О ком звонил Келли

Джек Келли – журналист-международник, работавший в 96 странах. Он освещал все вооруженные конфликты последних двух десятилетий, брал интервью у 36 глав государств. Келли пять раз выдвигался на Пулитцеровскую премию и два года назад стал в своей категории одним из трех номинантов-финалистов. Но в прошлом году его блестящая карьера, а вместе с ней и репутация, обратились в руины. Джек Келли оказался отпетым фальсификатором. История его разоблачения удивляет не только тщательностью предпринятого расследования, но и доброжелательностью, с которой оно велось: коллеги до последней возможности хотели верить Келли и давали ему шанс оправдаться.

14 июля 1999 года USA Today опубликовала на первой полосе материал о сербских бесчинствах в Косово. Келли ссылался на записную книжку сербского офицера, которая, по его словам, находится в распоряжении прокуроров Международного трибунала по бывшей Югославии в Гааге. Журналист утверждал, что книжка была показана ему во время интервью; он пересказывал ее содержание и описывал внешний вид. Речь шла о массовом убийстве в одной из косовских деревень 44 мусульман 14 мая 1999 года. Однако в гаагском трибунале записную книжку никто не видел.

Сомнения в существовании книжки дошли до исполнительного редактора USA Today Брайана Галлахера летом прошлого года, когда у него появились сведения о том, что Келли иногда фабрикует свои материалы. Галлахер пригласил к себе Келли. Тот подробно изложил обстоятельства, при которых видел книжку: по словам репортера, книжку показала ему известная сербская правозащитница Наташа Кандич. Встреча будто бы имела место в Белграде; вместе с Келли в ней участвовала его переводчица. Редакцию вполне удовлетворили бы подтверждения этих двух свидетелей, но как раз их-то Келли и не смог представить. Он говорил, что не может дозвониться до нужных людей, что в офисе Наташи Кандич почти никто не говорит по-английски, что сербские коллеги, которых Келли попросил об услуге, тоже не могут связаться с г-жой Кандич.

Так прошло лето. В сентябре журналист газеты Марк Меммотт получил задание заняться делом Келли. Он с первой же попытки дозвонился до Наташи Кандич, которая на чистом английском языке сообщила ему, что не помнит никакого интервью с Джеком Келли и что она никогда не держала в руках документа, хоть отдаленно напоминающего данное им описание загадочной книжки. Меммотт в тот же день пересказал Келли свой разговор с Кандич и попросил дать ему телефон переводчицы, которая участвовала в интервью. Келли дал номер и назвал имя – Даниэла Якамович. Но прозвониться по этому номеру оказалось невозможно: линия отвечала либо глухим молчанием, либо монологом автоответчика на сербскохорватском языке. Тогда Меммотт позвонил в американское посольство в Белграде и попросил проверить номер. На запрос посольства местная телефонная компания ответила, что такого номера в Белграде нет; не значится в списке абонентов и лицо по фамилии Якамович. Меммотт решил, что Келли дал ему неверный номер по ошибке, и попросил поискать правильный в старых телефонных счетах.

Через несколько дней радостный Келли сообщил Меммотту, что ему удалось через друзей разыскать Даниэлу Якамович, что она находится в деловой поездке в США и сама позвонит Меммотту. Вскоре Меммотту и впрямь дважды позвонила дама, назвавшаяся Даниэлой Якамович. Однако у Меммотта зародились подозрения. Его собеседница отвечала на критически важные вопросы прежде, чем ее об этом спрашивали; при этом она излагала подробности интервью ровно теми же фразами, что и Келли. Насторожило Меммотта и то обстоятельство, что мнимая Якамович не дала своего номера. Репортеру удалось установить, что первый раз дама звонила ему с сотового телефона в Хьюстоне, второй – из квартиры в том же Хьюстоне. Квартирный номер был записан на мужское имя, а сотовый ни в каких справочниках не значился.

Марк Меммотт отправился в Белград. Джек Келли снабдил его именами и телефонами людей, которые, по его словам, могут помочь найти Даниэлу Якамович. Однако все они как один ответили Меммотту, что никакой Якамович не знают.

Вернувшись ни с чем, Меммотт засел за изучение служебных телефонных счетов Келли. Никаких звонков в Югославию за тот период, когда Келли будто бы тщетно пытался разыскать в Белграде переводчицу, в них не значилось. Эксперты, прослушавшие записи разговоров Меммотта с подозрительной дамой, пришли к выводу, что она не сербка, а русская. Оказалось, что это переводчица, сопровождавшая Келли в его поездках в Россию и с тех пор переселившаяся в США. В Югославию с Келли она никогда не ездила.

Наконец, в первых числах декабря Джек Келли получил от начальства документ, в котором излагались результаты служебного расследования. Келли попросил две недели на то, чтобы найти объяснения всем сомнениям и несообразностям. Он нашел бывшую сотрудницу ООН, которая была в Косово в 1999 году. Эта дама заявила руководству газеты, что речь может идти о приказе командования югославской армии. Она согласилась с тем, что текст приказа не вполне совпадает с содержанием записи в книжке в изложении Келли, и предположила, что отличия объясняются плохим качеством перевода. Она добавила также, что факты, изложенные в статье Келли, соответствуют тому, что в действительности происходило в Косово. Но это и не подвергалось сомнению, ответили ей.

Спустя еще несколько дней Келли признался в подлоге. В ответ ему было предложено уйти подобру-поздорову, что он и сделал. Поскольку руководство USA Today сочло, что история с Келли нанесла газете огромный моральный ущерб, в январе этого года оно объявило, что назначает независимое расследование всей профессиональной деятельности Келли, и попросило участвовать в этом расследовании авторитетных журналистов со стороны.

Члены этой комиссии прочли 720 материалов, написанных Келли, из которых отобрали для дальнейшей проверки 56 – эти репортажи содержали эксклюзивную информацию со ссылками на анонимные источники в разведке и эпизоды, очевидцем которых якобы был сам автор. Они отправились на Кубу, в Израиль и Иорданию, где опросили десятки свидетелей, на которых ссылался Келли, проверили его билеты, гостиничные и телефонные счета, изучили содержимое жесткого диска его ноутбука; 150 статей проанализировали с помощью специальной программы, распознающей плагиат. В итоге комиссия пришла к выводу, что Келли сфабриковал по меньшей мере восемь наиболее сенсационных репортажей, в том числе и тот, за который выдвигался на Пулитцеровскую премию в 2001 году – о взрыве бомбы в Иерусалиме, а также корреспонденции из Египта, Пакистана, Кубы, Югославии, России и Чечни. В его текстах обнаружилось более 20 случаев плагиата, а в ноутбуке – электронные послания знакомым в других странах, которых он просил солгать комиссии и писал, что и как надо сказать. Наконец, люди, на услуги которых Келли списывал немалые суммы, заявили, что их подписи в расписках подделаны.

Весь этот позор в прошлом месяце был во всех подробностях опубликован в газете. И вот теперь в отставку подала главный редактор USA Today Карен Юргенсен. Ни она сама, ни издатель в своих заявлениях по этому поводу не стали скрывать, что отставка связана с делом Келли. Таковы жесткие правила американской журналистики: то же самое сделали в прошлом году редакторы New York Times, после того как в фальсификации материалов был уличен журналист Джейсон Блэр. Редактор обязан быть скептиком. Как писал по этому поводу главный редактор Washington Post Бен Брэдли, "опасайтесь историй, в которые вам уж очень хочется поверить".