Да здравствует хомяк!

«Современник» объяснил, как важно быть смешным

«Бог резни», последняя премьера «Современника», спектакль не про национальные или межрасовые столкновения — про брак. Бог резни — это бог семейной жизни, розни, противостояния и насилия, бог зверских инстинктов, подчиняясь которым один из...

«Бог резни», последняя премьера «Современника», спектакль не про национальные или межрасовые столкновения — про брак. Бог резни — это бог семейной жизни, розни, противостояния и насилия, бог зверских инстинктов, подчиняясь которым один из родителей вытряхивает ночью из клетки на улицу невинного хомяка, любимца маленькой дочери.

Завязка: драка двух 11-летних мальчиков, один из которых выбил два зуба другому. Родители, две семейные пары, встречаются у потерпевших дома, чтобы обсудить происшествие. Герои-мужчины — бизнесмен и тюфяк, героини-женщины — ангел и демон, златокудрая, эфемерная Аннет (Алена Бабенко) и пышущая жаждой справедливости Вероника (Ольга Дроздова). Вежливо беседуют, а над их головами с визгом и скрежетом проносится монорельс. В капле сюжета переливается объем современной жизни с историей резни в Дарфуре (одна родительница — этнограф), скандалом вокруг фальшивых лекарств (один родитель занят в фармацевтической фирме), корыстным взаимодействием полов («она — менеджер по инвестициям, а инвестор — я», — свирепо улыбаясь, представляет супруг супругу), буржуазностью и левизной, одиночеством и уязвленным самолюбием всех и вся.

Три поворота разговора обозначены темой убийства хомяка, невероятным приступом рвоты, появлением стеклянного ружья с водкой, и они последовательно приводят чинных, коректных поначалу персонажей к почти полному расчеловечиванию.

Движение пьесы — сюжет превращений: «ангел» заливает рвотой гостиную хозяев, «демон», вооружившись шваброй, убирает блевотину. Мальчик, которому выбили зубы, оказывается, держит «банду»; мальчик, нанесший удар, мстит за своё доброе имя. Папаша-неудачник на миг становится Кинг-Конгом, папаша-удачник — лакеем, гламурная мамаша — жесткой невротичкой, мамаша-демократка — неудовлетворенной алкоголичкой. В людях проступает животное, женщины объединяются против мужчин, мужчины против женщин, одна пара против другой, в какой-то момент все начинают накачиваться «русской водкой», и это расковывает в характерах такие глубины, которых нельзя было и заподозрить.

«Бог резни», поставленный Сергеем Пускепалисом, не бог весть какой сложности пьеса, просто легкое скерцо известного автора. Ясмина Реза — французский драматург, знакома столичной публике по спектаклю «Арт», шедшему на сценах Москвы и Петербурга. Но перевел ее не кто-нибудь, а любимец прогрессивного человечества Дмитрий Быков. Невероятно раскованные и смешные диалоги идут на настоящем семейном языке: тут весь зал в теме и встречает их с восторгом. Именно переводчик внес в спектакль уморительный мотив «Изумрудного города», куда Тотоша и Кокоша идут «дорогой трудной». Пары и впрямь не могут расцепиться, не могут покинуть поле сражения: «От осины не родятся апельсины!» — вопят одни, «Блевуны!» — выкрикивают им вслед другие. Короче, ужасный смех, кошмарный ужас.

Такая пьеса чуть пережми — и гибнет, превращается в пафосную банальность, сценический кошмар. В вечер премьеры все актеры играли смешно, без нажима, хотя мой фаворит в этом спектакле — Сергей Юшкевич (Мишель). Он постепенно вырастает в серьезного актера с той степенью художественной достоверности, которая некогда отличала первых на этой сцене — Евстигнеева, например. Вполне удача, на мой взгляд, и работа Владислава Ветрова (Алена), женский дуэт выглядит гармонично.

Много это или мало: точность — в игре, точность в режиссуре, а главное — переводе? Будь наш театр в лучшей форме, таких спектаклей было бы больше, они бы и составляли обычный контекст, норму сценической жизни. А при нынешнем раскладе «Бог резни» становится внятным успехом.

Тема гибели хомяка, оцепеневшего в одиночестве на парижском асфальте, разрешается в финале яркой телепроекцией: счастливый зверь на свободе весело грызет корешки. Хомяк жив, да здравствует хомяк!