Минус 40 км/ч

Поразительная жестокость прокуратуры в деле о ДТП

На этой неделе я имела беседу с руководительницей пресс-службы ФСИН одного из областных управлений. Помимо прочего, мы говорили и про численность населения колоний. И вот она заметила: «Мы-то сами двумя руками за сокращение контингента. Это надо судам сказать, чтобы не присылали к нам людей со всякой ерундой».

А у меня как раз есть одна очень показательная история на этот счет. Ничего не могу и не хочу говорить про суд, но вот у прокуратуры, по-моему, уже просто рефлекс выработался на увеличение «контингента» любым способом.

Во вторник я сидела в Красногорском городском суде (это ближайшее Подмосковье). Слушалось уголовное дело Петра Дмитриева, молодого ученого-вирусолога, 26 лет от роду. Были уже прения сторон. Мама (эксперт по биоповреждениям произведений искусства), папа (математик-теоретик), брат и сестра сидели, не шевелясь, с белыми лицами, поскольку прокурор просил для их Пети 4,5 года колонии общего режима.

Чем Петр Дмитриев заслужил такое суровое наказание, какого затребовал прокурор? Его вина предположительно состоит в том, что он нарушил правила дорожного движения, превысив скорость (опять же предположительно) на 13 км/ч.

2 мая 2010 года Дмитриев вместе с сестрой возвращался с дачи по Новорижскому шоссе на автомобиле Mitsubishi Mirage. Было около одиннадцати часов вечера, шел дождь, видимость составляла примерно 40 метров, поэтому Петр держал скорость в 70 км/ч. (Данные факты приводятся в обвинительном заключении.)

В какой-то момент автомобиль попал в дождевую колею, водитель не справился с управлением, машину занесло и развернуло. Остановившись посреди дороги, Петр включил аварийку, вскоре после чего в него врезался Fiat Punto, а в тот, в свою очередь — еще один автомобиль, Chevrolet Viva. Петр Дмитриев получил серьезные травмы, как и водитель «Фиата» Марина Брагинская, а также ее пожилая мать, находившаяся на заднем сиденье.

На 11-е сутки после аварии бабушка умерла. А в ноябре — т.е. спустя пять месяцев после происшествия — против Петра было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 264 УК РФ — «нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека».

Вообще это дело очень тяжело появлялось на свет. Поначалу было заведено административное дело против Брагинской. После смерти пассажирки документы передали в Следственное управление, было возбуждено уже уголовное дело — по факту ДТП. Позже это дело было прекращено, а потом вдруг его реанимировали, и Петру был придан статус подозреваемого.

И вот дело в суде. Одним из основных аргументов обвинения являются выводы автотехнической экспертизы, проведенной экспертом ЭКЦ (Экспертно-криминалистического центра) МВД по Московской области Богачевым. В результате своего исследования Богачев пришел к выводу, что с учетом погодных условий и темного времени суток наиболее безопасной для движения автомобилей в тот день и в том месте была скорость 57 км/ч. Притом что официально разрешенная скорость на этом отрезке трассы составляет 110 км/ч. Получается, что даже двигаясь со скоростью на 40 км/ч ниже допустимой, Петр Дмитриев все равно оказался нарушителем, т.к. превысил тот порог, который много месяцев спустя рассчитал эксперт. Примечательно, что свою экспертизу Богачев проводил без осмотра места происшествия и даже без осмотра разбитых автомобилей — ему оказалось достаточно фотографий.

На вопрос о скорости движения других автомобилей эксперт вообще не дал ответа, и в окончательной картине происшествия, какой ее увидела прокуратура, значится, что оба автомобиля, следовавшие за Дмитриевым, двигались со скоростью около 50 км/ч. Именно эту цифру указывают в окончательном варианте показаний сами водители, и их показания прокуратура сочла «правдивыми и непротиворечивыми». Хотя та же Брагинская в самом первом своем объяснении называла другую скорость — 100 км/ч.

Обращает на себя внимание и другая деталь, которая не впечатлила ни следователей, ни прокуратуру. В легких Брагинской спустя несколько часов после аварии был обнаружен алкоголь в концентрации 0,3 промилле (что тогда составляло разрешенную норму).

Когда прокурор Князев заканчивал свое выступление в прениях, он особо подчеркнул:

— Четыре года и шесть месяцев колонии общего режима, ваша честь. В данном случае мы настаиваем: не поселения.

Я не знаю, чем так особенно зацепил прокурора именно «данный случай». Когда я была в суде, я старалась повнимательнее присмотреться к потерпевшей Марине Брагинской и к ее дочери. Брагинская — бывшая преподавательница музыки (не работает после аварии). Ее дочка — студентка. Они, мне показалось, очень и очень небогатые люди. Одним словом, не из тех, которые обладают чудесной способностью переубеждения следователей и прокуратуры. И единственное объяснение, которое я пока для себя нахожу, — это привычная жестокость, свойственная нашей судебной системе. У всех же внутри есть прибор, которым мы мерим, что такое хорошо и что такое плохо. Так вот, у прокуратуры (если исключить действие сторонних факторов, заносимых в кейсе) цена деления в этом приборе слишком высокая.

P.S.В ходе судебного заседания из зала суда был удален лидер движения «Синие ведерки» Петр Шкуматов. Причиной, со слов судьи Шаповалова, стало то, что Шкуматов вел твиттер-трансляцию из зала суда, а также фотографировал без разрешения суда участников процесса. В отношении нарушителя был составлен административный протокол. Мировой судья Алексеева направила дело на рассмотрение по месту жительства.