Беги, Бонд, беги

Том Тыквер, создатель фильма «Беги, Лола, беги», одного из арт-хитов конца 90-х, впервые сделал крупную голливудскую ленту - «Интернешнл». Она многих разочаровала: обыкновенный американский триллер без экспериментов и двойных смыслов. Сам режиссер, впрочем, предупреждал, что так и есть: триллер и триллер. Но Тыквер явно ставил перед собой и художественные задачи. Он решил вторгнуться на территорию бондианы, само соперничество с которой - большой творческий вызов. И попытался сделать фильм актуальным. В России «Интернешнл» выходит 26 февраля.

«Интернешнл» - это триллер в духе классика шпионского романа времен холодной войны Джона Ле Карре, адаптированный для поколения, которое выросло после падения Берлинской стены. Так оценил новый фильм Тыквера Screen International, один из главных европейских киножурналов. Но «Интернешнл» похож именно на бондиану.

Как и в последней части бондианы, у Тыквера идет речь о всемирном заговоре. В «Интернешнл» центр вселенского зла - коррумпированный банк, связанный с «Хезболлой», ЦРУ, колумбийской наркомафией, русской мафией и всеми без исключения правительствами.

Действие, как и в бондиане, перемещается из одного красивого места в другое не менее красивое: Берлин, Люксембург, Лион, Милан, Стамбул, Нью-Йорк. А главную роль играет Клайв Оуэн, которого рассматривали на роль нового Бонда, прежде чем окончательно отдать ее Дэниелу Крейгу.

Но тут-то и проступают различия. Оуэн, по сравнению с Крейгом, в «Интернешнл» слишком небрит, печален и чересчур одержим местью и правдолюбием. Скорее он похож на небезызвестного агента Малдера из «Секретных материалов». Как и у Малдера, у него в прошлом семейные тайны и трагедии. Иронии в фильме нет или почти нет. Наоми Уоттс тоже никак не тянет ни на девушку Бонда, ни даже на Скалли. Она - партнерша. Она, по сути, нужна только для того, чтобы показать: честные копы и прокуроры, разоблачая преступников, рискуют собственными семьями - эта тема на Берлинале звучала постоянно. Но фильм мог бы обойтись и без Наоми Уоттс.

Тыквера, тем не менее, не устраивала роль голливудского режиссера-статиста. Он хотел снять авторское кино. Поэтому получился актуальный фильм. На экране действует люксембургский банк IBBC, который уничтожает всех, кто пытается разоблачить его махинации - от агентов Интерпола до кандидата в итальянские премьер-министры. Практически та же аббревиатура - BCCI - отлично известна. Bank of Credit & Commerce International, основанный в Пакистане в 1970-х, стал чемпионом в отмывании преступных денег, в том числе долларов, принадлежащих террористам. По заверениям сценариста Эрика Уоррена Сингера, показанный в фильме банк - это BCCI XXI века.

Тыквер и его оператор привнесли в голливудский фильм авторский артистизм картинки: они играют с современной архитектурой. В гранях бесконечного стекла мегаполисов персонажи видят как себя, так и врагов. Боссы из преступного банка, закупоренные в прозрачное стекло и обрамляющий его металл, кажутся акулами из какого-нибудь знаменитого аквариума, типа барселонского или генуэзского. Архитектура наполовину новоберлинская, еще не залапанная кинодеятелями. Тыквер особенно гордится тем, что именно в его картине зрители впервые увидят новый главный железнодорожный вокзал Берлина Hauptbahnhof и другие архитектурные новинки. Но не только новинки - в Берлине на территории бывшего локомотивного завода им. Карла Маркса специально для съемок построили копию нью-йоркского музея Гуггенхайма. Никаких откровений в фильме нет. От Тыквера ждешь большего. Да, это не бульварное чтиво, но и не высокая литература, а типичный пример популярного сегодня «псевдоинтеллектуального глянца».

Впрочем, недостатки искупает роскошная пятнадцатиминутная сцена массовой перестрелки в упомянутом нью-йоркском музее Гуггенхайма, в ходе которой знаменитое здание превращается в руины. Вот это смело! Одно дело - разнести на танке половину Питера, как сделал Бонд. Россия для западного зрителя - страна страшная. Когда в кино разносят Гуггенхайм - выходит, самые культурные места Нью-Йорка могут быть опасны для жизни, - это другое. Сам Тыквер признает, что сценарий увлек его именно этой сценой. Так что «Интернешнл» - редкий пример фильма, снятого ради одной-единственной сцены. Все прочее режиссер, сценарист и оператор изобретали, додумывали и снимали в нагрузку.