Спарта-чемпион

В оригинале «300 спартанцев» Зака Снайдера, которые выходят у нас 22 марта, называются просто «300». Фильм с ходу побил в Америке кассовый рекорд марта для первого уикенда, собрав за три дня $70 млн. Еще установил кассовый рекорд для кинотеатров IMAX - у него есть версия в формате 3D. И вызвал скандал в Иране, где его, посмотрев на пиратках, обвинили в оскорблении персидской истории и культуры и сочли частью пропагандистской войны США против иранского руководства и народа. Зато породил восторги в Спарте - там после спецпремьеры создателям фильма чуть ли не в ноги кланялись, поскольку «300 спартанцев» устроят городу небывалую рекламу. Судя по всему, страсти вокруг фильма будут накаляться. Есть ощущение, что его появление еще аукнется кинематографу в целом.

«300 спартанцев», про битву при Фермопилах отряда древних греков с полчищами древних персов, - отнюдь не ремейк голливудского хита 1962 г., а экранизация графического романа Фрэнка Миллера, нарисовавшего и «Город грехов». Картинка, как принято выражаться, стильная, хотя вернее сказать: клиповая и гламурная. Никакой живой природы в кадре нет - актеры снимались на фоне голубых экранов, позволяющих потом дорисовать на компьютере любых монструозных персонажей и самую невероятную окружающую среду. По жанру это не историческая драма, а псевдоисторический комикс. Спартанский царь Леонид и персидский Ксеркс выглядят как Бэтмен и его оппонент Джокер, олицетворяя собой дистиллированное Добро и лишенное примесей Зло. Что неожиданно - жанр псевдоисторического комикса соединен с жанром filmnoir. Впрочем, почему «неожиданно»? Фрэнк Миллер - один из творцов неонуара. К жанру «нуар» отсылает суровый колорит фильма. Еще занятнее, что царю Леониду дарован обязательный для героя нуара закадровый монолог с фразами типа: «Прощай, моя любовь! Я должен был это сказать (это он про жену), но не сказал. Нельзя было демонстрировать слабость». И т. д.

О фильме заранее шла слава, что он cool, как никакое другое кинозрелище. Крутизна, собственно, в кровавости - впрочем, «Город грехов» был не менее кровав. Мясорубка - страшная. На экране бьют фонтаны крови, разлетаются ошметки, отрубленные головы и конечности. Эпизод, который шокирует многих: как положительный грек рубит по ногам персидскую лошадь. Или как враг-чудище, похожий на тролля, вынимает из своего бицепса вонзенный спартанский меч. Жестокость и еще более непривычные в таком кино откровенная постельная сцена и толика психологии, понятно, были нужны фильму принципиально. Режиссер Зак Снайдер явно хотел показать, что сделал фильм для зрителей 18+. Для взрослых. Что это типа новый вариант серьезного кино для масс - не зря же «300» презентовали на актуальном до зевоты Берлинском кинофестивале. Во время финальных титров, правда, Снайдер иронизирует по поводу жестокости картины. Эти титры, право, стоит посмотреть. Они на грани фола. Экран вновь заливают кровавые брызги - на сей раз совсем уже откровенно рисованные, при этом романтически красивые. Их исторгают друг из друга мечами греки и персы, выглядящие на сей раз игрушечными солдатиками. И все это - под лирическую песню. Таким образом Снайдер, видимо, хотел сказать, что комиксовая жестокость - не настоящая, игрушечная.

В боевых деталях, однако, «300 спартанцев» не то чтобы слишком оригинальны. Гигантские боевые слоны и сама по себе ситуация, когда двое-трое героев сражаются против тучи врагов, убивая их десятками направо и налево и оставаясь невредимыми, напоминают о «Властелине Колец». В персидской армии много не людей, а чистопородных орков - про то, что там есть и тролль, мы уже сказали. (В Иране на это зря обиделись. Ясно, что это никакая не идеология, а бесшабашный масскультовый вымысел. Впрочем, на месте иранцев обиделись бы многие.) Тучи стрел, которые персы обрушивают на греков, тысячи выстроенных квадратами компьютерных воинов вызывают в памяти другой фильм - «Героя» Чжана Имоу.

Принципиальная разница, однако, в том, что «Властелин Колец», «Герой» или, скажем, «Гарри Поттер» - все-таки традиционное кино, пусть и с обилием компьютерной графики. «300 спартанцев» - совсем иное, родственное «Небесному капитану и миру будущего», который тоже снимали с использованием голубых экранов, и «Полярному экспрессу», который делали по технологии performance capture, что я интерпретировал бы как «экспроприация актерского исполнения». К лицу и телу Тома Хэнкса прикрепили сотни датчиков, скопировали его мимику и жесты в компьютер, а потом, используя их, нарисовали аж пятерых разных персонажей: кондуктора, папу главного героя-мальчика, самого мальчика, загадочного бродягу и даже Санта Клауса. По технологии не столь уж много разницы между «Небесным капитаном» или «300 спартанцами» и, скажем, «Шреком». И то и другое - компьютерная анимация.

«300 спартанцев» станут первым фильмом такого типа, который заработает гигантские барыши и внедрит новую эстетику в массовое сознание.Вдобавок породит прецедент. Сегодня комиксовый подход к истории, завтра - к литературной классике. Сегодня кинокомикс про битву при Фермопилах - завтра, глядишь, комикс про Вторую мировую. Или комикс «Анна Каренина» - тоже, кстати, с примесью нуара.

Конечно, сразу тянет впасть в морализаторство и заговорить про опасность комиксового сознания. Я бы, однако, воздержался. Во-первых, и сегодня все образованы так, что расхожий подход к истории и литературе в широком смысле вполне комиксовый. Крупный план - Наташа Ростова. Общий - Бородино. Про батарею Тушина, как водится, забыто. Крупный план - Анна Каренина. Общий - скачки, на которых Вронский падает с лошади. Левин удален из сознания как никому не нужный второстепенный персонаж. Во-вторых, если появятся комиксы про Вторую мировую и по «Анне Карениной», в этом будет и позитивный симптом. Сия легковесность и легкомысленность станет свидетельством царящего вокруг благополучия. Пусть лучше миром правят дизайнеры, чем генерал-майоры. Вот если мы будем подыхать на руинах цивилизации, а вокруг будут рваться бомбы террористов и сверхдержав, то тогда нам станет не до комиксов.

Как ни парадоксально, я вижу большую опасность не в комиксовом подходе к истории, а именно в эстетике «300 спартанцев». Сегодня фильмы такого типа, этакие растянутые до полного метража клипы, кажутся едва ли не авангардными. Их мало кто умеет делать - режиссера Зака Снайдера явно ожидает блестящая карьера. Но скоро этому научатся многие. Экономически и технологически голубые экраны сверхперспективны. Поэтому во время просмотра «300 спартанцев» испытываешь не только естественный восторг - пусть в отдельных эпизодах, - но и печаль. Вот таким кино скоро, в основном, и станет. Заранее жаль утраченного.