Некоторые люди могут дышать в любых условиях, путем перекрытия кислорода другим Недавно Владимир Путин на встрече с элитой международного бизнеса сделал очередную попытку привлечь в Россию крупномасштабные иностранные инвестиции. И,...

Некоторые люди могут дышать в любых условиях, путем перекрытия кислорода другим

Недавно Владимир Путин на встрече с элитой международного бизнеса сделал очередную попытку привлечь в Россию крупномасштабные иностранные инвестиции. И, видимо, снова напрасно. Судя по недавнему интервью и.о. корреспондентам «Коммерсанта», главной своей специальностью он считает «общение с людьми». К сожалению, в рамках своей основной работы Путин вряд ли мог усвоить, что инвестор — не агент, и его надо не вербовать путем «общения», а создавать для него благоприятные условия и четкие правила игры. Добрый десяток лет иностранцев манят в Россию маковым куличом, а они все нейдут и доллары с дойчмарками не несут. То ли куличей не любят, то ли ленятся мак из зубов выковыривать. Не понесут и под Путина, если почти ничего не дали даже на заре ельцинской эры, когда не было ни Косова, ни Чечни, а было обильное двустороннее слюноизвержение на тему демократии и когда нашего министра иностранных дел Козырева звали на Западе не иначе, как «мистер «Да». Ежели Путину угодно узнать, почему в Россию не вкладывается иностранный капитал и даже собственный бежит, как перекипевшее молоко, можно проконсультироваться со знающими людьми. Одним из таких «пионеров привлечения денег из-за бугра» является всем известный академик Евгений Велихов. Он бы многое мог порассказать о нравах западных инвесторов. А уж инвесторы об академике — и того больше.

Памяти Жюля Верна

Евгений Павлович Велихов знаменит исключительной широтой интересов. С тех пор, как этот физик-теоретик поучаствовал в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, к «ядерной науке» он, кажется, всерьез больше не возвращался. Сильно уж ядреными оказались эти ядерные процессы, если соприкасаться с ними не в лаборатории Курчатовского института, а в суровой действительности. Большинство профессионалов до сих пор недоумевают, что делал Велихов в Чернобыле, по определению не имея глубоко профессионального представления об атомных реакторах. Возможно, и сам академик понял, что большая часть жизни посвящена не тому делу, поскольку с тех пор активно стал искать «неядерные» направления жизнедеятельности. И умудрился оказаться практически всюду: информатика и компьютеризация, инновационная деятельность и торговля технологиями, призрение сирот и даже экология стали объектами пристального внимания ученого.

Успехи Велихова в этих областях — тема отдельного разговора. Сегодня речь пойдет о добыче нефти и газа, которую академик уж никак не мог обойти просвещенным вниманием, поскольку и прогресс технологический, и модно стало среди уважающих себя людей, да и деньги серьезные. Но академик, само собой, не будет, как какое-нибудь сиволапое мужичье, бурить землю в тайге или биться насмерть с алчными олигархами и чиновниками за «доступ к трубе». Академик Велихов решил «пойти другим путем». Например, добывать вожделенные нефть и газ, фигурально выражаясь, из пены морской. Так в 1992 году родилась компания «Росшельф» с президентом Велиховым во главе.

Проект, надо признать, грандиозный. Одна терминология чего стоит: «сейсморазведка методом 3D», «наклонно-направленные и горизонтальные эксплуатационные скважины», «специальные ледовые танкеры», «подводные газо- и нефтепроводы», «морские ледостойкие стационарные платформы», а также подводные лодки, батискафы и чуть ли не подводные города. Короче говоря, чистый Жюль Верн пополам с «подводной одиссеей команды Кусто».

Велихов пообещал обеспечить заказами чуть ли не всю российскую промышленность, создать 250 тысяч рабочих мест и в конечном счете основать в России новую отрасль — морской нефтегазодобычи.

Воображение рисует подводные купола, снующие вокруг подводные же лодки, циклопические трубы и обросшие ракушками кабели на морском дне, суровые лица бурильщиков, одухотворенные грандиозностью задач физиономии научно-технической интеллигенции и толпы детишек, осаждающих школу морозоустойчивых ихтиандров. И академик Велихов то в скафандре наставляет рабочих, называющих его за глаза «Батей», то, проходя в белом халате, мимоходом подсказывает решение молодому ученому, то в строгом костюме свысока объясняет иностранной делегации про великий исход россиян на арктический шельф. И, конечно, курьеры. Десять тысяч одних курьеров...

Вдохновленные Велиховым чиновники из правительства подмахнули, конечно, постановление об учреждении компании. Но, как водится, в воздухе повис вопрос, кто за всю эту научную фантастику будет платить?

5 миллиардов долларов под водой

Выяснилось, что академик умеет считать не только кварки на логарифмической линейке, но и деньги на калькуляторе. Он и посчитал: в великий поход за нефтью и газом на дно морское следует для начала вложить 5 миллиардов долларов, а там видно будет. Родное государство, впечатленное масштабностью академического мышления, притихло. Все ж таки это четверть годового бюджета — вынь да положь, а у нас учителя с шахтерами не кормлены и пенсионеры все время норовят на очередных выборах поперек проголосовать. Да и коллеги Велихова по Академии наук могут не понять: они уж десять лет с получки по рублю на новый синхрофазотрон откладывают.

Пришлось деликатно советовать нашему Жюлю Верну поискать частных инвесторов. Да только где же взять скромному академику миллиард Буратино, да чтоб у каждого в кармане было по пять золотых баксов? В России Буратины, какие были, уже скинулись на спокойную старость братцев Мавроди, на Велихова у них уже не хватит. Могущественный «Газпром» в состав акционеров «Росшельфа» на всякий случай вошел, но занял разумную, осторожную позицию. И тогда академик обратил взоры на Запад.

Западникам, само собой, научная фантастика не очень интересна. И величие России, обретшей новую отрасль, им тоже глубоко фиолетово. А потому рисовать перед ними грандиозные перспективы, сравнимые разве что с обустройством человечества на Марсе, Велихов не стал. Просто назвал цифры.

Надо сказать, что под проектом «Росшельф» действительно есть серьезнейшая материальная база. Велихов получил на откуп до марта 2018 года два месторождения в Баренцевом море: Приразломное и Штокмановское. Достаточно было сообщить предполагаемым инвесторам, что в Приразломном разведано 100 миллионов тонн нефти, а в Штокмановском — 3,2 триллиона кубометров газа и намекнуть на поддержку и даже гарантии правительства РФ, чтобы они бодро выстроились в очередь. Во всяком случае Велихов презрительно бросил на одной из пресс-конференций, что «не намерен комментировать шансы различных соискателей права финансовой поддержки на участие в проекте» — мол, мы еще поглядим, чьи миллиарды долларов нам больше подходят. И хорошо, что не стал комментировать, потому что чехарде, которая началась с инвестиционными проектами, пристойное объяснение найти сложно.

Изначально в Приразломное собирался вкладываться некий голландский банк, но его, как говорится, «кинули», переуступив «право финансовой поддержки» австралийским нефтедобытчикам из компании BHP Petroleum (серьезная, широкоизвестная во всем мире фирма). Под Штокмановское месторождение собрался целый международный консорциум. Bankers Trust (США), Chenterhouse(Великобритания), CCF (Франция), BHF (Германия) решили сбросить в общий котел 4 миллиарда долларов.

В московском «Метрополе» отшумела пышная презентация. И в ответ на закономерное удивление прессы — дескать, говорили про возрождение России, а отдаете все иностранцам, которые платят, а значит, и музыку закажут — Велихов сообщил следующее. Оказывается, инвестиции осуществляются на удивительно выгодных для России условиях: 85 процентов необходимого оборудования будет произведено на российских заводах. После чего академик отбыл за границу, где в разных странах изучал морские нефтяные платформы и вел переговоры об их постройке для «Росшельфа»... с канадской фирмой GULS и немецкой Винтерсхалл АГ.

Впрочем, ничегошеньки канадцам с немцами не обломилось. Потому что начался настоящий детектив.

Подводные камни

Австралийцы из BHP Petroleum исчезли с велиховских горизонтов тихо. Банковский консорциум — после небольшого скандальчика. И, что характерно, новых претендентов не возникло. Очередь инвесторов как-то незаметно рассосалась. Очередь, как нам памятно по советским временам, рассасывается в двух случаях: если товар кончился и если оказался с гнильцой. Понятно, что в нашем случае шельфовые запасы не могли в одночасье исчезнуть. А гнильца — понятие растяжимое.

Через некоторое время после выхода из проекта разработки Приразломного австралийцев Велихов посетовал, что, дескать, партнеры оказались ненадежными, обанкротились на проекте «Росшельфа». Надо сказать, что новость сенсационная. BHP, может быть, и не «Royal Dutch Shell», но компания старинная и уважаемая. Ее банкротство, о котором Велихов узнал раньше всех, должно было бы заметно потрясти мировые биржи. И вот ведь прекраснодушный ученый: нет, чтоб держать сенсацию при себе и потихоньку поиграть акциями какими-нибудь или продать информацию тем, кто может поиграть, — нет, так и бухнул бескорыстно в прессу.

В лондонском офисе BHP Petroleum известию о своем банкротстве немало подивились. Мы, говорят, закрыли временно свое представительство в России, поэтому не очень следим за вашей прессой... Свой уход из России инвесторы объясняли нашему корреспонденту достаточно осторожно. У них ведь деловая этика, и ругать партнера, пусть даже сильно подставившего, как-то не принято. Насколько мы поняли, ситуация сложилась следующая. BHP инвестировала в разработку Приразломного некоторую достаточно существенную сумму (по нашим данным, в диапазоне от 50 до 100 миллионов долларов): «Деньги немалые, но такие траты нас обанкротить, конечно, не могли — мы вкладываем в исследования порядка 750 миллионов долларов в год. Но, понимаете, нам же надо всегда быть готовыми отчитаться в тратах перед акционерами. А здесь, конечно, большие перспективы... Да мы и не выходили из проекта, просто заморозили инвестиции и объявили, что будем ждать результатов, чтобы получить свою долю в добытой нефти». Короче говоря, австралийцы ухнули денежки вроде бы на полезное дело, но к вожделенным ста миллионам тонн арктической нефти не приблизились и на сантиметр. Просто так давать деньги хорошим людям они не приучены — вот и вышли, тихонько прикрыв за собой дверь.

Надо заметить, что ВНР работает в Анголе, Габоне, Боливии, Пакистане, Тринидаде-и-Тобаго и ни в одной из этих суперцивилизованных стран не сталкивалась с таким вульгарным «кидком». Поэтому они и сейчас не до конца верят, что утопили свои денежки в холодных водах Баренцева моря и наивно ждут, что когда-нибудь, когда у Велихова дела пойдут на лад, им обломится фантастический ледовый танкер с нефтью. Ну, дай-то Бог.

Что же касается четырех миллиардов долларов для Штокмановского газового месторождения от банковского консорциума — Велихов... отказался от них сам. Когда отгремела парадная презентация в «Метрополе» академик решил вести себя цивилизованно и устроить финансовую экспертизу проекта. За дело взялась одна из известнейших аудиторских фирм «Эрнст&Янг». Вдруг ни с того ни с сего Велихов объявил о том, что поручает экспертизу «группе экспертов во главе с финансистом Брюсом Раппапортом». «Эрнст&Янг» выступила с жестким заявлением: «Действия Велихова идут вразрез с подписанными документами». Иными словами, ведущая мировая аудиторская компания обвинила академика в недобросовестности, нарушении собственного слова и с негодованием отвернулась от него. Вслед за аудиторами куда-то подевались и банки.

Очень немногие банкиры станут по такому непринципиальному поводу, как какой-то «Росшельф», ссориться с «Эрнст&Янг», аудиторской компанией номер два в мире. Еще меньше среди них желающих прослыть партнерами Брюса Раппапорта. Этот швейцарский финансист — личность достаточно примечательная, чтобы рассказать о нем поподробнее.

Брюс Раппапорт. Крепкий, но старый орешек

На Западе Раппапорта считают чем-то вроде нашего Березовского. Он владеет целым рядом финансовых структур в Швейцарии, США и в оффшорных зонах Карибского бассейна. Раппапорт получил скандальную известность, когда два контролируемых им оффшорных банка американцы заподозрили в отмывании денег наркомафии. Бостонский федеральный суд США не смог вынести по этому делу никакого определения лишь потому, что островное государство Антигуа-и-Барбуда, где зарегистрированы криминальные банки, находится вне его юрисдикции. Так что Раппапорт вышел сухим из воды, но, как говорится, «осадок остался».

Причем достоверно доказать участие Раппапорта в том или ином бизнесе крайне затруднительно, поскольку акции он покупает крайне редко. Он обменивает пакеты, уступает и переуступает их малоизвестным организациям и в результате всегда может откреститься от любого своего детища, сохраняя над ним полный контроль. Не правда ли — это напоминает популярные в России цепочки взаимно учрежденных предприятий, о которых все знают, кто является реальным хозяином, но доказать ничего практически невозможно. И в том, и в другом случае все следы теряются в оффшорных зонах.

С Березовским Раппапорта роднит и принцип контроля над компаниями. Оба стремятся завладеть лишь небольшими пакетами акций крупных предприятий, а потом расставляют на нужные места своих людей. Так Березовский безраздельно хозяйничает на ОРТ, владея лишь восемью процентами. Те же восемь процентов (вот ведь совпадение!) принадлежат его швейцарскому тезке (Раппапорт — выходец из Одессы, так что, по-видимому, он скорее Боря, чем Брюс) в «Бэнк оф Нью-Йорк». Надо ли говорить, что Раппапорт находится под пристальным вниманием следствия по делу об отмывании через этот банк российских денег.

Дело здесь вовсе не в российских корнях Раппапорта (как, в духе политкорректности, пытаются представить ситуацию адвокаты — дескать, страдает человек за национальность). Связи Раппапорта с Россией гораздо серьезнее кровных уз: у него здесь серьезные деловые интересы.

В России Раппапорт появился на заре реформ в качестве... посла того самого Антигуа-и-Барбуда. Посол микроскопического островного государства пользовался у нас явно несоразмерным его дипломатическому весу вниманием. В его приемной толклись практически все наши олигархи, а сам он недолго засиживался в приемных наших реформаторов. И надо же, какое совпадение: вскоре после появления Раппапорта в России наш бизнес открыл для себя все прелестные возможности оффшоров, и отечественные капиталы потекли из страны с удвоенной силой. Раппапорт предложил российским бизнесменам беспроблемное открытие счетов не только на оффшорных задворках, но даже в самом Нью-Йорке.

Судя по скандалу вокруг «Бэнк оф Нью-Йорк», который разгорается все сильнее, обещания Раппапорт держал. И эта его похвальная обязательность обойдется России в драконовские американские ограничения для иностранного капитала. С подачи г-на Раппапорта мы снова выступаем для всего мира в роли империи зла. На этот раз — финансовой.

Акулы Карибских морей

Велихову Раппапорт тоже посодействовал по полной программе. Оттеснив солидных участников банковского консорциума, он привлек к проекту «Росшельфа» американский инвестиционный банк «Голдмэн Сакс».

Банк, что и говорить, старинный. Очень гордится своей историей (вырос в конце девятнадцатого века из скромной фирмешки по торговле бумагой) и закрепленными в веках четырнадцатью деловыми принципами. Первый из них гласит: «Интересы наших клиентов всегда превыше всего. Наш опыт показывает, что если мы хорошо служим клиентам, за этим следует наш собственный успех».

Бог его знает, как там действовали эти принципы больше ста лет назад, но в конце двадцатого века «Голдмэн Сакс» руководствуется своим «принципом номер один» с точностью до наоборот и зарекомендовал себя как один из самых беспринципных хищников. Об этом давно судачит американская пресса. В России же «Голдмэн Сакс» действовал по довольно сложной, но совершенно беспроигрышной грабительской схеме. Вкратце суть такова: банк выдает суперкороткие и супердорогие кредиты и помогает погасить их новыми, еще более короткими и дорогими займами. Фактически он сажает предприятие на иглу, не хуже героинового торговца где-нибудь в Гарлеме. Когда предприятие выдоено до дна, банк снова приходит на помощь и конвертирует долги в... обязательства Российской Федерации перед третьими лицами.

На этой схеме «Голдмэн Сакс» зарабатывал в России с начала 90-х годов. Даже за кризисный 1998 год, когда сам Сорос потерял в России сумасшедшие деньги, «Голдмэн Сакс» умудрился заработать у нас 500 миллионов долларов. Есть основания утверждать, что частичный дефолт и девальвация рубля в 1998 году — прямое следствие действий в России «Голдмэн Сакса» и еще нескольких таких же «инвестиционных» организаций.

Кстати, по той самой схеме, по которой «Голдмэн Сакс» доит частных клиентов и «разводит» правительства целых стран, с Россией работают международные финансовые организации. На кредитной игле МВФ мы сидим плотно и безнадежно, при том что деньги МВФ давно уже не попадают в Россию, а перекладываются из одного кармана фонда в другой в счет обслуживания нашего долга. Это и неудивительно, если учесть, что МВФ — фактически придаток министерства финансов США, а министром там до середины прошлого года был никто иной, как Роберт Рубен, руководивший «Голдмэн Саксом» как раз в годы его акульей активности в России.

Надо быть очень ядерным академиком, чтобы не знать о роли «Голдмэн Сакс» в российских финансовых кризисах последних лет. Надо быть очень далеким от мировых финансов человеком, чтобы всерьез рассчитывать на долгосрочные инвестиции от «Голдмэн Сакс». Надо очень любить надувать щеки и делать значительное лицо, чтобы из всех возможных партнеров выбрать наименее честных, оскорбив при этом порядочных людей. Но тогда, простите, наивным господам вроде Велихова, наверное, не стоит лезть в бассейн с акулами. Даже если бассейн не далекий Карибский, а как бы родной, Северный и Ледовитый.

Шельф под шлейфом

Теперь «Росшельф» существует, кажется, только на бумаге. За годы привлечения иностранных инвестиций подводный «город Солнца» не приблизился даже к чертежам. «Газпром» предпринял титанические усилия, чтобы хоть как-то прикрыть дыры, оставшиеся после ухода стратегических иностранных партнеров из проекта. По нашим данным, около ста миллионов долларов были все-таки потрачены с умом — на геологоразведку и прочее. Но это лишь капля в море, а у «Газпрома» есть более насущные задачи, чем химера «Росшельфа». Знаменитый проект «Голубой поток» отнимает у РАО большую часть инвестиционных возможностей, поскольку может окупиться в реальном будущем. Так что без иностранцев у «Росшельфа» реальных перспектив нет.

Кстати, никто не задался вопросом: а зачем, собственно, России мутить свои прибрежные воды нефтью. Разведанных континентальных запасов даже при самом грабительском и бесхозяйственном использовании у нас хватит на сотни лет. Экспортировать больше, чем мы уже экспортируем, тоже, мягко говоря, непросто. Во-первых, не дадут — не мы одни на этой планете экспортеры. А во-вторых, резкое увеличение экспорта означает падение мировых цен и в конечном счете приводит к убыткам. Вот арабские нефтяные шейхи об этом прекрасно осведомлены, и страны ОПЕК периодически добровольно ограничивают не только свой экспорт, но и добычу. Неужто какие-то шейхи умнее наших академиков.

Вообще-то дураки у нас становятся академиками редко, во всяком случае в области точных и естественных наук. Наивность и прекраснодушие — не из тех грехов, в которых можно обвинить Велихова. Спрашивается: зачем ему вся эта дорогостоящая и неосуществимая в принципе возня в Баренцевом море?

Есть только одна версия. В России периодически возникают и поддерживаются на высоком уровне чиновного руководства эдакие мертворожденные проекты. Чего стоит, скажем, недавняя афера с РАО «Высокоскоростные магистрали». Проект сверхскоростной дороги Москва — Питер грозил экологии, но лопнул вовсе не из-за этого (кого у нас сдерживала когда-нибудь забота об окружающей среде?). Просто, чтобы окупить проект, билеты на высокоскоростной поезд должны были бы стоить дороже, чем на самолет. А самолет, понятное дело, все равно быстрее поезда. Так что пассажиров найти было бы просто невозможно. И что, дураки что ли во главе с тогдашним вице-премьером Большаковым это все придумали и в дело запустили? Нет, не дураки, если вспомнить, что под РАО «ВСМ» были выпущены высокодоходные облигации, по которым в конечном счете отвечало правительство РФ в лице Минфина. То есть люди взяли деньги в долг под проект, тихонько разложили их по карманам, а отдавать должно государство. Почерк «Голдмэн Сакс» не напоминает?

То-то и оно, что реальные инвесторы нужны в подобных проектах только в качестве «кидаемых лохов». И умельцев создавать подобные схемы, и лохов вполне хватает. Поэтому зря Путин рассыпался перед иностранными инвесторами. Они, конечно, вежливо улыбнутся, но вряд ли станут наступать на грабли даже в очередной раз. Ведь на их глазах одна только BHP Petroleum уже заплатила за опыт инвестирования в Россию не меньше пятидесяти миллионов долларов. Умные учатся на чужих ошибках.

А пока еще не все научились, Велихов еще какой-нибудь проект спасения России запустит. Ему-то что? Он выплывет. Он у нас академик-амфибия.