Тень репрессированных

Колонка читателей

Мой приятель, работающий в городском музее Новокуйбышевска, рассказал о визите почетных старперов ЧК на экспозицию, посвященную этому Дню репрессированных. Они пришли в сопровождении молчаливых мордоворотов из ФСБ и хозяйским глазом...

Мой приятель, работающий в городском музее Новокуйбышевска, рассказал о визите почетных старперов ЧК на экспозицию, посвященную этому Дню репрессированных.

Они пришли в сопровождении молчаливых мордоворотов из ФСБ и хозяйским глазом оценили аутентичность воссозданной обстановки допросов (и расстрелов, думаю). Может, и замечания какие музейным работникам сделали по поводу несоответствий. Поностальгировали по пламенным делам бурной молодости и удалились.

Знамение времени, так сказать.

А мне-то что? А ничего. Просто в списке репрессированных города Н-ска есть и мой дед — Акимов Иван Григорьевич, девяноста шести лет от роду, ныне здравствующий, один из последних (последний?) прошедших через все от начала и до конца (раскулачивание — когда дед, однажды вернувшись в свой дом, застал там уже заседание ячейки, и его жена, моя родная бабка, взяла горсть муки и они пошли куда глаза глядят, до особого распоряжения; ярлык «враг народа», смерть отца от истощения в вагоне на пути в Сибирь, смерть первого ребенка от холода в ссылке, штрафбат на войне, реабилитация).

«… Потому что всех нас нужно простить...». Наверное, прав Евгений Попов…

Просто как-то не по себе от мысли, что так неброско и со вкусом можно превратить День репрессировнных в День репрессировавших.

После выхода спецвыпуска «Поименно, лично и отдельно» от 21 февраля в редакцию пришло более 300 писем. Часть из них мы опубликуем в следующем спецвыпуске.