В прошлом году они заработали 1.050.000 долларов После каждого громкого заказного убийства у нас случается коллективное дежа вю — появление «ложной памяти». На место преступления выезжают милицейские начальники и прокуроры. В окружении...

В прошлом году они заработали 1.050.000 долларов

П

осле каждого громкого заказного убийства у нас случается коллективное дежа вю — появление «ложной памяти». На место преступления выезжают милицейские начальники и прокуроры. В окружении телекамер они обещают непременно поймать и киллеров, и заказчиков... А нам почему-то кажется, что все это уже было — и год назад, и два, и даже в начале девяностых.

В

от и после убийства депутата Сергея Юшенкова известные люди в погонах снова пообещали отыскать преступников.

Слушая эти вечные обещания, поневоле начинаешь думать: изучал ли кто-нибудь в России само явление заказного убийства? Психологию наемных убийц, их происхождение, социальный статус. То, как они получают заказы, оружие и деньги. Как обеспечивают себе прикрытие и алиби... Ведь для эффективности следствия нужно все это знать.

Увы, беда в том, что наши спецслужбы и правоохранительные органы не имеют почти никакой информации на этот счет.

В России наемных убийц не считают

В ведущих научно-исследовательских институтах МВД и прокуратуры нам объяснили: если нет достаточной раскрываемости заказных убийств, то нет и фактов для серьезного исследования. А нет исследований — нет раскрываемости.

По идее, самое элементарное для начала — хотя бы подсчитать, сколько у нас было очевидных убийств по найму. Однако и этого не сделано. Помнится, еще в 1998 году (материал «В черных подъездах России», «Новая газета» № 47) мы публиковали «расстрельные списки» — перечень заказных убийств в России с 1992-го по 1998 год. Данные брали из доклада специалистов ЦРУ, ФБР, таможенной службы США, бюро иностранных исследований и подкомитета американского сената... У нас заказные убийства никто не считал.

Прошло около пяти лет. Все это время в России регулярно убивали высокопоставленных чиновников, крупных политиков и бизнесменов. Но подсчитывать потери и анализировать ситуацию так и не начали. Главный информационный центр МВД, Следственный комитет, Генпрокуратура РФ этим по-прежнему не занимаются.

Именно поэтому беседовать о киллерах нам пришлось с бывшими офицерами госбезопасности, Федеральной службы охраны, сотрудниками угрозыска, судмедэкспертами и работниками частных охранных фирм.

Рынок киллерских услуг

В зависимости от профессионализма наемного убийцы, а также статуса и степени охраняемости его жертвы заказчик платит приблизительно от 10 до 30 тыс. долларов.

В своем ежегодном отчете перед депутатами Госдумы генпрокурор Устинов отметил, что в прошлом году расследовалось 70 убийств по найму (неизвестно, правда, откуда взялась эта цифра, если отдельной статистики не существует). Если поверить прокуратуре и провести нехитрые вычисления, то получится, что в 2002 году российские киллеры получили, по самым скромным подсчетам, 1 млн 50 тыс. долларов. В среднем таким был объем российского рынка киллерских услуг.

Механизм оплаты сложен. Здесь не обходится без посредников. Нередки случаи, когда нанятый киллер за меньшие деньги покупает «субподрядчика», а тот, в свою очередь, за совсем незначительную сумму нанимает непосредственного исполнителя.

Такая модель гарантирует конспирацию и возможность следом за жертвой уничтожить ее киллера. Как правило, в громких заказных убийствах используют именно эту схему.

Портрет киллера

Условно их делят на высоких профессионалов, профессионалов и случайных наемников.

Высокие профессионалы — своего рода легенда киллерства — сотрудники спецотдела «В», который подчинялся непосредственно председателю КГБ СССР. Начальником спецотдела был Иван Анисимович Фадейкин — выпускник журфака МГУ.

Отдел отвечал за выполнение «непосредственных акций» за рубежом, а проще говоря, за убийства. Сотрудники планировали и осуществляли диверсии на территории иностранных государств, устранения членов правительства, военной верхушки... В 1971 году в Англию бежал сотрудник отдела Олег Лялин, и спецотдел реорганизовали в 8-й отдел управления «С» (нелегальная разведка) ПГУ КГБ.

Профессионалы — уже не легендарная элита, а «соль земли». Это, как правило, бывшие сотрудники правоохранительных органов, выходцы из армейских спецподразделений, прошедшие «горячие точки».

Наконец, среди случайных наемников есть и обычные бомжи, и уголовники со стажем. Нередко именно они являются исполнителями, которых потом устраняют.

Профессиональные киллеры, впрочем, тоже живут недолго. Как правило, их хватает на выполнение двух-трех заказов. Возможно, именно поэтому профессионал убивает один раз в год или один раз в два года. А в остальное время нередко занимается посреднической деятельностью. По оценкам наших экспертов, в Москве примерно 40 профессиональных убийц.

Если убийца по найму достаточно удачлив и действует долго, у него начинаются проблемы с психикой. Несколько лет назад случайно задержали столичного киллера, совершившего восемь убийств (редкий случай, своего рода долгожитель). Вначале у него внезапно умерла семидесятилетняя родственница, и участковый врач констатировал естественную смерть. А примерно через месяц в той же квартире умерла сестра старушки.

Начали разбираться — и после вскрытия выяснили, что сестре в ухо выстрелили из специального устройства. Оказалось, что киллер приобрел стреляющую авторучку, не сдержался и испытал ее на ближних. Беседуя с экспертом, он объяснил свое поведение «зудом в руках». Ему понравились беззвучность и безопасность стрельбы, хотя родственников «было жалко».

Подготовка убийства

Как ни странно, в большинстве случаев киллер ищет заказчика. И делает он это через тех же посредников. Профессиональный наемный убийца постоянно собирает сведения о нескольких перспективных жертвах (как известно, сейчас любая персональная информация весьма доступна). Он ориентируется в конфликтах. А затем, прощупав почву, в нужный момент предлагает свои услуги возможному клиенту.

Прикрытие и алиби киллера состоит в том, что на время совершения убийства или сразу же после него он может лечь в больницу или даже сесть в тюрьму за мелкое преступление...

С вооружением нет проблем. Нелегального оружия в России столько, что его хватит на несколько войн. Киллеры подкарауливали своих жертв не только с пистолетом ТТ, но даже с гранатометом. Напомним, в Санкт-Петербурге так расстреляли бронированный джип председателя совета директоров «Балтийской финансово-промышленной группы» Павла Капыша.

Неиссякающим источником оружия и боеприпасов служат армия и «горячие точки». Найти поставщиков практически невозможно, даже если на «стволе» уцелел заводской номер.

Когда личного советника московского бизнесмена Джабраилова задержали за хранение сумки со снайперским комплексом, дело ничем не закончилось, хотя номер на оружии уцелел. Выяснили даже, что комплекс покинул столичную воинскую часть у ВДНХ, затем попал в Ростов и должен был отправиться в Моздок, но по дороге исчез. У военных осведомились, был ли у них такой комплекс. А они в ответ потребовали от следователей назвать номер ящика (!), где он лежал. Суд дал хранителю снайперского арсенала самый минимальный срок. А когда мы спустя некоторое время пытались отыскать это дело в архиве суда, то абсолютно ничего не нашли...

Если такие трудности появляются в очевидных случаях, то брошенное оружие киллера со стертым номером и подавно гарантирует ему практически полную безопасность.

Профессионалы тщательно выслеживают жертву. Чтобы избежать случайностей, составляют график ее передвижения. Если необходимо, собирают подробнейшие сведения об охране, знакомых и домочадцах. К слову, эти материалы нередко циркулируют между службами безопасности крупных бизнес-структур. Нам попадались подробнейшие отчеты о жизни и семьях некоторых высокопоставленных российских чиновников, в которых содержалось все, вплоть до времени, когда домработница приезжает кормить аквариумных рыбок.

Спасти себя усиленной охраной в таком случае невозможно. Она способна остановить только случайного наемника. В крупных частных службах безопасности давно поняли, что от встречи с профессионалом уберегут только грамотные оперативные мероприятия, то есть сбор своевременной информации об активности потенциальных заказчиков и непримиримых конкурентов.

Почему это происходит

По трем причинам. Во-первых, российский теневой денежный оборот сопоставим с федеральным бюджетом. А контролирующие черный нал по определению выпадают из сферы правосудия и не могут решать спорные вопросы в судах (хорошо бы звучало: истец Петров против Иванова, который «отмыл» миллион и не заплатил за помощь).

Во-вторых, российской милиции, прокурорам и судьям никто не доверяет. В некоторых случаях их уже не привлекают в качестве арбитров. Зачастую это дороже и хлопотнее, чем решить проблему радикальным способом.

И, в-третьих, есть большой ресурс профессионалов, готовых убивать, который постоянно пополняется за счет все той же чеченской войны. Этот фактор обеспечивает предложение, а первые две причины — постоянный спрос.

Есть и еще одно важное обстоятельство. В последнее время в списке убитых появилось немало политиков и госчиновников — депутатов, губернаторов, глав администраций... Все они фактически недосягаемы для правосудия. Депутаты — благодаря неприкосновенности, губернаторы и главы администраций — за счет тесных связей с правоохранителями, прокурорами и судьями...

Эти неприкосновенные лица так или иначе занимаются бизнесом. И имеют конкурентов, которые не могут с ними справиться, даже подкупив судью или прокурора. А следовательно, обеспечив себе неприкосновенность (официальную или неформальную), депутаты, губернаторы и прочие влиятельные чиновники среднего звена подписали себе приговор. Их неуязвимость толкает конкурентов на крайние меры.

Напомним, депутата Головлева убили после того, как его коллеги не позволили Генпрокуратуре привлечь его к ответственности по делам о приватизации... Цена вопроса составляла 100 млн долларов.

Размах наемных убийств в России вряд ли можно остановить телевизионными выступлениями политиков и силовиков. Но, к сожалению, общество по-прежнему убаюкивают публичными обещаниями. Нам даже не пытаются объяснить, что проблема с заказными убийствами — это не вопрос поимки неизвестного стрелка, а естественный продукт нашей политики и экономики, неуязвимости элит и продажности государственных институтов.