Панк-рок у ракеты

Выступления западных рок-звезд в антураже советской эпохи наблюдали зрители фестиваля Park Live

В Москве на ВВЦ впервые прошел рок-фестиваль Park Live

Фоторепортаж Евгения Фельдмана

Площадь Промышленности на ВВЦ, известная большинству москвичей как площадь у ракеты, на три дня стала площадкой рок-фестиваля. «Это самое странное место, где мы выступали, — обсуждали между собой артисты панк-команды NOFX, стоя на сцене. — Мне кажется, здесь они собирают старые вещи, на которые хотят смотреть. Так вот почему мы именно здесь играем!»

Park Live получился очень городским, парковым, хотя и продолжался не один день, а три, как фестивали на природе. Но «на природе» культура другая: разбивают в поле палаточный лагерь, над палатками вьются флаги, сбросивших одежду людей поливает водой пожарная машина, по полю шарахаются, качаясь от выпитого, парни с обгоревшими в пунцовое спинами. На ВДНХ же зрительницы каждый день приходили в платьях одно другого изящнее, вместо шашлыка тут кормили модной китайской лапшой с лимонадом, в перерывах между сетами зрители играли во фрисби или валялись на расстеленных пледах. Официанты из шашлычных сразу за воротами «Парк лайва» зазывали молодежь к себе, но столики у них всегда оставались пустыми – зрители предпочитали садиться под белые зонты «Шоколадницы».

Звук резонировал от запертого, пустого павильона справа от сцены, но все равно был непривычно тихим для оупен-эйра. Видимо, боясь потревожить город, организаторы убавили громкость музыки по сравнению с другими фестивалями. Чтобы не занимала много места, VIP-трибуну поставили прямо в фонтан. Вокруг расположилась зона отдыха с цветными лавочками, палатки с едой, а над всем этим возвышалась ракета «Восток» — огромная и неуклюжая, будто чувствующая свою неуместность.

Обступившие площадку фестиваля символы советской гордости наверняка посчитали бы кощунством музыку, доносящуюся со сцены. А в толпе под Limp Bizkit пританцовывали даже уборщицы в синих комбинезонах. Солист Фред Дерст самоиронично оделся в ядовито-зеленого цвета широкие рэперские шорты и ярко-розовую рубашку. Легкость, самоирония, шутка вязалась с помпезностью выставки достижений СССР еще хуже, чем сама музыка. Здесь не было претенциозного открытия с пиротехникой и блестками, не было ведущих — со сцены никто не отпускал неудачных шуток и не требовал у зрителей радостно вопить в ответ на стандартное «Друзья, как настроение-е-е-е?!»