ХИП-ХОП В ГОРОДЕ ГОП-СТОПА

МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

Кирилл Толмацкий — один из символов своего поколения. Типичный представитель модной золотой молодежи, ярый пропагандист «черной» культуры, лютый враг скинов и мишень насмешек металлистов. О хип-хопе в свои молодые годы Кирилл знает...

Кирилл Толмацкий — один из символов своего поколения. Типичный представитель модной золотой молодежи, ярый пропагандист «черной» культуры, лютый враг скинов и мишень насмешек металлистов. О хип-хопе в свои молодые годы Кирилл знает практически все. Да и сделал он для него в свое время немало. Несколько лет назад ДеЦл в пику многочисленным недоброжелателям доказал — рэп в нашей стране может быть популярным и вполне конкурентоспособным музпродуктом. На пике подростковой славы ДеЦл внезапно ушел в творческое подполье. Вернулся пару месяцев назад со свежим альбомом, тремя клипами и новым сценическим псевдонимом — Le Truk. Выездными концертами Кирилл публику не балует, поэтому, узнав о предстоящих гастролях ДеЦла в Одессе, мы собрались в дорогу.

Четверг. Одесса. 12.30. Греясь на солнышке, поджидаю Кирилла у входа в один из одесских НИИ. Внутри молодая звезда хип-хопа дает очередное интервью — прямой эфир на популярном радио. Рядом со мной кучкуются быковатого вида подростки. Оживленно обсуждают московскую знаменитость и нервно поглядывают на двери. Завидев Кирилла, нарочито развязно выдают: «ДеЦл, не хочешь попить с нами пивка?». Кирилл заметно теряется от провинциального панибратства: «Не, ребят, сейчас не могу — обедать еду, — наконец выдает он. — Может, попозже. Вы здесь будете?». Счастливые одесситы долго объясняют Кириллу место своей пивной дислокации, Кирилл важно садится в машину, припаркованную у самых дверей прямо на ухоженном газоне.

Черный «Мерседес» представительского класса везет нас в гостиницу. Администратор Руслан сообщает, что банда, которая добиралась из Москвы самостоятельно, уже на месте. Кирилл заметно оживляется. Обсуждаем с водителем, по совместительству координатором гастролей в Одессе, предстоящий концерт.

У входа в гостиницу — шумная встреча с бандой. Знакомлюсь с коллективом. Спокойный звукорежиссер Макс, исполнительница женских партий меланхоличная Кнара и, конечно, МС Батишта и диджей Nikone — настоящие Бивис и Баттхед от рэпа. Совсем молодые, нарочито громкие и показательно бестактные по отношению к коллегам и окружающим. «Не обращай внимания, — успокаивает меня директор группы под кодовым именем Блинчик. — Это у них богемный образ такой. Культура хип-хопа диктует стиль поведения. Я сам к ним очень долго притирался».

Час спустя прогуливаюсь перед Дворцом спорта. У ребят — саунд-чек, я изучаю предконцертную обстановку. Солнце, тишина, томно прохаживается скучающая охрана.

Неподалеку две молодые девицы старательно отдирают со столба афишу концерта ДеЦла. Аккуратно складывают и убирают в дамскую сумочку. А в близлежащий лесок тихой стайкой просачиваются мрачные лысые парни. Скины прознали о приезде вихрастого врага и отправились распалять злобу бутылкой горячительной влаги. Кириллу они не страшны — местная охрана не дремлет. За любовь к хип-хопу отдуваются поклонники.

Ребята из одесской реггей-группы пришли посмотреть на творчество собрата по искусству. За любопытство поплатились на подходе к стадиону. Солиста группы — обладателя ненавистных скинам дрэдов — схватили за волосы и молча ударили ногой в лицо. Милиционеры в ответ на просьбу о помощи поинтересовались: «Скины? А кто это?».

Бедным одесским музыкантам достается и от поклонников. Завидев парня с дрэдами, малолетние фанаты на всех парах несутся к пострадавшему музыканту. Последний привычным жестом выставляет вперед вытянутые руки и кричит: «Тихо! Я не ДеЦл». Поклонники не верят и преследуют парня до последнего.

19.30. О конфузе с публикой музыкантам сообщают непосредственно перед выходом на сцену. Ребята по очереди бегают посмотреть на зал сквозь щелку в занавесе. Возвращаются в шоке. «Нас это должно волновать в последнюю очередь», — философски замечает Кнара. И правильно, пусть организаторы волнуются, подсчитывая затраты. Сами виноваты — привозить ДеЦла в огромный Дворец спорта — абсурд. Хип-хоп — не та музыка, которая может собирать тысячи поклонников в Одессе. «Привезли бы его в один из модных клубов, он был бы набит битком, — уверяют меня одесские музыканты. — И затрат меньше, и выручка получилась бы посолиднее. ДеЦл ведь чисто клубный музыкант. Многие не пошли на концерт именно из-за неадекватного места его проведения».

Наконец концерт. 120 купленных билетов. Еще столько же проникли в зал по блату. Практически пустой зал и как следствие звуковое эхо не мешают музыкантам выкладываться на полную катушку. Неожиданно замечаю среди публики единственного темнокожего зрителя. Напрягаясь, формулирую вопросы на английском. Сын африканского папы и белой женщины одессит Идрие смотрит на меня со снисхождением. Потом на чистом русском признается, что музыка Ле Трюка вполне соответствует его представлениям о качественном «черном» рэпе. На вопрос о причинах пустого зала снисходительно улыбается: «А что здесь удивительного, это же колхозники! Здесь такую музыку вообще с трудом понимают. Местные жители предпочитают идти путем наименьшего сопротивления. Им впаривают попсу — они и рады».

Зато в зале огромное количество публики, воспринимающей музыку сердцем, а не зашоренным навязчивыми ротациями сознанием. Ухватившись за железные прутья ограждения, у сцены скромно стоит ребенок. Горящие глаза устремлены на Кирилла, губы повторяют слова песен. С трудом отвлекаю маленького фаната от концерта.

Оказывается, мальчик знает наизусть все песни с нового, взрослого альбома. А еще он сам пишет стихи. В ответ на просьбу записать что-то из своих произведений ведет меня к маме, которая наблюдает за сыном с трибуны. Пока сын старательно переписывает на обрывке бумаги свои произведения, мама, волнуясь, объясняет: «Он начал писать стихи только после того, как услышал эту музыку. Ему очень нравится ритм, на который легко ложатся слова. И вы знаете, он пишет о таких вещах… О вреде наркомании, алкоголизма…». На бумажке, протянутой мне волнующимся малышом, — серьезный, проблемный текст. Даже не верится, что это — мысли 10-летнего ребенка. «Мне очень нравится такая музыка, — признается мама. — По-моему, это лучший способ донести до подростков какие-то важные вещи. Они ведь о реальных проблемах поют в отличие от попсы».

После концерта исполняю мечту талантливого ребенка — веду в гримерку к кумиру. Кирилл дарит растерявшемуся мальчику подписанный диск, обещает прочитать его стихи и возвращается к звездным обязанностям: улыбается набившимся в гримерку девчонкам и фотографируется с детьми вип-публики. Обязанности даются с трудом — Кирилл устал и явно расстроен. В ход идет бутылка самого дорогого элитного коньяка от организаторов, которые окончательно расстались с мечтой о финансовой выгоде концерта. Окупить приезд привыкшего к роскоши исполнителя сотней билетов по 20 гривен (120 рублей) украинским дельцам не удалось.

22.00. Служебный вход осаждает горстка одиноких одесских фанатов. «ДеЦл, оторви кусок дрэда на память!» — жалобно кричат они. Кирилл с фирменной прической расставаться не собирается, устало усаживается в черную машину и отправляется в рейд по одесским клубам. На следующее утро — в Москву. Работать над ошибками.

В Москве Кирилл чувствует себя отлично. Культура рэпа, хип-хопа и новомодного r-n-b активно набирает обороты в российской столице. Не секрет, что в московские клубы публика ходит не столько послушать музыку, сколько себя показать да на чужие прикиды посмотреть. Новая эстетика новой музыки подобный вещизм и гламур только поощряет. Так и собирал Кирилл Толмацкий набитые битком клубы и в дрэд не дул. Записал новый альбом Aka Le Truk, над песнями к которому работал все четыре года затишья. В альбоме — серьезные тексты, качественная музыка и несколько потенциальных хитов. Как результат — высокое место в рейтинге продаж и долгожданное избавление от образа поющего школьника.

И все-таки артист без надежды на всенародное признание — не артист. Поэтому и отправился Кирилл покорять соседнее государство. Как оказалось — не вовремя.

Оказалось, что для малороссов Кирилл — все тот же ДеЦл, который в отсутствие родителей двигает попой под музыку хип-хопа. Да и откуда им знать о профессиональных успехах Кирилла, если клип «Легалайз» запрещен на всех каналах, а на Украине не показывают даже более либеральное произведение «Потабачим». Кирилл — мальчик упертый и отказываться от пропаганды собственного образа жизни ради массового успеха не захотел. Задуматься о том, что провинции нужны не гламур и понты, а простенькие жизненные хиты, видимо, тоже.