Раньше разводили мосты, теперь — страну

Неисчерпаемы грани информационного бесстыдства

Неисчерпаемы грани информационного бесстыдства

Еще совсем недавно Медведев с просветленным лицом прогуливался по Большому театру, восхищаясь качеством ремонта. Ему вдохновенно вторили выстроенные во фрунт балерины во главе с примой-депутатшей от «Единой России» Светланой Захаровой и отдельно взятый бас (кажется, беспартийный) Владимир Маторин. В финале экскурсии Дмитрий Анатольевич молвил: «Я рад, что все это завершилось». Президентскую радость зафиксировала фотография с балеринами на фоне декораций к «Спящей красавице».

Безмятежное существование спящей красавицы разрушил Николай Цискаридзе — не в роли принца, а в роли обличителя. Воспользовавшись своим участием в программе «НТВшники», он неожиданно принялся глаголом жечь сердца людей: народ обманывают, всё плохо, ремонт Большого не завершен. У артистов перед приходом президента потребовали паспорта и запугали насмерть: «Кто откроет рот, будет иметь страшные последствия».

На фоне данного сюжета путинский инцидент с амфорами, тоже недавно разоблаченный, кажется детской шалостью. Хотя бы потому, что амфоры, в отличие от реконструкции Большого театра, не потребовали несметных бюджетных вливаний. Самое любопытное в сюжете недели — имена разоблачителей из числа ньюсмейкеров первого ряда. Трудно сказать, чем руководствовался народный артист вполне императорского театра, прежде незамеченный в диссидентстве. Легче вычислить мотивы Дмитрия Пескова, пустившегося в «амфорные» откровения. Совершенно естественно, сообщил пресс-секретарь председателя правительства, что Путин не находил амфоры на дне. Полагаю, «совершенно естественно» сказано искренне. Песков действительно не понимает, как можно обращать внимание на мелкое вранье в стране, где ложь регулярно производится в промышленных масштабах.

Непонимание пресс-секретаря исчерпывающе описывается фразой из предсмертного интервью Василия Алексаняна: «Уровень бесстыдства в нашем государстве достиг небывалых высот». Выше только уровень информационного бесстыдства, которое и позволяет имитировать богатство политической палитры.

Ах, беспокоится либеральная общественность, Пескову нравится Леонид Ильич, значит, идет мода на брежневизм. Но эта мода никуда в последние лет десять и не уходила. Кукловоды, не способные на свежие продуктивные идеи, давно и успешно выдают за духовное возрождение нации идеализацию прошлого. С этой целью они, кукловоды, окучивают одновременно несколько идеологических платформ — на любой вкус потребителя. Сейчас им представляется актуальным Столыпин. А то, что он — «человек полумер», который «никаких глубоких реформ просто не представляет себе» (это мнение Льва Тихомирова, патриота сложного, мятущегося, но истинного, а не публицистического, близкого к тому же к Петру Аркадьевичу), не имеет ровным счетом никакого значения. Ведь кукловоды не стыдятся своей поверхностности, если не сказать безграмотности. Говорил Столыпин о великих потрясениях и великой России? Говорил. Этого вполне достаточно, чтобы назначить его предтечей Путина, призванного править и княжить без великих потрясений до конца века.

Столыпина изредка подменяет Александр Третий, но главные идеологические платформы остаются неизменными. На одной из них Брежнев всегда живой, на другой — Сталин. Если брежневские тренды преходящи, то сталинские крепки, как броня на танках наших быстрых. Недавно в моей любимой телепрограмме «Госзакупка дня» на «Дожде» сообщалось, что Московская областная дума жаждет заказать сувениры с «великим полководцем Сталиным» за 50 миллионов рублей. На что уж Медведев продвинутый государственный деятель, но и тот охотно цитирует Сталина. С нескрываемым неудовольствием общаясь в Краснодаре с активистами своей партии, лидер предостерег их от того, что «один классик называл «головокружением от успехов». Вряд ли президент не знает, что слово «классик» в русском языке маркировано положительным смыслом. Однако любое упоминание вождя гарантирует упоминающим рейтинг. А он, рейтинг, в медийном пространстве — верховное божество, которое выше стыда.

Само слово «стыд» настолько вышло из употребления, что его впору относить к архаизмам. С точки зрения русского философа Владимира Соловьева: «Я стыжусь, следовательно, существую», россияне в массе своей представляют вымирающий вид. Чувство стыда неведомо и низам, и верхам. Низы сажают престарелых отцов на цепь, верхи опутывают цепями единомыслия электорат. Внуку не стыдно украсть у дедушки все сбережения, власти не стыдно пребывать у кормила вечно. Охлобыстину не стыдно признаться Познеру, что его несостоявшееся президентство — пиар-интрига по случаю собственного выступления в «Лужниках», а власти вообще ничего не стыдно. Она способна на всё — хоть произвести внутри себя рокировочку, хоть вылепить из Рамзана Кадырова образ эдакого Добрыни Никитича, который может и город-сад построить, и войну прекратить, и Голливуд в Грозный переместить. Кадырову хорошо — ему, как известно, деньги дает Аллах. А что делать остальным богатырям, помельче, которым не гарантировано столь божественное покровительство? Остальные, вроде Бондарчука с Верником и Безруковым, едут в Чечню и отрабатывают пайку белозубыми улыбками вкупе с рассказами о кадыровской сказке. Мандельштам, Ахматова, Булгаков тоже хотели от всей души полюбить власть, только не могли, а вот эти, белозубые, — легко! И ведь знают, что их непременно покажут по ящику (в качестве гарнира на кадыровском пиршественном столе к голливудским звездам), но — едут, улыбаются, говорят глупости. Там, где деньги решают все, грани информационного бесстыдства поистине неисчерпаемы.

Пыталась вспомнить, а кто прилюдно просил прощения у народа в последний раз? На ум пришел только Ельцин: простите меня, вашего президента. Впрочем, на днях публично покаялся Андрей Литвинов. Тот самый капитан самолета, который не пустил на борт опоздавшего иркутского губернатора. Обращаясь к Владимиру Зельдину, коллеге по ток-шоу (кстати, на темы стыда), он с большим чувством сказал: простите нас за то, что довели страну до ручки. А еще с большим чувством летчик Литвинов, голос коллективного бессознательного, принялся мечтать вслух: как сделать так, чтобы кто-нибудь забрал двух известных петербуржцев, которые раньше разводили мосты в Ленинграде, а теперь разводят всю страну?

Действительно — как? Если бы знать…