МИД-класс

Обзор рынка государственных услуг

Ужастик из жизни отдыхающего: остаться за границей без паспорта, без денег, без билета, без номера в отеле, без чартера, который не известно, когда прилетит. В этой ситуации бежать приходится туда, куда бежать хочется меньше всего – к...

Ужастик из жизни отдыхающего: остаться за границей без паспорта, без денег, без билета, без номера в отеле, без чартера, который не известно, когда прилетит. В этой ситуации бежать приходится туда, куда бежать хочется меньше всего – к российским чиновникам консульской службы, в посольство. И к ужасам форс-мажора добавляется едкая реальность российского делопроизводства.

Мы решили составить рейтинг наших посольств. Не будем оценивать их внешнеполитические потуги, нас волнует иное – качество услуг, которые чиновники МИДа оказывают своим согражданам за рубежом. Будет полезно, особенно в период отпусков, сориентироваться: где от кого и чего ожидать и как с этим бороться.

В Африку!

Командировка была увлекательной, как приключения Индианы Джонса. Из воюющей с каким-то полусумасшедшим местным гуру Уганды мы перелетели в Конго, где племена делили землю и хранящиеся в ней редкоземельные металлы. Делили традиционно: с отрезанными головами и гениталиями, с похищенными офицерами ООН и набегами на монашек.

Кстати, про ООН. Оказалось, что есть в мире структуры более неприятные, чем российский ДЕЗ. Чтобы перелететь их грузовым самолетом мы - я и фотокорреспондент Виктория Ивлева – заполнили тонны анкет, задействовали внутренние резервы милого и высокопрофессионального посла России в Уганде, пережили долгое собеседование с каким-то полковником неустановленной национальности – и в итоге полетели… на четырехместном самолете «Врачей без границ».

Дальше нужно было двигать на Запад. Нас ждала недавно отвоевавшая страна Сьерра-Леоне, где единственную железную дорогу разобрали для каких-то мелкохозяйственных нужд. Как выяснилось, потребовалось две пересадки. Первая (без ночевки) – в воюющей Либерии, про которую информационные телеканалы показывали всяческие ужасы, вторая (с ночевкой) – в Кот-Д’Ивуаре (на Берегу Слоновой Кости тоже было неспокойно, их столицу Абиджан регулярно кто-то третировал).

Ночевка на Берегу предполагала три условия: наличие транзитной визы, гостиницы и подтверждения на приобретение билета Абиджан-Фритаун.

Сознаюсь, мы с Ивлевой оказалась идиотами. Основания для того были – Уганда нас расслабила. Когда мы, еще из Москвы, созванивались с посольством, там были очень предупредительны: предостерегли от глупости визита, но встретили в аэропорту, заказали гостиницу и даже предоставили транспорт. С любезным послом мы беседовали на разные темы, пили чай и решили, что так будет везде.

Посольство России в Кот-Д’Ивуаре огорошило рыком. По телефону нам сообщили: «ну вас на фиг, граждане, - помочь не можем ничем. Во-первых, у нас на улицах перестрелки и никто никого встречать не намерен, как не намерены: заказывать гостиницы, звонить в местный аэропорт и подтверждать авиабронь, способствовать получению транзитной визы, поскольку ее здесь никто никому не дает. И вообще – летели бы вы в Гану. Да, и справок по телефону мы не даем».

В Гану нам было не надо, потому что самолет садился именно в Абиджане и отсюда поутру улетал дальше. Наш настойчивый лепет о том, что так вышло, что мы не знали всех тонкостей трансафриканских перелетов, - воздействий не возымели. Мы сдались: переночуем в аэропорту – только бронь подтвердите, нам отсюда, из конголезских джунглей, телефон кассиров никак не узнать… «А ехали бы вы в Гану, - был нам ответ, - аэропорт на военном положении и закрывается на ночь».

И полетели мы в негостеприимный воюющий Кот-Д’Ивуар. А что нам было делать, если именно ночевка в этой стране обеспечивала возможность следовать дальше?

Перелет был вовсе не утомителен (сервис на Камерунских авиалиниях лучше «аэрофлотовского»). В Либерии – тоже удачно: никто не стрелял и не бегал по взлетке с базуками.

Сели в Абиджане. Переглянулись, побледнели и пошли по трапу навстречу судьбе. Виз у нас не было, а транзиток, как нам сказали, здесь не дают… Толпились в предбаннике у пограничников и готовили убедительный спич. Не клеилось – что этим мрачным людям до наших журналистских бед, когда на улицах пальба, правительство падает и нечего жрать (информация из посольства)?

Шустрый молодой африканец возник из-за спины и поинтересовался нашими проблемами. Терять было нечего – рассказали правду. Проблем в этой правде гражданин Кот-Д’Ивуара не обнаружил и повлек нас куда-то в аэропортовские полуподвалы. Мы шли запутанными коридорами, мимо сумрачных людей, тащивших поклажу, и внезапно обнаружили себя в холле аэропорта – уже за спинами пограничной стражи.

Так мы с Ивлевой нелегально перешли границу (пусть не впервые, но все равно – напрягает). Провожатый сообщил нам таксу в евро за совершенное с его помощью преступление, рассказал, радостно улыбаясь, что транзитные визы дают («суки» – синхронно подумали мы с Ивлевой в адрес посольских сограждан), забрал наши паспорта и Ивлеву вместе с ними. И исчез.

Значит так. Стоя с багажом, без паспорта и знания французского, я – нарушитель границы, рассматривал внушительные патрули с «калашами» и в красках рисовал себе застенки СИЗО Кот-Д’Ивуара. Каждые 15 минут краски сгущались.

Ивлева вернулась. С паспортами, визами и даже – с подтвержденной бронью. Параллельно выяснилось: 1) не стреляют в Абиджане уже с полгода как; 2) аэропорт – крупнейший транзитный на западном побережье и работает круглосуточно.

Мы отдали посреднику в операции по пересечению границы (тоже самое можно было, судя по всему, проделать и официально, с меньшим риском сесть в африканскую тюрьму) серьезную сумму (ну, не кидать же?) и пошли к такси. Нет, нам не хотелось в гостиницу – нам хотелось в посольство России. Господи, как нам хотелось в посольство России! Какие мы придумывали выражения и обороты! В каких обстоятельствах мы представляли щеки и другие части тела посла!!! (Если бы мы тогда еще знали, что именно денег, отданных обаятельному проходимцу, не хватит на обратный билет, нам бы хотелось в посольство еще сильнее).

Все таксисты знали посольство США, Франции и почему-то Мавритании. Посольство России мы искали долго – звонили в посольскую справочную: адрес нам сначала не давали (а зачем вам? – спрашивали), потом дали какой-то неразборчивый. В итоге – уткнулись в «брестскую крепость» с решетками и видеонаблюдением. Звоночек - звоним. Сонный голос уточняет: «Чего надо?» Сообщаем, что мы российские граждане, есть проблемы, да и журналисты – неплохо было бы поговорить. Вопрос-ответ: «А зачем?» – мы уже пропустили мимо ушей и продолжали настаивать.

Что-то пискнуло. Калитка открылась. Мы зашли в здание – и оказались в стеклянном накопителе, дальше которого нас пускать не хотели, да так в итоге и не пустили. Тишина и безлюдие. Дежурный – как в отделении, за стеклом. «Здравствуйте» не сказали, воды не предложили. Осталось разглядывать стенд «О России» с вырезанными и пришпандоренными булавками обложками старого «Огонька». Подписи к Храму Василия Блаженного и проч. – на английском языке. (Уточняю для несведущих: берегослоновокостцы – франкофоны).

В итоге мы учинили бардак: стали требовать посла. Нас послали – посол занят. Стали кликать первого секретаря посольства, потом консула – даже стучали по существующим предметам. И третий раз возвратился невод пустым. В итоге вышел человек в классическом задорновском стиле: в пузырящихся трениках и несвеж. Это был – второй секретарь. Выслушав наш нелицеприятный дуэт, временами срывавшийся на шум возмущенной толпы, субъект, икнув, сообщил, что к нам выйдут.

Но сначала из-за стекла вышел дежурный, шепотом выразивший нам солидарность и сложив руки то ли в жесте «Рот-фронт», то ли в виде двойного кулака интернациональной солидарности алкоголиков: «Если бы вы знали…». Изъявление народа прервала Дама. На ней треники не пузырились, она была от кутюр и третьим секретарем посольства. Снисходительно выслушав наши требования и сославшись на трудную международную ситуацию, она отвезла нас в гостиницу, посоветовав на прощание: а) не зарываться в разговоре с уполномоченными Россией лицами; б) не гулять пешком по улицам, потому что «такое может быть!». Первое требование мы нарушили тут же, второе – после ужина. За исключением писающего в урну полицейского ничего «такого» не обнаружили.

Да, уже в Москве узнали, что какие-то баснословные контракты в этой стране были Россией профуканы. И мы точно знаем – почему.

P.S. Если бы не посольство в Кот-Д’Ивуаре нам бы, скорее всего, не пришлось клянчить деньги на обратный билет через Брюссель и Лондон. Впрочем – это совсем другая история: про настоящих соотечественников.

Ждем ваших историй.