Future Continuous: Алексей Мазур об отсутствии разницы между парламентской и президентской республиками

Каждый понедельник Тайга.инфо рассказывает о процессах, явлениях и событиях будущего, которые будут обсуждаться завтра, послезавтра, в ближайшие недели и месяцы. Алексей Мазур поделился впечатлениями от круглого стола, где обсуждались варианты развития российского государства, и предложил организаторам другую тему для дискуссий.

Каждый понедельник мы рассказываем о процессах, явлениях и событиях будущего, которые люди будут обсуждать завтра, послезавтра, в ближайшие недели и месяцы. Руководитель аналитического отдела Тайги.инфо Алексей Мазур поделился впечатлениями от круглого стола, где обсуждались варианты развития российского государства, и предложил его организаторам другую тему для дискуссий.

После предвыборных баталий наступило некоторое затишье — численность митингов спала, вроде бы вернулась «стабильность». На деле же все понимают — завтра, как вчера, уже не будет. «Как будет» и «как надо» — это и становится сейчас постепенно предметом общественного обсуждения. 7 апреля в Новосибирской областной научной библиотеке прошла дискуссия на тему, какая республика нужна России — парламентская или президентская.

Дискуссию организовывали «социал-утопист» Андрей Терёхин и бывший «праводелец» Сергей Дьячков. Саму дискуссию пересказывать не буду, так как «первый блин» получился, как и положено ему. И каких-то однозначных выводов не то что не было сделано, но к ним и близко не подошли.

Однако эта дискуссия обозначила два важных тренда.

У оппозиции не только не было «своего» единого кандидата в президенты, но и в ближайшее время такового не предвидится

Первый тренд — начинающееся обсуждение того, что и как нужно изменить в политическом устройстве России. Как заметил выступавший в качестве эксперта зампредседателя заксобрания Новосибирской области Владимир Карпов из КПРФ, необходимо начать обсуждать, как должна быть устроена Конституция России, «так как Конституцию, принятую в 1993 году, обсуждали, скажем так, очень коротко». (Текст Конституции был вынесен на референдум примерно за полтора месяца до голосования, большинство голосовавших текст не читали и судили о нём только по пропаганде).

Второй тренд — собственно, разговоры о том, что России необходим переход к парламентской республике. И на этом тренде хотелось бы остановиться подробнее.

Идея о парламентской республике появилась в среде оппозиции, и подпитывают её два обстоятельства. Первый — на выборах в Госдуму оппозиции удалось собрать существенно больше голосов, чем на президентских, поэтому многим показалось, что в рамках «парламентской республики» добиться перемен проще, чем в рамках «президентской». Второе обстоятельство — у оппозиции не только не было «своего» единого кандидата в президенты, но и в ближайшее время такового не предвидится. Отсюда мысль: раз мы не можем выдвинуть из своей среды достойного кандидата, которому можем доверять, давайте будем стремиться к власти «коллегиально».

«За бортом», правда, остаётся вопрос — с какой стати власть пойдёт навстречу чаяниям оппозиции и начнет «перестраивать» политическую систему так, как удобнее противнику. То есть, чтобы реализовать идею о «парламентской республике», надо будет сначала эту власть «подвинуть».

Парламентская или президентская — вопрос расстановки кроватей в малорентабельном борделе, в то время, как надо менять персонал

Но вопрос «перехода» пока не обсуждается. На «круглом столе» экспертам в лоб ставили вопрос, надо ли переходить к парламентской форме правления и должно ли первое лицо государства избираться парламентом. Чтобы понять бессмысленность вопроса в отрыве от реальности, приведу конкретный исторический пример: Адольф Гитлер, став канцлером, упразднил через некоторое время пост президента Германии и, формально говоря, создал «парламентскую республику».

Не всякая «парламентская республика» пришлась бы не по вкусу тем, кто сегодня ратует за неё. В СССР, кстати, формально тоже была «парламентская республика».

Я тоже задал вопрос организаторам дискуссии — как они считают, изменится ли хоть одна фамилия в правительстве России в нынешней политической ситуации, если оно будет формироваться парламентом, а не президентом? Зал рассмеялся, но ответа не было.

Вспоминается анекдот про одесский бордель, который стал малорентабельным. Парламентская или президентская — это вопрос расстановки кроватей, в то время, как надо менять персонал.

Простой, очень беглый анализ зарубежного опыта показывает: парламентские республики могут работать как хорошо, так и отвратительно, и президентские — тоже самое. Не от этого зависит.

Это всё равно, как обсуждать, что нужно, чтобы ВАЗ стал выпускать хорошие автомобили — делать седаны или универсалы? Менять надо не форму кузова, а культуру производства, в данном случае — политическую культуру.

Давайте посмотрим на просторы нашей страны. Мы увидим множество муниципальных образований, в которых практически вся полнота (формальной) власти принадлежит депутатам. Они могут выражать недоверие главе муниципалитета, они могут утверждать бюджет и менять его, они могут даже сменить порядок избрания главы и избирать его из своего числа. То есть, у нас каждый муниципалитет — это практически «парламентская республика», или может ей стать, когда пожелает.

И что же мы видим повсеместно? Реальная власть находится у главы муниципалитета, а депутаты, как правило, играют роль статистов.

Любое использование мандата не по назначению — это коррупция в широком понимании этого слова

Самый вопиющий недостаток нашей «политической культуры» — неумение осознавать и отстаивать коллективный интерес. Уж, казалось бы, куда проще — всего несколько десятков депутатов. Взять да объединиться и заставить главу муниципалитета «ходить по струночке». Даже если не ради блага народа, то хотя бы из чувства честолюбия, стремления к власти или деньгам. Но нет, бегают на поклон к главе, выпрашивают подачки.

Другая проблема, очень важная: есть формальное устройство власти, а есть — фактическое. В «действующей политической системе» России выстроен «неофеодализм», основанный на коррупции. Причем коррупция — это не только взятки, но и, например, голосование депутатов оппозиции за кандидата в губернаторы от партии власти. Любое использование народного мандата не по назначению — это коррупция в широком понимании этого слова (слово «коррупция» происходит от латинского «порча»).

Какую внешнюю форму российской политической системе не придай, если её заполнит «неофеодализм» — ровным счётом ничего не изменится.

Единственный способ что-то изменить — это попытаться выстроить другую, «честную» политическую систему в рамках какой-то партии, общественного движения. Или в рамках одного муниципалитета, например, Новосибирска. Вот это — достойная для обсуждения задача, а не «парламентская или президентская».

Алексей Мазур