Ямальская воронка

В нее оказались втянуты силовики и чиновники, казаки и политтехнологи. И даже один заместитель председателя комитета российской Госдумы

С ликвидацией моста через реку Пур, сооруженного из барж, фактически реализовано то, чего безуспешно добивались заказчики, организаторы и исполнители покушения на собственника переправы, уренгойского предпринимателя Олега Ситникова, в сентябре 2013 года получившего девятнадцать ножевых ранений. И уже не выглядит случайным совпадением, что нападавший несколько раз повторил, что Ситникова «приговорили» именно из-за моста.

Потеряв почти три литра крови, проведя три дня в реанимации, Ситников выжил. Но следствие, которое ведет полиция, упорно не хочет переквалифицировать уголовное дело со статьи «разбой» на «покушение на убийство» и передать расследование Управлению Следственного комитета России по ЯНАО.

Преступники до сих пор не установлены, хотя в ходе допросов Ситников неоднократно называл имя предполагаемого им заказчика. Версию жертвы покушения следствие и слышать не хочет. Зато на предприятия, входящие в ситниковскую корпорацию «Рост нефти и газа», обрушилась лавина проверок государственных контролирующих органов, обысков и выемок, организованных, как выяснилось, прокурором Ямало-Ненецкого автономного округа Александром Герасименко. Необоснованность многочисленных проверок и следственных действий в отношении предприятий пострадавшего признал даже Генеральный прокурор России, объявивший прокурору ЯНАО строгий выговор. В приказ о взыскании Юрий Чайка вписал: «Прокурором Ямало-Ненецкого автономного округа Герасименко А.В. на протяжении нескольких лет инициировались проверки группы компаний Ситникова при отсутствии законных оснований…».

Но даже после выговора генпрокурора прокурор ЯНАО не угомонился и не закопал «топор войны» с Олегом Ситниковым. И у меня есть все основания для предположения, что именно прокурор округа Александр Герасименко если и не инициатор ликвидации моста из барж через реку Пур, то именно он, должностное лицо, назначенное надзирать за соблюдением законности в ЯНАО, изначально мог быть в курсе планов «ликвидаторов» переправы и, вполне возможно, обещал «невмешательство» в правовой беспредел, в результате которого поселок Старый Уренгой оказался в блокаде, а тысячи людей и сотни предприятий пострадали. Во всяком случае, к такому выводу можно прийти при внимательном изучении документов, которые передал в редакцию «Новой» Олег Ситников.

Речь прежде всего о 13-страничном ответе прокурора ЯНАО на запрос заместителя председателя Комитета Госдумы по региональной политике и проблемам Севера и Дальнего Востока Владимира Пушкарева и о постановлении «об отказе в возбуждении уголовного дела» в отношении самого Олега Ситникова, вынесенном Управлением СКР по ЯНАО по итогам проверки, проведенной по запросу все того же депутата Пушкарева…

Напомню, как развивались события.

21 августа около девяти утра на 252-м километре реки Пур началась ликвидация моста, сооруженного из восьми барж. «Операция» проходила под прикрытием двух десятков сотрудников полиции на основании предписания службы судебных приставов. Причем в предписании-то речь шла не о мосте из барж, а о понтонной переправе на 254-м километре реки Пур. Пикантная подробность: разбор моста осуществили сотрудники ООО «Ямбургтранссервис» — компании, которой как раз и принадлежит понтонная переправа, работавшая рядом.

Мост из барж спокойно выдерживал тягачи, перевозящие оборудование весом более 200 тонн, а грузоподъемность понтонной переправы — в разы меньше. Движение по баржевому мосту было двусторонним, по понтонной переправе — реверсное. Рынок автоперевозок разделился — владельцы легковушек и небольших грузовиков пользовались услугами «Ямбургтранссервиса», а большегрузы — мостом из барж… После ликвидации баржевого моста понтонная переправа оказалась монополистом. Правда, проработала недолго. 16 октября пресс-служба губернатора ЯНАО распространила сообщение о прекращении ее работы — «в связи с интенсивным ходом шуги на реке» (шуга — это рыхлый мелкий лед на воде. — И.М.). Автотранспорт сегодня вообще не имеет возможности попасть на другой берег. А люди вынуждены платить по 500 рублей за переправу на судне на воздушной подушке. Между тем баржевый мост работал круглогодично.

В тот самый день, когда на сайте губернатора ЯНАО появилось сообщение о прекращении работы переправы, арбитражный суд в Салехарде признал незаконным арест барж, из которых был сооружен ликвидированный мост, и предписал вернуть баржи собственнику.

Но забрать баржи не удалось. Сотрудники корпорации «Рост нефти и газа» прибыли на трех судах к «штрафстоянке» в 150 километрах от места, где был сооружен мост. Но их встретили казаки и пригрозили «скинуть за борт, утопить и перестрелять». Не обманули. Одно судно ночью стремительно ушло под воду, отдыхавший экипаж едва успел эвакуироваться. В местное управление ФСБ поступило заявление о преступлении. Водолазы уже выяснили, что никаких видимых пробоин у судна нет, но оказался открытым один из люков, расположенных ниже уровня воды…

За казаков заступилась администрация Пуровского района, которая разместила на своем официальном сайте сообщение о попытке «хищения барж» неизвестными. Мол, об этом в администрацию сообщил «атаман Пуровского станичного казачьего общества Вячеслав Бардаков».

Администрация района сообщила, что готова «…безо всяких эксцессов… в любой момент вернуть арестованное имущество собственнику при условии четкого соблюдения процедуры его передачи», даже не особо скрывая, что просто тянет время, чтобы река Пур покрылась льдом и возможность транспортировки барж была исключена. Что в общем-то удалось. На Ямале уже наступила зима…

Вернемся к документам, которые передал в редакцию Олег Ситников. Из них мы узнали, что в Управление СКР по ЯНАО и в прокуратуру округа обратился депутат Госдумы Владимир Пушкарев, представляющий ЯНАО в парламенте России. В свою очередь, Пушкарев подготовил депутатские запросы на основании заявления, которое он получил от жителя Нового Уренгоя, некоего Варданяна В.Г., якобы сообщившего депутату о… «противоправных действиях» Ситникова.

СКР ответил депутату, что его обращение тщательно проверено, но оснований для возбуждения уголовного дела в отношении Олега Ситникова не установлено. В отказном постановлении, кроме того, отмечено, что «проведенными оперативно-разыскными мероприятиями… установить местонахождение Варданяна В.Г. не представилось возможным». Улицы Лесной, указанной в адресе заявителя, в Новом Уренгое вообще нет.

А вот прокурор округа Александр Герасименко письмо депутату начал словами: «В связи с Вашим запросом по заявлению Варданян В.Г.» — а закончил утверждением, что «заявителю дан ответ». В 13-страничном ответе на депутатский запрос Герасименко не пожалел черных красок для описания бесчинств Ситникова. К примеру, мы узнали о проведении оперативно-разыскных мероприятий, во время которых прослушивались переговоры Ситникова с руководителями структурных предприятий корпорации, что были допрошены более двухсот сотрудников компании, а на 9-й странице своего письма депутату прокурор ЯНАО обстоятельно расписал, какие принимались меры для ликвидации переправы на 254-м километре реки Пур. И вот что интересно: о расследовании уголовного дела о покушении на Ситникова прокурор Герасименко предпочел вообще не упоминать.

Моя попытка связаться с депутатом Пушкаревым успехом не увенчалась. Я дозвонился до его помощницы и узнал, что в связи с «региональной неделей» Пушкарев вылетел в Салехард. Я оставил номер своего мобильного телефона, сообщив помощнице, что хотел бы узнать у Владимира Пушкарева обстоятельства появления его запроса, интересуется ли он ходом расследования уголовного дела о покушении на Ситникова и правда ли, что любое обращение к нему, даже если де-факто это анонимка, выливается в депутатский запрос. Но депутат Пушкарев мне так и не перезвонил.

Между тем в администрацию Нового Уренгоя поступило уведомление о проведении 7 ноября митинга с целью «привлечения общественного внимания к нарушениям» в корпорации «Рост нефти и газа». Любопытно, что уведомление о «публичном мероприятии» подал живущий не в Новом Уренгое, а в Тюмени Андрей Ткаченко, хорошо известный в Сибири и на Урале политтехнолог, участвовавший в предвыборной кампании «Единой России», по списку которой Пушкарев и стал депутатом Госдумы.

И еще один документ, оказавшийся в распоряжении «Новой». Это некое «техническое задание» на проект, цель которого — «привлечь внимание общероссийского общественного мнения и мнения руководства федеральных правоохранительных органов к факту наличия криминальной группы «Роснефтегаз» (так почему-то названа корпорация предприятий Ситникова. — И.М.)… Организовать в том или ином виде начало процедуры ликвидации всей группы компаний…».

Мы не знаем, куда еще обращались авторы «проекта», но «Новой» они предложили ни много ни мало опубликовать серию статей об Олеге Ситникове и его «противоправной деятельности». Мы, понятное дело, отказались. Но задумались. Похоже, что за Ситникова взялись серьезно.