Уроки симметрии

Почему МИД не пускает в Россию члена делегации ПАСЕ

Два года назад, летом 2018-го года, депутату Сейма Литовской Республики и одному из самых известных литовских политиков Эмануелису Зингерису на пять лет запретили въезд в Россию. Между тем, он собирался приехать не для осмотра достопримечательностей, а как специальный докладчик ПАСЕ по расследованию убийства Бориса Немцова — для подготовки материалов к докладу и опроса российских должностных лиц.

Россия — член Совета Европы и обязана содействовать подготовке доклада. И тут Зингериса «уведомили» из российского МИДа о запрете, без объяснения причин.

Я тогда направил запрос министру иностранных дел России Сергею Лаврову с просьбой сообщить, в чем дело. Пришедший ответ — от директора Второго европейского департамента МИД РФ И. Неверова, — был почему-то с грифом «Для служебного пользования», хотя никакой служебной тайны в ответе на депутатский запрос нет и быть не может.

МИД подтвердил, что Зингерису запрещен въезд в Россию «в рамках ответных мер на недружественные действия Литвы», которая запретила ряду российских политиков и чиновников въезд в страну. Да, запретила — в рамках «Акта Магнитского», как виновным в нарушениях прав человека. Зингерис прав человека не нарушал, пытки и беззакония не организовывал и не покрывал, но ему в Россию — нельзя.

А еще МИД сообщил, что ПАСЕ в 2014-15 годах приняла резолюции, которые ограничили полномочия российской делегации, из-за чего она с января 2016 года не участвует постоянно в работе ПАСЕ. Раз так — визиты докладчиков ПАСЕ в Россию сейчас «не осуществляются».

Действительно, полномочия российской делегации были ограничены после присоединения Крыма и конфликта на востоке Украины. В июне 2019 года эти полномочия были в полном объеме восстановлены — после того, как главы МИД стран-участниц Совета Европы призвали предоставить всем членам организации равные права, в том числе по участию в работе ассамблеи.

В апреле 2020 года я направил Сергею Лаврову новый запрос: раз главное препятствие — неучастие России в работе ПАСЕ, — снято, сообщите, какие меры принимает МИД для содействия приезду Зингериса в Россию как докладчика ПАСЕ. Как ему готовить доклад, не посещая Россию и не опрашивая тех, кого нужно?

В мае 2020 года пришел ответ — и тоже с грифом «ДСП» — от нового директора Второго европейского департамента МИД С. Беляева, слово в слово повторявший первую часть предыдущего ответа: Зингерису закрыт въезд «в рамках наших ответных мер на недружественные действия Вильнюса». И как только Литва эти меры снимет — «можно будет вернуться к вопросу о въезде Зингериса в РФ».

Напоминание о том, что российская делегация снова работает в ПАСЕ, в МИДе «не заметили». И вот почему.

Зингерис намеревался приехать в Россию не как депутат Сейма (в каковом качестве ему закрыли въезд). Он собирался приехать как докладчик ПАСЕ. Обязательства стран-членов Совета Европы в рамках ПАСЕ выше национальных санкций.

Именно поэтому четырех российских депутатов Госдумы, входящих в российскую делегацию в ПАСЕ, — Леонида Слуцкого, Леонида Калашникова, Игоря Лебедева и Светлану Журову, — пускают в Страсбург на заседания ПАСЕ, несмотря на то, что они находятся под санкциями Евросоюза, и им запрещен въезд во Францию.

Согласно дипломатическому принципу взаимности, докладчиков ПАСЕ тоже должны пускать в страны Совета Европы, даже если они находятся под национальными санкциями (как Зингерис). А если с одной стороны этот принцип не уважается, то другая сторона имеет полное право занять такую позицию.

Иначе говоря, если официальной позицией МИД является не впускать в Россию Зингериса — власти Франции теоретически имеют полное право не впускать в Страсбург перечисленную «четверку» во главе со Слуцким. И их нельзя будет упрекнуть за симметричный ответ.

А вообще то, что мы видим — это полный отказ властей РФ от сотрудничества с международными надзорными механизмами по делу Немцова. Почему они так себя ведут,

достаточно очевидно: они категорически не хотят допустить независимое расследование убийства Немцова. Ибо может вскрыться его истинная картина.

А тут приедет какой-то Зингерис, и начнет расспрашивать прокуроров — почему это, например, в момент убийства Немцова все камеры на Большом Москворецком мосту вдруг отказали?

Или — почему в стране с огромными полномочиями «силовиков» им так и не удалось задержать человека, который вполне мог быть организатором убийства, но скрылся в Чечне и оказался недоступным для «органов»?

Или — в какой степени изучены следствием версии мести Немцову за его политические взгляды, деятельность и высказывания?

Проще не пускать Зингериса в Россию — и нет никаких проблем.

И нет никаких неудобных вопросов и нежелательных ответов.

Тем более что никаких подписок «о неразглашении» с него не возьмешь.