на худой мускулистой фигуре. Синяя фуражка с красным околышем невообразимым чудом сидела на макушке. Черный волнистый чуб наотлет вырывался вбок, в чуть косых прорезях - смешливые горячие шоколадные глаза, острые плиты скул обтянуты сухой загорелой кожей и вразлет чернявые усы.
Здорово ночевали, господин атаман! - приветствовал я Карташова.
Слава богу! - ответил автоматом атаман, но в глазах блеснуло изумление. Откуда бы москаль, иногородний, а знает, как здороваются здесь. Я был доволен, потому как минут 20 назад, пока мы с хозяйкой куреня, очаровательной старушкой Еленой Матвеевной, чаевничали, она, смеясь глазами выцветшего неба, принялась меня наставлять.
Хочешь, милок, уважить казака - ручкайся с ним по-казачьи. До 12 дня говори «здорово ночевали», после 12 - «здорово дневали». А коли часов нет и время не знашь, говори «здорово были». И так сойдет.
Попал я к Елене Матвеевне по причине полного отсутствия свободных мест в единственной в станице Вёшенская гостинице. Когда в 12-м часу на изможденной «семерке» краевого окружного атамана Карташова добрались мы из Ростова в Вёшенскую, выяснилось, что все места заняты работниками грозненской почты. Чеченцы приехали к казакам за опытом. Да и на эту неделю все заказано - приедут праздновать столетие Шолохова. Даже Путина ждут.
Полную версию материала читайте в журнале «Русский Newsweek» (23-29 мая 2005 г.) №18 (48)