“Сбер” не уберегся

Обстоятельства

Брокерская атака на Сбербанк, в ходе которой за пятнадцать минут его акции упали на 7% и вернулись к исходным значениям, — не первый и не последний подобный инцидент на российском фондовом рынке. В центре общественного внимания она...

Брокерская атака на Сбербанк, в ходе которой за пятнадцать минут его акции упали на 7% и вернулись к исходным значениям, — не первый и не последний подобный инцидент на российском фондовом рынке. В центре общественного внимания она оказалась главным образом потому, что “Сбер” — контора государственная и наезжать на нее без спросу не каждый отважится. Тем более в преддверии IPO — то есть размещения акций на бирже. IPO, кстати, и породило первую волну версий. Мол, некие конкуренты, имеющие покровителей на самом верху, захотели испортить госбанку весь праздник. Однако эти версии оказались несостоятельными, потому что выяснилось, что за 15 минут нестабильности неизвестные брокеры успели провести несколько сделок общим объемом в 50 миллионов долларов.

Пляска котировок началась в результате публикации агентства “Рейтер”, согласно которой цена размещения акций во время IPO должна была быть близка к среднему показателю за последние три-шесть месяцев.

“Первоначальное падение составило порядка 7%. Если учесть, что средний показатель за последние три месяца составил 77 тысяч рублей, то за шесть месяцев — и того меньше. Можно предположить, что цена во время пятничных торгов могла бы сдвинуться ближе к этой границе, но этого не произошло в результате выступления Казьмина, который объявил эту информацию некорректной”, — комментирует ситуацию аналитик по банковскому сектору ИК “Финам” Ольга Беленькая.

Действительно, по счастливому стечению обстоятельств глава Сбербанка Андрей Казьмин во время атаки находился на радио “Эхо Москвы” и смог опровергнуть недостоверную информацию в режиме реального времени.

Однако старший аналитик УК “КИТ Финанс” Мария Кальварская считает, что ситуация нормализовалась бы и без заявления Казьмина: “Публикация “Рейтер” имела влияние только в течение максимум десяти минут. После нее мы увидели снижение цены до 85 тысяч рублей, что достаточно существенно для акций Сбербанка, но она успела подняться до 89 тысяч еще до выступления Казьмина.

Информация была неподтвержденная, и заявление от некоего источника, близкого к Сбербанку, все-таки не воспринимается как что-то, на что реально следует ориентироваться.

Учитывая наличие неопределенности, каждую информацию отыгрывают на рынке. Это чисто спекулятивное движение, и на самом деле при принятии решения учитывать подобные новости не надо”.

Так или иначе, виновного в дестабилизации на рынке взялась найти Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР). Правда, первым делом она почему-то обратилась в сам Сбербанк с просьбой сообщить: кто из его сотрудников мог передать посторонним конфиденциальную информацию. Однако, по информации “Новой”, Сбербанк служебную проверку всерьез проводить не собирается, потому что как такового “слива” и не было. Действительно, если бы подзаработать решили топ-менеджеры “Сбера”, они наверняка были бы в курсе расписания Казьмина и выбрали бы для атаки момент, когда тот был недоступен для комментариев (другие представители банка не имеют права давать соответствующую информацию даже в случае форсмажора).

Технология, скорее всего, была другой. Можно вспомнить, что неделей ранее похожую ситуацию спровоцировал сам Казьмин, который, выступая на пресс-конференции по IPO, назвал цифру в 68 тысяч рублей, не пояснив, что она на самом деле значит. Эта недоговоренность дала почву для моментальных спекуляций, которые обвалили котировки на 5%. Позже Казьмину пришлось разъяснять, что он имел в виду минимальную планку для продажи акций населения, и то предполагаемую.

Видимо, кто-то оценил идею по достоинству и решил спровоцировать новый кризис, на сей раз не спонтанный. Журналист “Рейтер” (по данным “Новой”, это опытнейший сотрудник с безупречной репутацией), очевидно, просто был введен в заблуждение. А сделки готовились заранее. Так, чтобы их можно было закрыть минут за десять-пятнадцать.

Операция была проведена грамотно и технологично. Теперь, кроме самой ФСФР, мало кто рассчитывает на то, что злоумышленник будет найден.

“Выявить виновного — очень сложно. Такие случаи у нас бывают периодически. В основном это происходит из-за недостатка информации, в результате чего и создается поле для спекуляции”, — считает Ольга Беленькая.

По мнению Марии Кальварской, даже если виновный и будет найден, ожидать каких-то великих открытий и реального наказания тех, кого найдут, не стоит: “У нас часто происходят подобные ситуации на рынке и по вине новостных лент, и когда появляются данные от близких источников к размещению акций той или иной компании. Например, была опубликована информация про УГМК о том, что у него отзывают лицензию, а потом написали через полчаса, что лицензию отзывают на какую-то переработку отходов, которая никогда не использовалась. То есть две совершенно разные новости. Но я не помню еще ни одного случая, когда за подобный инцидент кто-то был наказан. Если бы такая ситуация, как у нас со “Сбербанком”, сложилась за рубежом, было бы реальное расследование. Соответственно, нашли бы тех, кто выиграл на подаче этих новостей”.

В общем, случай со Сбербанком произошел неприятный, но вряд ли эта история найдет свое продолжение в плане поимки виновного. А вот подобные провокационные действия наверняка еще не раз будут использованы. По крайней мере, пока не принят закон “Об инсайдерской информации”, о котором в случае очередного ЧП вспоминают и депутаты, и участники рынка. Вспоминают почему-то не с надеждой, а как-то мечтательно.