Продолжение банкета

Чиновники, силовики, бизнесмены почему-то стали меньше есть и пить

Красноярские рестораторы заявляют, что рынок общепита упал на 15—20%, из-за чего часть кафе и ресторанов вскоре вынужденно закроются. По мнению бизнесменов, их прибыли сокращаются из-за «предчувствия» клиентурой экономических неприятностей.

Стартовал этот тренд с новогодних праздников, а то и раньше. Таким образом, поведение потребителей начало меняться еще до резкого падения курса рубля и уж тем более до повышения ценников. Многие заведения объявляют об оптимизации расходов. Массовых увольнений пока нет, но прием на работу прекращен, часть кабаков и кофеен поменяют формат.

Формат не в силах поменять органы местной власти, но они тоже объявили режим жесткой экономии. Клеркам краевого правительства, судя по документам на официальном портале, отныне запрещают за госсчет подписываться на газеты и журналы, получать «услуги третьих лиц», заниматься неположенными по службе вещами, создавать новые госсайты. Рекомендовано сократить командировки, отказаться от проведения конференций, совещаний и семинаров (хотя вот только что прошел Красноярский экономфорум, обошедшийся бюджету в сто миллионов рублей), от организации спортивных и культурных мероприятий, издательской деятельности, методического обеспечения.

«Приземляются» не только чиновники, но и другие небедные сословия. Понятно, что это отразится прежде всего на рынках туризма, цифровой техники, а также сферах и вовсе гедонистических, необязательного потребления. Они — наиболее чувствительны. Хлеб, картошку и туалетную бумагу покупать не перестанут. Индикаторами настроений могут служить, например, ночные и фитнес-клубы, общепит. Версия о том, что рынок ими перенасыщен и поэтому сейчас происходит коррекция, вряд ли верна. Да, по количеству, скажем, ресторанов на душу населения (1 на 1100 — данные агентства «ИнтерРейтинг») Красноярск — второй в стране после Питера и намного обогнал Москву (1 на 3339). Но по количеству шиномонтажек — вообще первый, однако там оттока клиентов не отмечается. Дело, по всей видимости, действительно в том, что люди меняют свои стратегии потребления.

Причем именно те люди, те меньшинства, которые потенциально способны менять облик страны. Политика, которой они не занимались, начинает заниматься ими.

Однако вот что интересно. И летом 1998 года, перед дефолтом, и через 10 лет, перед глобальным кризисом, пришедшим в Россию осенью 2008 года, подобных явлений не отмечалось. Напротив, и в забегаловках, и в самых фешенебельных кабаках и клубах не было свободных мест уже с обеда, даже в будни. И в том, как народ жадно ел и пил, прерываясь лишь на сон, — будто можно наесться впрок, — проглядывались грядущие экономические потрясения. Так что нынешнее безлюдье в ресторанах — такого не бывало — возможно, свидетельствует не только о том, что чиновники, силовики, бизнесмены стали вдруг экономить. С ними происходит еще что-то.