Что натворили французы

Любопытные для нас итоги Авиньонского фестиваля

Авиньон-2007 был спокойней прежних фестивалей. Город затихал вскоре после полуночи. Хотя обычно и в четвертом часу утра по средневековым переулкам курсируют веселые, вежливые и почти трезвые (да-да!) компании...

Авиньон-2007 был спокойней прежних фестивалей. Город затихал вскоре после полуночи. Хотя обычно и в четвертом часу утра по средневековым переулкам курсируют веселые, вежливые и почти трезвые (да-да!) компании студентов-театралов.По-прежнему вокруг «европейских сценических бестселлеров» основной программы шла программа-офф: свыше 500 малых трупп со всего света играют в фестивальном Авиньоне на свой страх и риск. «Под театры» сдано все, включая гаражи и склады. Но… Программа-офф всегда была карнавальным плащом Festival d’Avignon. … Флейты и барабаны, шествие девушек в золотых цилиндрах, расписанных силуэтами в духе 1810-х (сцены на цилиндрах — пикантного содержания; барышни завлекают народ на спектакль «Диван господина Мопассана»), рев юкатанских индейцев-рокеров на главной улице, архангелогородский народный хор у Папского дворца, бретонские баллады на улице.Меж белых стен, раскаленных жарой Прованса, всегда бродили упоительно странные персонажи: шелковый балахон из лиловых и изумрудных лоскутов, седая грива, отрешенный взгляд, перчаточные куклы Верлена и Артюра Рембо на жилистых руках, сзади приколота и струится плащом афиша… И «основная программа» вносила безумные краски в этот котел: хорошо известный и у нас французский конный театр «Зингаро» привез в Авиньон-2003 дюжину тибетских монахов. В воскресенье буддийские монахи в оранжевых тогах в полном составе пришли к утренней мессе — к большому восторгу горожан.Фестиваль-2007 почти отказался от такого карнавала. В «Le Monde» 18.07 вышла язвительная статья «Молчит глухая ночь Авиньона»: Брижит Салино, театральный обозреватель газеты, приоткрыла публике другое, офисное закулисье. Мэрия, устав от трехнедельной цыганщины на респектабельных стогнах чистого, цветущего и сонного города, сумела настоять на резком сокращении числа уличных спектаклей и акций.Кажется, опыт не был удачным. Зато стал поучительным. Для приезжих тоже. Стало ясно: до чего хрупкая, живая, изменчивая вещь — культура. Как и Европа.Стены монастырей, статуи у порталов, трехсотлетние платаны, плющ и олеандры, таинственные калитки в сады Папского дворца (и спектакли в этих садах!), гастроли Арианы Мнушкиной, Франка Касторфа, Валера Наварина, Саши Вальц, ярмарка ремесел на берегу Роны, «Ласточка» (любимое кафе Жерара Филипа, ведущего актера труппы Жана Вилара и культурного героя первых фестивалей) — все осталось в Авиньоне.Но без уличного карнавала, цыганских отрепьев по подолу фестиваля — что-то ушло.Кажется, Фернан Бродель писал: «Франция — это то, что ежеминутно творят французы».