Девять граммов

Даже в таком объеме препараты завозят из-за рубежа. Произвести их в России стало невозможно

С недавних пор в России не производится кардиолипин. По сравнению с перебоями в поставке анестетиков в хирургические отделения по всей стране — ерунда, конечно. Нельзя сказать, чтобы это был препарат первой необходимости. Кардиолипин...

С недавних пор в России не производится кардиолипин. По сравнению с перебоями в поставке анестетиков в хирургические отделения по всей стране — ерунда, конечно. Нельзя сказать, чтобы это был препарат первой необходимости. Кардиолипин входит в состав многих диагностикумов. На его основе построены тесты на многие инфекции. Отечественные производители диагностикумов сейчас покупают кардиолипин за рубежом. Возможно, скоро производство диагностикумов вообще будет приостановлено за финансовой нецелесообразностью.

— К нам обращались с просьбой организовать производство кардиолипина, — рассказывает Владимир Помазанов, руководитель ОАО «Реахим». — Мы заказ не взяли, рекомендовали не производить, а привезти из-за рубежа. Для заказчика это будет гораздо дешевле, для нас — гораздо спокойнее.

Девять граммов кардиолипина на российском рынке стоят порядка 40 тысяч рублей. Для получения этих девяти граммов необходимо 45 килограммов бычьих сердец и к ним — сотни литров ацетона, хлороформа, этилового эфира и другой химии.

Возьмем, к примеру, хлороформ. (С остальными веществами — почти та же история.)

Сам по себе он весьма недорог, однако в цену кардиолипина на выходе нужно закладывать не только себестоимость хлороформа, но и затраты на обеспечение права работы с ним.

В конце прошлого года вышло постановление правительства № 964, определившее хлороформ в список сильнодействующих веществ. Это постановление — инициатива Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. Вполне понятная инициатива. Вот обстоятельства его появления.

Дела по сильнодействующим веществам обеспечивают львиную долю статистики наркоконтроля. Однако сильнодействующие как понятие в мировом законодательстве отсутствуют. И в России до недавнего времени не было конкретно определено, что же к ним относится. А статья за оборот сильнодействующих была. Так что правоохранительные органы, дабы обеспечивать этой статье применимость, опирались на мнение общественных организаций. В частности, на мнение постоянного комитета по контролю наркотиков.

Скажем, кому-то в этом комитете пришло в голову считать сильнодействующими растворители — ацетон и этиловый эфир. По этому поводу возникли сотни уголовных дел. Это было широкое и благодатное поле для деятельности. Хотя многие возмущались, получая судиомсть, основанную на бумажках общественной организации. Когда дошло до того, что вся химическая отрасль вслух обсуждала расценки на закрытие уголовного дела по растворителям, ФСКН провела в правительство 964-е постановление. Список сильнодействующих возвели в ранг законодательного акта. И не стало в этом перечне ни ацетона, ни этилового эфира. Громкие уголовные дела были закрыты с удобной формулировкой — «за изменением законодательства».

Зато в списке официально закрепились хлороформ и несколько десятков других веществ, широко применимых в химической промышленности. Так легитимизировали уголовную ответственность за оборот сильнодействующих. Законный порядок этого оборота, впрочем, до сих пор остается неясен. По умолчанию производители решили, что для работы с сильнодействующими необходима лицензия на фармацевтическую деятельность. Хотя тот же хлороформ чаще применяется не как медицинский препарат, а как химическое вещество, в промышленных целях.

Официально лицензия на фармдеятельность стоит 30 или 40 тысяч рублей. На деле ее стоимость может дойти до нескольких миллионов, если вы не из праздного интереса этой лицензией интересуетесь, а всерьез намерены производить лекарства. Кто пойдет на такие траты из-за девяти граммов кардиолипина? К тому же и наличие лицензии — не гарантия того, что контролирующие органы не найдут повод для уголовного дела. Как-то против директора одной из московских фирм было возбуждено дело по факту незаконного оборота вазелина. Наркополиция нашла нарушения в хранении вещества. Это вообще ростехнадзоровская статья, влекущая за собой административную ответственность. Уголовные последствия наступают лишь в том случае, если данный вазелин несет опасность для человечества. Однако ФСКН рассудила так, что если к товару применим термин «вещество», и «вещество», как выяснилось, неправильно хранится, то есть все основания, чтобы навесить директору срок. Пусть и условный.

Сейчас этот разговор про кардиолипин, вазелин и другие препараты, может, и кажется незначительной внутрикорпоративной занозой, которая не мешает широким слоям населения. Но проблемы с обезболиванием и исчезновение валокордина из аптек вырастают из той же правоприменительной практики. И про валокордин пора уже как-то погромче сказать, что продавать его без специальной лицензии на сильнодействующие нынче противозаконно. Если наркополиция обещала не заводить по этому поводу уголовных дел — то это обещание действительно только для наркополиции. Милиция ничего такого не обещала, а закон у нас для всех одинаковый. И в стране уже есть прецеденты возбуждения уголовных дел за продажу валокордина.

Юристы аптечной ассоциации «Союзфарма» провели правовой анализ законодательства, регулирующего оборот сильнодействующих. И по итогам этого анализа они вынесли рекомендацию своим аптекам: несмотря на обещания руководства ФСКН, изъять из продажи валокордин, корвалол и другие лекарства, которые, согласно постановлению правительства № 964, попадают под определение «сильнодействующие». Дмитрий СОЛОУСОВ, юрист «Союзфарма», комментирует это решение:

— Что мы имеем в случае с валокордином? Заведующий аптекой приобретает сильнодействующее лекарство, зная о том, что это именно сильнодействующее. Он знает о том, что лекарство может представлять опасность, он хранит его, в качестве конечной цели имея именно сбыт. Здесь полный состав уголовного преступления.

Требование об отдельном лицензировании фармацевтической деятельности с правом или без права работы с сильнодействующими законом не установлено. Но в реальной практике лицензирующие органы разделяют эти виды деятельности. Что, строго говоря, незаконно, однако данное обстоятельство аптекам приходится учитывать. И сейчас аптек, которые в таких условиях могут позволить работать с сильнодействующими, остается все меньше. Сегодня даже для валокордина нужны специальные охраняемые помещения с сигнализацией. Это большие деньги и большая ответственность.